В толпе пошли разговоры об этом, и несчастная Адель «подумала, что ее единственным спасением было бегство. И она юркнула в какую-то улочку. Но люди добрые, решив, что эта таинственная личность, возможно, прибыла в Порто-Феррайо для того, чтобы посягнуть на жизнь Наполеона, бросились вслед за ней».
На бегу с Адель слетел ее рыбацкий колпак.
– Да это же женщина! Это женщина! – заорала возбужденная толпа.
Наконец двоим мужчинам удалось догнать прекрасную гречанку. Полагая, что они имеют дело со шпионкой, они разорвали ее одежду, чтобы убедиться в том, что у нее нет каких-нибудь бумаг либо оружия.
Под средиземноморским солнцем заблестели две очаровательного вида груди.
Женщины захохотали. Что же касается мужчин, они смотрели на столь неожиданное явление с горящими, как уголья, глазами. И вдруг все вместе набросились на мадам Теологос и стали своими грубыми руками трогать то, чем совсем недавно так наслаждался Наполеон…
Бедняжке довелось в конце концов в углу хлева, куда ее затащили, принять деревенские почести от двух десятков обитателей острова Эльбы…
На следующий день, само собой разумеется, каждый житель Порто-Феррайо знал личность этого лжеюноши48…
Взбудораженная на некоторое время этим происшествием, жизнь ссыльных вскоре снова вошла в спокойное русло. В июле Мадам Мать приехала пожить с сыном, которого этот поступок очень растрогал. Вот уже и Полина объявила о своем скором приезде. Значит, клан Бонапартов решил собраться на Эльбе, подобно тому как это было в Аяччо? Некоторые так и подумали. Но в конце августа находившаяся в Неаполе Мария Валевская попросила удостоить ее чести быть принятой в Порто-Феррайо.
Очень взволнованный, Наполеон дал свое согласие.
Раз уж не приезжала Мария-Луиза, для которой он распорядился приготовить «любовное гнездышко», он решил встретиться со своей «польской женой»…
И этой встрече суждено было определить его дальнейшую судьбу…
Глава 13
Тайная миссия Марии Валевской на острове Эльба
Вот она-то его любила.
Артюр-Леви
1 сентября часов около пяти пополудни Наполеон, с утра занявший наблюдательный пост на невысоком холме и с помощью подзорной трубы наблюдавший за морем, закричал:
– Вот она!
На горизонте, увеличиваясь в размерах, показалась белая точка. Спутники императора вскоре увидели паруса направлявшегося к острову Эльба брига.
Наполеон продолжал прижимать к глазу подзорную трубу, пытаясь увидеть на палубе силуэт женщины. Была ли Мария Валевская одна? Везла ли она с собой маленького Александра, которому уже исполнилось четыре года?
Император глядел с большим нетерпением. Вдруг он обернулся к капитану Бернотти:
– Отправляйтесь в Порто-Феррайо. Возьмите карету с четырьмя лошадьми, три верховых коня и два мула и поезжайте в Сан-Джованни, куда причалит судно с наступлением сумерек…
Офицер немедленно отправился выполнять приказание.
Наполеон опасался того, что Марии-Луизе станет известно о визите Марии Валевской. По договоренности с братом молодой графини он решил, что бриг бросит якорь на рейде Сан-Джованни и пассажирка сойдет на берег на пустынном пляже, вдали от любопытных глаз…
В девять часов вечера Бернотти и Великий маршал Бертран, укрывшись в оливковой рощице, что росла в тридцати метрах от пляжа, ждали дальнейших распоряжений императора.
Однако Наполеон, укрывшись в ските Мадонны дель Монте на Монте Джионе (где он собирался тайно встретиться с Марией), только что получил одно сообщение, которое могло задержать высадку графини на берег: жители острова, увидев таинственный корабль, решили, что это наконец-то к мужу приплыла императрица, и поэтому толпами повалили на пляж…
– Прогоните их оттуда! – взревел император.
В половине десятого командир охраны доложил, что все любопытные разошлись по домам. Наполеон облегченно вздохнул.
– Хорошо, – сказал он. – Подайте сигнал. Я сейчас приду!
И сразу же после этого от брига отделилась шлюпка. Она бесшумно заскользила к берегу и так же бесшумно причалила. Из нее вышла, закрыв лицо вуалью, Мария, вслед за ней ее сестра Эмилия (также под вуалью) и ее брат Теодор, державший на руках маленького Александра.
Навстречу вновь прибывшим устремился Бертран. Поприветствовав их, он усадил путешественников в карету, которая немедленно тронулась с места в сопровождении всадников с факелами в руках…
На одном из поворотов дороги они увидели силуэт всадника, державшего в руках фонарь. Это был император, у которого не хватило терпения, чтобы дождаться Марии. Спрыгнув с коня, он приблизился к карете.
Послушаем, как сама Мария Валевская рассказывает об этой встрече при лунном свете.
«Он по-военному ответил на приветствие Теодора, – пишет она. – Поцеловал мне руку, галантно отогнул краешек перчатки моей сестры и спросил ее разрешения приложить губы к запястью. Поблагодарив ее за то, что она согласилась сопровождать меня, он сделал ей комплимент по поводу сходства с “ее очаровательной сестрой”. Затем он взял на руки Александра, посадил его впереди себя на коня и поехал вслед за нашей каретой или лошадьми, когда условия местности заставляли нас пересаживаться из кареты в седла. Эмилия, которая не знала его, сказала мне тогда, что, несмотря на мундир, он был очень похож на толстого землевладельца. Но в ските она переменила мнение о нем. Оказываемое ему всеми почтение, неукоснительно соблюдавшийся этикет показали ей, кем он был на самом деле: монархом».
После ужина, который был подан на открытом воздухе в сени платанов, Мария, ее сестра и ребенок, сопровождаемые дамами из свиты, отправились ложиться спать в комнаты скита.
Теодор поехал в деревню, а император отправился в палатку, поставленную в саду.
Но в два часа ночи Наполеон на цыпочках вышел из палатки, перешагнул через лежавшего на траве и делавшего вид, что спит, мамелюка и бесшумно подкрался к дому. Там он поднялся по лесенке, толкнул дверь, открывшуюся без звука, и проскользнул в комнату Марии, ждавшей его прихода «с горением в неких местах тела».
Встреча после долгой разлуки прошла необыкновенно. Оставшийся неизвестным автор «Летописи острова Эльба» сообщает нам о том, что «Мария Валевская, чья чисто платоническая связь с д’Орнано только усилила ее пыл, набросилась на Наполеона, сумевшего показать себя общительным собеседником… Поднятая, перевернутая, раздавленная, распятая, согнутая пополам маленькая графиня наконец запросила пощады. Тогда император оделся. Было уже около пяти часов утра. Так же бесшумно, как и уходил, он вернулся в свою палатку, где его верный мамелюк Али продолжал делать вид, что спит…»49
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
