Продолжением торжеств явился парад. Это был парад уже свободных людей — солдат Речи Посполитой.
После парада мы прошли в офицерскую столовую обедать. Столы по древнепольскому обычаю были составлены подковой. Во время обеда Андерс опять произнес речь, в которой обещал собравшимся офицерам скорую доставку обмундирования и оружия, выражал признательность советским властям за помощь в организации армии, заверял в своей лояльности и готовности к сотрудничеству, а также благодарил командира дивизии генерала Токаржевского за хороший внешний вид солдат и за радушный прием.
Помещения, где был расквартирован личный состав дивизии в Тоцком, отличались большой пестротой. Штаб дивизии находился в обширном деревянном бараке, в таких же помещениях располагались столовая и большинство офицерских жилищ, медпунктов, торговых ларьков, клубов; основная же масса солдат размещалась в палатках. Клубы и медпункты уже действовали, под них были отведены самые лучшие помещения — просторные и светлые.
Здесь же, на месте, Андерс обсудил с Токаржевским и другими офицерами ряд организационных вопросов. Возникло дело полковника Галадыка, о котором говорили, что он слишком «расположен к большевикам»[51]. Из-за этого Андерс решил отстранить его от дел. Он не желал до предела обострять вопрос и опасался, что это может быть истолковано как травля (без того шли разговоры, что командующий армией отстраняет всех тех, кто «излишне» доброжелательно относится к советским властям). Поэтому он приказал оставить его комендантом гарнизона Колтубдаки, где, кстати, не было никаких войск.
Тут же наметил передислоцировать запасный полк в Тоцкое, где уже находилась 6-я дивизия. Командиром полка назначил полковника Коца, а его заместителем — полковника Бронислава Раковского.
Запасный полк должен был принимать мобилизованных и добровольцев, производить проверку и отбор их по родам войск а затем на основе заявок направлять в формируемые части.
Обсудив еще несколько мелких вопросов, мы возвратились в Бузулук. Андерс был очень доволен тем, что видел в Тоцком.
Посетив затем Татищево, мы опять вернулись в Бузулук, где вплотную занялись организацией собственного штаба — штаба армии и его отделов, интендантства, служб тыла, снабжения, медицинской, связи, юридической, полевой жандармерии и т. д. Одновременно приступили к организации при штабе армии отдела социальной опеки.
Руководителем этого отдела по представлению посольства был назначен очень подвижный и деятельный поручик Юзеф Мешковский. Одновременно в целях обеспечения постоянной и надежной связи со штабом посол прислал в Бузулук своего представителя при командовании армии доктора Хауснера.
На следующий же день после возвращения в Бузулук Андерс начал обстоятельно знакомиться со всеми вопросами, связанными с организацией армии. Каждый начальник отдела приходил к командующему и в присутствии полковника Окулицкого докладывал о положении дел и о своих нуждах.
Начальник 2-го отдела подполковник Аксентович представил общий обзор военных действий на всех фронтах, особенно подробно остановившись на событиях, происходивших на Восточном фронте. Нарисованная им картина была безрадостной. Немецкие армии устремляются вперед и добиваются все больших успехов, вследствие чего следует ожидать, что советский фронт не выдержит, — таков был лейтмотив обзора.
Начальник 1-го отдела подполковник Крогульский доложил об организационной структуре армии. Сообщил, что штаты полностью укомплектованы и, кроме того, в запасе имеется еще ожило десяти тыс. человек. Народ все прибывает. Если так пойдет и дальше, то в ближайшее время количественный состав армии может достигнуть почти восьмидесяти тыс. человек.
Начальник интендантской службы подполковник Пстроконьский доложил о положении с обмундированием, отметив, что уже 1 сентября первый обещанный транспорт с английским обмундированием в количестве ста тыс. комплектов прибыл в Архангельск и что необходимо немедленно выслать наш вооруженный конвой за его получением. Затем был обсужден вопрос о вооружении, которое для 5-й дивизии уже поступало. Нажинец, в отношении продовольственного снабжения начальник интендантской службы подчеркнул, что хотя получаемое ныне количество продовольственных пайков полностью покрывает потребности армии и позволяет даже делать некоторые запасы, однако в связи с большим наплывом людей через несколько недель наличных пайков может оказаться недостаточно.
Начальник штаба Окулицкий доложил об общих вопросах, в частности о сотрудничестве с командованием Советской Армии и представителями местной администрации. Первые итоги сотрудничества были очень хорошими, и поистине нельзя было желать ничего лучшего. Все организационно-административные распоряжения штаба встречали понимание со стороны советских властей, которые в каждом случае с готовностью шли навстречу. Затем Окулицкий выдвинул вопрос об общественной опеке, указав на необходимость организации этой службы армией, и притом не только при военных учреждениях, но и за их пределами. Начальник штаба отметил, что работа, связанная с опекой, должна проводиться вне сферы деятельности посольства, чтобы гражданское население видело, что о нем заботится армия, и поэтому испытывало бы по отношению к ней чувство благодарности.
Через два-три дня после этого совещания Андерс, Богуш и Окулицкий на основе полученных данных обстоятельно проанализировали общую военную обстановку и на ее фоне — положение Польской армии в Советском Союзе. В заключение Андерс обобщил всю информацию и пришел к следующим выводам, которые явились в некотором роде директивой для начальника штаба в его работе.
«1. Немецкие войска все время наступают и добиваются больших успехов. Вследствие этого советский фронт может по всей линии не выдержать, а Москва в любой день может пасть.
2. Польская армия может быть количественно доведена до ста тыс. человек, причем в относительно короткое время — в два-три месяца. Людских резервов больше, чем нужно.
3. Необходимо немедленно обратиться к советским властям с предложением о количественном увеличении армии, а от властей союзников добиться нужного вооружения, убедив их, что в данной ситуации это совершенно необходимо.
4. В связи с тем, что советский фронт весьма ненадежен, Польскую армию следует перевести как можно дальше на юг, если возможно — к иранской или афганской границе. Это необходимо по следующим двум главным причинам:
а) в случае поражения Советской Армии польские войска смогут уйти в Иран, а на худой конец — даже через Афганистан в Индию;
б) дислокация в упомянутых пограничных районах позволит лучше организовать снабжение оружием, которое могло бы поступать туда от англичан.
5. В связи с изложенным уже сейчас следует всех людей, направляющихся в существующие сборные пункты армии, задерживать и направлять в новые места формирования польских частей в районе Ташкента и еще южнее. Для выполнения указанной задачи необходимо как можно быстрее направить на крупные узловые станции железных дорог польских представителей, которые задерживали бы там своих соотечественников и переправляли их на юг. С этим нужно спешить, дабы поставить советские органы перед свершившимся фактом. Тогда можно будет выдвинуть аргумент: армию следует формировать там, где находится больше всего поляков. Это даст возможность разгрузить железнодорожный транспорт, столь нужный сейчас.
6. Оружие, которое поступает в 5-ю дивизию, должно быть частично у нее отобрано и передано другим соединениям, опять-таки по двум соображениям:
а) для собственной безопасности остальных дивизий и лучшего обучения их личного состава;
б) чтобы не допустить отправки на фронт одной дивизии (если бы этого категорически потребовали), мотивируя отказ отсутствием полного комплекта вооружения и, как следствие, недостаточной обученностью людей».
Вот какие указания давал Андерс начальнику штаба Окулицкому. На работу в Бузулуке ушло еще несколько дней, после чего мы стали готовиться к возвращению в Москву, где намеревались поставить все вопросы организации армии перед советскими властями и союзнической миссией. Одновременно в связи с наступлением зимы необходимо было срочно решить вопрос о зимнем обмундировании.
Мы могли летать без ограничения, так как в нашем распоряжении имелись три советских самолета — два маленьких «кукурузника», главным образом для связи с дивизиями, особенно с 5-й, и один дальнего радиуса, четырехместный. Они обеспечивали нам все возможности для быстрого передвижения как между дивизиями, так и между Бузулуком и Куйбышевом или Москвой. Наряду с этим к штабу с самого начала прикрепили два легковых автомобиля и одну санитарную машину. Кроме того, Андерс получил в качестве подарка от Советского правительства легковой автомобиль «ЗИС». Таким образом, с точки зрения внутренней связи мы были независимы и в любой момент могли пользоваться закрепленными за нами средствами передвижения.
