Читаем без скачивания Против всех - Виктор Суворов

30 минут интенсивного огня по переднему краю, затем перенос огня артиллерии в глубину обороны противника, и в этот момент вводится в бой особый эшелон войск, щедро усиленный танками прорыва и тяжелыми самоходками. Это и есть разведка боем.

Задача особого эшелона — своими действиями определить, держит противник свои главные силы на переднем крае или отвел их на тыловые рубежи обороны, удерживая передний край только силами небольших подвижных отрядов. Действия особого эшелона позволяли уточнить начертание переднего края обороны противника, выявить систему огня противника и его минные поля.

Артиллерийская подготовка прорыва обороны готовилась в нескольких вариантах. Разведка боем давала командующему фронтом ответ на вопрос о том, какой вариант артиллерийской подготовки в данной ситуации будет более эффективным.

Разведка боем проводилась за один-два дня до наступления. Или за несколько часов до него. Иногда наступление начиналось прямо вслед за разведкой боем безо всякого перерыва.

400 тысяч снарядов разных калибров — это примерно 12–18 тысяч тонн врезающейся в землю стали, с грохотом и ревом разрывающей в клочья поверхность земли. Это сотни миллионов с визгом разлетающихся раскаленных стальных осколков. Артподготовка обычно была короткой, но плотной. Пока артиллерия исполняла увертюру, бойцы особого эшелона принимали свои «сто грамм с прицепом».

В момент переноса огня артиллерии в глубину обороны противника через первую траншею нашей обороны с лязгом проходят танки ИС-2 гвардейских тяжелых танковых полков прорыва и самоходки ИСУ-152 гвардейских тяжелых самоходно-артиллерийских полков. Вслед за ними из траншей поднимается особый эшелон. Этот эшелон не кричал «ура» — он крыл всё и всех хриплым матом.

В 1943 году при разработке ИС-2, самого мощного танка Второй мировой войны, в качестве танкового орудия выбрали 122-мм пушку А-19. Самый мощный танк мира должен был иметь самую мощную танковую пушку. А-19 доработали в соответствии с требованиями установки на танк и назвали Д-25Т. А снаряды той пушки — смотри выше — весили 25 кг.

Для огневой поддержки этих танков была создана самоходная установка. Ходовая часть и двигатель те же самые, что и у танка ИС-2, но вместо вращающейся башни — броневая рубка, то есть коробка, сваренная из мощных листов брони. Отказавшись от вращающейся башни, конструкторы резко сократили углы горизонтального наведения орудия — для наведения по горизонтали приходилось разворачивать всю боевую машину в сторону цели.

Однако отказ от башни в пользу броневой коробки позволил значительно усилить прочность всей конструкции и снизить ее силуэт. При сохранении всех весовых и ходовых характеристик появилась возможность установить в броневой рубке еще более мощное орудие. И выбор пал на выдающееся техническое творение XX века — 152-мм гаубицу-пушку МЛ-20. Гибрид танка ИС-2 и 152-мм гаубицы-пушки МЛ-20 назвали ИСУ-152.

Отказ от вращающейся башни ни в коем случае не делал ИСУ-152 более уязвимой. Дело в том, что эти установки действовали в тесном взаимодействии с танками. Цепь танков — впереди. Самоходки — второй волной. Танки — это нечто вроде растопыренных пальцев, которые во мраке нащупывали уязвимое место противника. Самоходки — дробящий кулак. Нащупав противника, танки отходили на фланги, уступая место самоходкам, и те прямой наводкой гвоздили ожившие огневые точки снарядами весом по 43 килограмма.

Во время войны германские солдаты называли ИСУ-152 «открывалкой консервных банок» — Dosenöffner. Германские солдаты свои танки считали консервными банками в ситуациях, когда злодейка-судьба в бою сводила их с ИСУ-152.

За огневым валом артиллерийского огня, за тяжелыми танками и самоходками во всех крупных наступательных операциях неизменно шел тот самый особый эшелон.

Глава 14

Особый эшелон и его роль в наступательных операциях Красной Армии. — История создания штрафных рот и батальонов. — Постоянный и переменный состав штрафных частей Красной Армии. — Порядок комплектации. — Численность штрафных рот и батальонов Красной Армии в годы войны. — Как советские военачальники обходили упоминания о штрафных частях в своих воспоминаниях.

1

Сейчас все мы грамотные. Все мы понимаем, что такое особый эшелон. Но пройдет еще сто лет, и историк XXII века почешет затылок: а что же это такое?

Он откроет «Советскую военную энциклопедию», которую выпускал Воениздат в 1976–1980 годах (то есть в момент буйного расцвета культа личности Жукова), но ответа не обнаружит. Он найдет термины «особые отделы», «первый эшелон» и «второй эшелон», но об особых эшелонах ничего не узнает.

Тогда историк откроет «Краткий словарь оперативно-тактических и общевоенных слов (терминов)». Словарь этот подписан в печать 12 августа 1957 года, то есть в то самое время, когда Маршал Советского Союза Жуков был министром обороны СССР и членом Президиума Центрального Комитета КПСС. Более того, в то время Жуков был победителем во всех сражениях за власть и хозяином положения. Но и в этом словаре особый эшелон не упомянут.

Историку не останется ничего иного, кроме как обратиться к мемуарам Жукова. Но и там нет объяснения этому словосочетанию, потому что Жуков об особом эшелоне говорил на секретном совещании в 1945 году, а мемуары вышли через 24 года, и предназначались они для широких народных масс, которым про особый эшелон знать вовсе не обязательно.

Первый испытательный взрыв первой советской атомной бомбы РДС-1 на Семипалатинском полигоне в 7 часов утра 29 августа 1949 г. (снимок сделан автоматической камерой на полигоне). Успешное испытание этой бомбы означало, что ядерная монополия США разрушена. Факт испытаний долгое время держался Советским Союзом в секрете.

Ядерный гриб от наземного взрыва первой советской атомной бомбы РДС-1 на Семипалатинском полигоне 29 августа 1949 г. (снимок сделан автоматической камерой на полигоне).

Конструкция РДС-1 во многом повторяла конструкцию американской атомной бомбы «Толстяк» (Fat Man), сброшенной США 9 августа 1945 г. на японский город Нагасаки через 3 дня после бомбардировки Хиросимы, поскольку на этом этапе разработки ядерного оружия советские ученые в значительной степени опирались на информацию и ядерные технологии, полученные в США (например, рабочие чертежи «Толстяка» были получены через работавших на советскую разведку супругов Розенберг).

Название РДС-1 произошло от принятого в СССР зашифрованного обозначения разрабатываемой атомной бомбы, которая именовалась «реактивным двигателем специальным».

Первые советские ядерные бомбы в музее Российского федерального ядерного центра (город Саров, бывший Арзамас-16). На переднем плане: слева — РДС-1, справа — РДС-6с «Слойка» (первая советская водородная бомба, разработанная под руководством А. Д. Сахарова и Ю. Б. Харитона и испытанная на Семипалатинском полигоне 12 августа 1953 г.). На заднем плане — РДС-4 «Татьяна»

У памятника жертвам атомного взрыва на Тоцком полигоне (1996 г.).

Заместитель министра обороны СССР Георгий Жуков и министр среднего машиностроения Вячеслав Малышев во время учений на Тоцком полигоне (сентябрь 1954 г.).

Члены Президиума ЦК КПСС, потупив взоры, с явным неудовольствием слушают выступление Маленкова на пленуме Центрального Комитета партии (конец января 1955 г.). Через несколько дней, 7 февраля 1955 г., Маленков будет снят с поста председателя Совета Министров СССР.

Булганин подписывает Варшавский договор (14 мая 1955 г.).

Вместо Маленкова, отправленного в отставку 7 февраля 1955 г., председателем Совета Министров СССР стал верный соратник Хрущёва Маршал Советского Союза Николай Александрович Булганин. Поднявшись на эту должность, Булганин освободил место министра обороны СССР, и 9 февраля 1955 г. министром обороны был назначен Маршал Советского Союза Жуков — именно он помог Хрущёву отстранить Маленкова от власти.

Булганин и Жуков на Женевской конференции (июль 1955 г.).

Первое заседание Женевской конференции (июль 1955 г.). В состав советской делегации вошли Хрущёв, Булганин, Молотов и Жуков, американскую делегацию возглавил Дуайт Эйзенхауэр, боевой товарищ Жукова и бывший верховный главнокомандующий экспедиционными силами западных союзников во Второй мировой войне, ставший теперь президентом США.

Жуков на приеме в Женеве в честь американской делегации (июль 1955 г.).

Маршал Жуков и генерал Дуайт Эйзенхауэр (справа) во время исполнения национальных гимнов СССР и США на церемонии встречи Эйзенхауэра в Москве (Москва, август 1946 года). В 1945 году Эйзенхауэр и Жуков были большими воинскими начальниками. Они встретились в Берлине как союзники, разгромившие Германию. Эйзенхауэр был приглашен в Москву на парад Победы, но посетил СССР только в августе 1945 года.