Время остановило для них свой бег — ничто сейчас не имело значения, только их любовь, только их шепот, только их желание ласкать друг друга.
— Я тоже не знала… — тихо прошептала Джози. — Не знала, что человек может испытывать такое…
— Твои глаза как изумруды, такие мечтательные… А какие молнии они метали в то утро. — Феликс так нежно поцеловал каждое ее веко, что сердце Джози зашлось от восторга. Он снова прижал ее к себе, а после со вздохом отпустил. — Думаю, нам все же надо поговорить. — И как бы не в силах противиться своему желанию, он провел по ее лбу — нежно-нежно, словно перышком — подушечкой пальца.
Внезапно Джози пришла в голову одна мысль.
— Скажи, а когда ты понял, что… любишь… меня?
Он улыбнулся довольно робко:
— У меня такое чувство, что это произошло тогда, когда ты отвесила мне оплеуху.
Глаза Джози расширились от удивления, и Феликс поспешно добавил:
— Видишь ли, той ночью я понял, что только чувство столь сильное, как любовь, могло подвигнуть меня на то, чтобы поехать с тобой в клинику, в которой мне предстояло работать, и там предстать перед устрашающей сестрой Ховард в том жалком состоянии, в котором я тогда находился. После встречи с тобой я уверился в том, что миссис Джонс сказала мне неправду, особенно после того, как я понял, что ты и есть столь любимая моей тетушкой Мартой Джозефа. Потом вечером я увидел возле твоей калитки чужой автомобиль, а на следующее утро ты провожала мужчину. И была при этом в халате! А на другой день к тебе приехал другой… Если бы ты знала, как я бесился! Ты не можешь себе представить, какое облегчение я испытал тогда, когда узнал, что Билл…
— Нет, могу!
Она прикрыла глаза. О, какое чудо! Он любил ее даже тогда, когда считал потаскушкой!
— Феликс, скажи, почему… почему ты говорил обо мне с Фанни?
На его лице отразилось неподдельное удивление, которое сменилось тревогой.
— Неужели за эти несколько дней она успела сказать тебе что-то, что расстроило тебя?
— Да, когда они все приехали. Но в первый раз я столкнулась с ней тогда, когда ты привез ее из Сиднея…
— О, — он озадаченно взглянул на Джози, — она ничего мне не говорила. Прости, но я не мог тогда держать свои чувства в себе. И по дороге из Сиднея обнаружил, что рассказываю ей о тебе. Я был сам не свой от ревности. Она сказала мне, что я просто дурак, потом сообщила, что только что рассталась с мужчиной, которого до сих пор любит. Но он так безбожно врал ей, что не связан брачными узами. А сам всю дорогу обманывал и ее, и жену. Фанни все еще не может прийти в себя после всей этой истории, Джози. Попытайся простить ее.
Феликс крепко прижал ее к себе.
— Знаешь, милый, в моей жизни был только один мужчина, которого, как мне казалось, я любила настолько, чтобы выйти за него замуж…
Когда Джози рассказывала ему о Тони, глаза его излучали сочувствие.
— Ну что ж, твое нежелание рассказывать всем о своем наследстве вполне обоснованно, — сказал Феликс. — Ужасно чувствовать себя приманкой для авантюристов. И поэтому ты так болезненно среагировала на мой рассказ о том, что я мечтаю о собственном реабилитационном комплексе? — Джози кивнула, почувствовав себя несколько пристыженной. Феликс расхохотался. — Ну, любимая, на это понадобится несколько миллионов.
— Но я… Твоя мечта вполне реальна. У меня вполне хватит денег на то, чтобы…
— Джози, — прервал ее Феликс. — Я люблю тебя такой, какая ты есть, а твои деньги… Скажи, а ты сама-то любишь меня? Ты ведь так и не сказала.
— Не сказала? А о чем же тогда… О чем же тогда мы говорили? Я тебя полюбила сразу, как только увидела, но я не могла и представить, что смогу стать для тебя столь же важной, как и твоя работа… как твои мечты…
Последние ее слова утонули в его поцелуе. О, то был нежнейший, самый замечательный поцелуй из всех!
— Теперь… теперь мы вместе осуществим все наши мечты. Ты ведь выйдешь за меня замуж, Джозефа? Ты помнишь, когда Билл сообщил нам о ребенке? Тогда я безумно, ну просто отчаянно захотел, чтоб у нас с тобой — слышишь? — тоже был ребенок. Ты подаришь мне его? А ты знаешь, Джозеф рад тому, что я тебя люблю.
Джози удивилась:
— Откуда он узнал?
— Помнишь, как-то раз в палате он спрашивал нас о том, любим ли мы друг друга, так вот, я ему кивнул. — На лице Феликса появилась счастливая улыбка. — От его глаз немногое укроется, правда?
— Да, отец на удивление проницателен, — просто сказала она.
Выйти замуж за Феликса! Все ее мечты сбываются! Джози снова потянулась к его теплым губам, но на сей раз от поцелуя уклонился он.
— Ты же еще не сказала мне, любимая, выйдешь ли за меня замуж?
Она хотела закричать «да», но вдруг вспомнила о чем-то и хитро улыбнулась.
— Только при одном условии.
— Условии? Каком?
— Ты никогда, слышишь, никогда не расскажешь нашим будущим детям о том, что я избила тебя в первый же раз, как увидела!
— Но разве это было так? — в голосе его звучал смех.
— Но как же? Я…
— Ты только расквасила мне нос, но поскользнулся и упал я сам!
— Но ведь если бы не я, то…
Феликс сжал ее в объятиях и закрыл ей рот поцелуем. Бесполезный спор был прекращен.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
