был просто секс. Ничего больше.
Я отодвигаю шторку и вылезаю из ванны, оставляя Никиту одного. Пока сушу в комнате волосы, думаю, что делать со Свиридовым. Прогнать его сейчас? Пять утра. Как-то жалко его, что ли. Он получил ранение. К тому же на улице мороз.
Решаю оставить его на эту ночь у себя. Никита приходит через несколько минут в одних боксерах. Становится в дверном проёме и смотрит, как я расчесываю волосы.
— Тебе точно можно мочить рану? — спрашиваю, глядя на мокрую повязку.
— Не знаю. Забыл спросить об этом у врача.
— Она болит?
— Да.
— Сильно?
— Жить можно.
Неодобрительно качаю головой.
— Давай поменяю повязку на сухую.
— Поменяй.
В этот раз я проделываю все намного спокойнее. Руки не трясутся, как в первый раз на кухне, хотя Никита не сводит с меня глаз. Закончив, я тушу свет и ложусь в кровать. Не произнося ни слова, Никита ложится рядом. Спустя шесть лет мы снова в одной постели и под одним одеялом. Кто бы мог подумать? Я точно не могла.
Ник бесшумно перекатывается на меня сверху и принимается целовать. Слишком наивно было с моей стороны полагать, что мы будем спать. Пока руки Никиты исследуют мое тело, его твёрдый член упирается мне в ногу. Я вновь чувствую, как низ живота наливается свинцовой тяжестью, несмотря на небольшой дискомфорт от первого секса спустя шесть лет воздержания. Между ног становится мокро, появляется ноющая пульсация.
Это просто секс. Он ничего не значит.
Слегка толкаю Никиту, чтобы он вернулся обратно на спину, и сажусь на него сверху. Вожу руками по сильному телу, еще раз рассматриваю в темноте татуировку. Безумец. Как только додумался до такого?
Ладони покалывает от соприкосновения с идеальным мужским торсом. Я возбуждаюсь сильнее, смазки становится больше. Руки Никиты скользят по моим ногам вверх и ныряют под шелковую сорочку. Он гладит бедра и ягодицы, потом цепляет пальцем стринги и спускает их вниз. Я тоже тяну вниз его боксеры. Вдруг начинаю смущаться при виде большого члена.
Никита сам берет мою руку и кладёт ее на эрегированный орган. Набираюсь смелости и принимаюсь водить ее вверх-вниз. Хорошо, что мы в темноте, освещаемой только фонарями с улицы. Не хочется, чтобы Свиридов видел мое смущение. Хотя… Наверняка он его чувствует.
Никита отрывает спину от постели и садится. Тянет вверх мою сорочку, оставляя меня полностью обнаженной. Целует мою шею и грудь, играет языком с сосками. Я запрокидываю назад голову и прикрываю глаза от удовольствия. Потом Никита слегка приподнимает меня за ягодицы и насаживает на член.
Мы издаём стоны одновременно. Я начинаю медленно двигаться, крепко держась за шею Ника. Он обнимает меня за талию и продолжает целовать грудь. Наслаждение волнами прокатывается по всему телу. Сейчас у меня нет такого нетерпения, как в первый раз, мне нравится наращивать темп постепенно и тем самым растягивать удовольствие.
Я насаживаюсь на член до самого конца и на пару мгновение замираю. Отдельный вид кайфа — чувствовать его в себе полностью. Дыхание Никиты становится чаще, мое тоже. Он берет меня за затылок и опускает к своему лицу. Целует в губы. Я отвечаю, хватаясь крепче за его шею. Ник помогает мне двигаться, притягивая к себе за бедра.
Сейчас мы словно стали одним целым. Полностью слились телами. А вот душами… нет. Я не хочу снова впускать туда Никиту. Это только секс. Ничего личного.
Свиридов валит меня на кровать. Несколько раз входит резкими толчками, а затем выходит и опускается лицом мне между ног. В следующую секунду его губы касаются моей промежности, даря мне новые ощущения. Мои стоны становятся громче, дыхание тяжелее. Выгибаюсь дугой, сминаю руками простынь.
Я помню, что стала первой девушкой, которой Никита сделал куни. Сейчас кажется, что та наша игра в желание была в прошлой жизни. На даче у Вовы я на спор залезла в озеро со змеей. Никита задолжал мне желание, и я загадала оргазм без использования рук и члена. Если бы я знала, что меня ждет и чем все в итоге закончится, ни за что бы не стала играть с Никитой в такие игры. Лучше бы мы остались друзьями, какими были с детства.
А я Нику минет так и не сделала, сколько он ни просил. Мне нравилось его дразнить, несмотря на то, что в глубине души было очень интересно попробовать. В порывах сильной страсти хотелось опуститься к его паху и взять член в рот, но я себя сдерживала.
Никита снова входит в меня членом. Я уже приближаюсь к оргазму, мечусь по постели, не сдерживая стонов. Он начинает быстро меня трахать, приближая к долгожданной вспышке. Волны удовольствия становятся больше и прокатываются по телу быстрее. А потом меня накрывает настоящее цунами. Я зажмуриваюсь и издаю протяжный стон. Никита падает на меня сверху, шумно дыша мне в шею. Целует ее влажными от моей смазки губами.
— Я так сильно люблю тебя, — говорит.
А потом выходит из меня, и я снова чувствую, как по внутренней стороне бёдер течет его сперма.
Глава 24. Лучшее утро
Никита
Мы спим долго, до обеда. Я не выпускаю Лилю из рук, наслаждаюсь теплом ее тела и запахом. Улыбаюсь сквозь сон. Я счастлив. Просто держа ее в своих руках, до безумия счастлив. Но мне предстоит большая работа по завоеванию сердца Лили. Ничего. Обязательно завоюю.
Лиля просыпается. Потягивается, зевает, начинает ерзать на постели. Я залипаю на эту картину и моментально возбуждаюсь. Лиля такая красивая и сексуальная, что член нестерпимо ломит. Поворачиваю ее на бок и притягиваю спиной к себе.
— Свиридов, ты, что ли? — сонно бормочет.
— Я, — целую кожу на ее шее.
— Я надеялась, ты уже уехал в свою Германию.
— Не так быстро.
— А как же тренировка, которую невозможно пропустить?
— Она завтра утром, так что у нас с тобой еще полдня и полночи.
— Ты в мои планы на воскресенье не входишь.
