Отрывая от себя Вику, Андрей заглянул в ее глаза, печальные и встревоженные. И отведя взгляд, она уже не попыталась его удержать. Как это все не похоже на то, что было между ними раньше.
— Останься, пожалуйста, — только шепнул он, прежде чем снова уйти.
***
"Останься" — так и стояло это слово в ее голове, вместе со сказанной интонацией, не выражающей никаких эмоций. Он снова ушел, только в этот раз просил "остаться". Зачем? Решил простить или еще помучить? Вика уже не знала, что от него можно ждать, а смену его поведения, из одной крайности в другую, уже тяжело было выносить. И она сама не понимала, хочет ли уйти или хочет остаться. И как себя поведет Андрей дальше? Но усталость после тяжелого дня, рабочего вечера и бессонной ночи, помогла сделать выбор — Вика заползла под одеяло, ощущая, как сильно клонит ко сну утомленное, но довольное ласками тело, которых ей не хватало все последние годы.
Почти засыпая, она услышала мелодию своего мобильного, играющую в коридоре, где остались все ее вещи. Но сил вставать уже никаких не было. И она бы не ответила на звонок, если б Андрей сам не принес его ей.
— Это Света, — сказал он, подовая мобильный и укладываясь возле нее на кровать, все еще обнаженный и безумно желанный.
А про сестру-то она совсем забыла, и та наверняка сейчас жутко встревожена ее отсутствием.
— Да, — ответила она на звонок.
— Вика! Где тебя черти носят?! — раздался гневных голос сестры.
— Свет, со мной все в порядке. Я… — Вика посмотрела на Андрея — взволнованный, ждущий, — … я домой позже приду, не переживай за меня.
— Ты где?
Вика понимала тревогу и любопытство сестры, но сейчас ужасно не хотелось что-то объяснять.
— Свет, я в порядке, как приду все расскажу, хорошо?
На том конце повисла пауза, после чего Света все-таки сказала:
— Хорошо, жду тебя дома.
Отложив трубку, Вика уронила голову на подушку. Андрей молча лежал рядом и просто смотрел на нее. Хотелось поговорить с ним, узнать, о чем он думает, но сил хватило только на то, чтобы закрыть глаза. Она услышала, как он заполз под одеяло, и почувствовала его горячее тело возле себя. Пальцы нежно коснулись щеки, прошлись по скуле, накрыли губы, погладив их мягкими подушечками. После таких прикосновений Вике снова захотелось плакать, только теперь от счастья, что Андрей рядом с ней, и он не бьется в приступах злости или ревности, а продолжает томить ее своими ласками. И как это было приятно, важно, привычно.
Просунув руку под одеяло, Андрей обнял ее и притянул к себе. Теплая ладонь прошлась по изгибу спины, губы нежно коснулись губ, увлажняя их языком, и после такой приятной нежности Андрей прошептал:
— Я люблю тебя…
Вика решила, что это ей уже приснилось. Неужели Андрей и правда такое сказал? После всего, что она сделала. Приоткрыв усталые глаза, Вика посмотрела на Андрея, чей взгляд выдавал только что сказанные чувства — любовь, нежность… и боль, идущую откуда-то из глубины серых глаз. Только, она не могла понять, радоваться ли ей сейчас или нет. Было ли это прощением?
Находясь в замешательстве, Вика молчала. В голове было много вопросов, много несказанных слов, но это все ускользало в сонной дымке. Тяжело вздохнув, почти застонав, Андрей закрыл глаза и уткнулся носом в ее щеку.
— Я тоже тебя люблю… и всегда любила, — только тихо сказала Вика.
Андрей сильнее прижал ее к себе, будто между их прижатыми телами еще оставалось свободное пространство. И чувствуя, как по ее коже ласково скользит горячая ладонь, Вика провалилась в сон.
***
Андрей лежал в кровати, прижимая к себе Вику и поглаживая нежную кожу. Он никак не мог насладиться этим прикосновением, ее присутствием. Все негативные чувства отошли на второй план, спрятались или, скорее, затаились в ожидании своего выхода. И сейчас, после всех его переживаний, боли, гнева и ревности, все казалось нереальным. Он хотел быть со своей любимой девушкой. Очень хотел. Но чтобы вернуть прежние отношения, ему нужно будет пересилить себя и свои неприятные чувства. Сможет ли он это сделать? Сможет ли доверять и не думать, что в любой момент их ссоры, она сделает то же самое, что сделала в тот ужасный вечер? Он ведь приревновал ее даже к Артему, их общему другу, которого он давно знал. Это уже было перебором. А что за жизнь у них будет, если он завязнет в своих поганых чувствах? Он же не даст покоя ни себе, ни ей. Но отпустить ее… Нет, об этом невыносимо было даже думать.
Он должен дать шанс, себе, ей, им двоим. Они любят друг друга, они нуждаются друг в друге, так почему бы для того, чтобы вылезти из омута безысходности, не уцепиться за все приятное и важное, что есть между ними? Он сможет попытаться и он это сделает, а Вика обязательно поможет. Он нужен ей… от этой мысли у Андрея становилось тепло на душе. Она никогда не отталкивала его, в отличие от него самого. И каким же он был дураком в эти моменты, грубым, несносным и эгоистичным дураком. И не только она должна просить у него прощение, но и он сам — просить прощение и благодарить за ее терпение.
Андрей покрепче обнял Вику и закрыл глаза, уткнувшись носом в теплую щеку любимой. Она уже давно заснула, а он все лежал, наслаждался ее присутствием рядом с собой и размышлял, совсем не думая о завтрашнем… вернее, сегодняшнем дне, когда вечером должно состояться важное для их группы выступление. Погрузившись с головой в свои разбитые отношения, он никому не дал толком провести репетиции. И пусть они уже не раз играли песни, с которыми собирались выступать, но никому не хотелось сесть в лужу из-за невыясненных заранее мелочей, которые порой можно пустить на самотек. Но если группа желает показать себя важной публике, то всегда должна стремиться к тому, чтобы сделать это достойно. А для этого, прежде всего, нужно быть в форме, поэтому, ему не помешало бы хоть сколько-нибудь поспать, прежде чем собирать ребят на последнюю репетицию, на которой он твердо решил подобрать все хвосты, чтобы спокойно ехать на выступление.
***
Вика проснулась от громкого рева музыки, постепенно осознавая, что эти звуки издает мобильный телефон Андрея. Он лежал рядом с ней, обнимая со спины, и первые мгновения она даже побоялась в это поверить, думая, что все еще спит. Но нет — все было вполне реально, а Андрей очень даже настоящий, теплый и любимый. И еще сонное тело затрепетало, довольное такой близостью.
Телефон все надрывался, а Андрей даже не собирался брать трубку. Вика попыталась развернуться, но он еще сильнее прижал к себе, целуя в шею, скользя рукой по животу и вдавливая себя, такого твердого и возбужденного, в ее мягкую часть тела. Между ног сразу стало мокро, а тело заныло, требуя так необходимого ему ощущения. Но мозг решил напомнить, что им пора бы притормозить и для начала во всем разобраться.
