Читаем без скачивания Запад – Восток - Алексей Вилков

Большую часть свободного времени она проводила в банде, околачиваясь по вокзалам, заброшенным заводам, вдоль железнодорожных станций и слушая записи местных альтернативных групп. Йоко давно перестала носить юбки и гольфы, теперь она разгуливала в рваных джинсах и кожаных топах. Ее зеленые волосы, политые лаком, торчали в разные стороны, а глаза были густо подведены. От безделья и скуки Йоко пристрастилась к сигаретам, выкуривая по полторы пачки в день, и периодически пила пиво и горький портвейн. Иногда банда полным составом выезжала в центр покрасоваться перед местной шпаной, поглазеть на небоскребы, завязать новые контакты, посмеяться над рекламными плакатами, распугивая прохожих, посетить подпольные рок-магазины, поприставать к добропорядочным токийским студенткам и ограбить нескольких юных школьников, отняв у них телефоны, плееры и мелочь на завтраки.

Как-то раз один молодчик с юго-запада угостил их кокаином. Неформалам понравилось. С тех пор они регулярно приезжали к дилерам за товаром и нюхали в подземных переходах белый порошок. В клубах они обычно сидели на кислоте, отрываясь до утра в бешеном ритме. Йоко не любила кислоту, но баловалась коксом. Он прогонял грусть и тоску, которые без причины накатывали на нее. Через месяц друзья попробовали героин. Йоко отказалась – ей было страшно. Героин не пугал ее, но она боялась шприцев и вида крови. Накато не удалось уговорить ее уколоться, но сам он, подавая пример окружающим, первый ввел себе дозу. За ним последовали двое отморозков. Трое передумали, сказав, что это им не подходит. Эксперимент прошел неудачно: с первого раза Накато не получил удовольствия, только тошноту и головную боль. Он прилюдно поклялся, что больше никогда не прикоснется к этой дряни. Но героин умеет ждать: две недели спустя Йоко узнала, что ее покровитель плотно сидит на игле. Она пыталась спасти его, заставить бросить наркотик. Накато обещал ей завязать, рвал на себе волосы, впадал в истерику, старался перенести ломку, приковывая себя к батарее, но безуспешно. Йоко не удалось его спасти.

Постепенно Накато отходил от дел. Его существование ограничилось заветной дозой. Он терял прежний авторитет, былую силу и могущество. Как следствие, банда начала распадаться. Несколько друзей на глазах Йоко скончались от передозировки, еще один, не найдя денег на героин, повесился на фонарном столбе. Другие перекочевали в более многочисленные тусовки – назревало планомерное вымирание их прежде солидной команды. Самые верные члены коллектива сами сидели на игле либо были никому не нужны. Им было некуда идти, и они влачили жалкое существование, наблюдая, как вымирают их товарищи по несчастью.

В тяжелые минуты Йоко хотелось самой погрузиться в нирвану, запустив в вену наркотик. Но что-то ее сдерживало, мешало спустить курок. Видимо, Йоко догадывалась, что обратной дороги не будет и она навсегда потеряет Накато, как навсегда потеряла себя. Ее страхи сбылись наполовину. Несмотря на постоянную заботу о друге, Накато она потеряла. Не выдержав очередной ломки, он бросился под поезд. Газеты целую неделю обсуждали, как тело несчастного разорвало на части. У Йоко даже не получилось проститься с ним – в тот же вечер фрагменты тела были собраны и отправлены в морг. После опознания Нагато похоронили.

Банда окончательно умерла. Йоко впала в депрессию и целыми днями валялась в постели. Ей не хотелось спать, она не могла пошевелиться. Из школы ее отчислили. Мать возвращалась с работы и ругала дочь за безделье. Ее любовник волею случая оказался тем самым машинистом, который сбил Нагато. От пережитого потрясения он получил инфаркт и до сих пор находился в клинике. Отец Йоко был в продолжительной командировке на краю острова. Матери не с кем было поговорить, и она сделала дочь козлом отпущения, обвиняя ее во всех своих неприятностях.

Однаж ды у тром Йоко проснулась и ощу тила прилив сил. Она бодро встала с кровати, приняла горячую ванну, надела чистое белье и новую одежду. Девушка позавтракала яичницей с молоком, захватила семейные накопления и попрощалась с прошлым. Йоко оставила маме записку, где просила не искать ее и не звонить в полицию – она не желает быть обузой и отправляется на заработки. Куда именно она собралась, Йоко не сообщила, потому что понятия не имела, куда ей податься. Набив рюкзак с покемоном сухим пайком, сменным бельем и пересчитав деньги, Йоко отправилась в путь.

Следуя привычному маршруту, она добралась до мест прежней славы в забытых кварталах, побродила по шумным перекресткам, изучила расписанные граффити стены, где оставляли автографы ее покойные приятели и любимый Накато. Нагуляв аппетит, Йоко поужинала в «Макдоналдсе» и отправилась в деловой центр, чтобы испытать удачу и соблазнить первого попавшегося клерка. Может, он очаруется ее грустной красотой и хотя бы из жалости приютит ее на пару дней у себя или снимет ей номер в дешевом отеле. А там будь что будет…

Йоко не загадывала наперед. Остановившись у входа в офисный центр, она следила, как шныряют взад-вперед хмурые манекены в костюмах и не оборачиваются на нее. Девушка перешла к парковке и принялась заглядывать в окна автомобилей, как будто предлагая помыть стекла или прося милостыню. Энтузиазм ее иссякал, и только беззаботный покемон нахально улыбался, подпрыгивая на рюкзаке.

Засияли ослепляющие фонари. Народ продолжал прибывать, рев моторов оглушал ее. От усталости Йоко оперлась на капот белой «хонды» и застыла. Неожиданно раздался резкий гудок, и она вскрикнула, отскочив от машины. Тонированное стекло опустилось, показалась круглая рожица в темных очках. Йоко пугливо улыбнулась, но успела показать свое обаяние. Молодой солидный японец захотел с ней познакомиться, предложил прокатиться с ним по ночному городу и подвезти ее, куда она пожелает. Йоко смущенно ответила, что ей некуда ехать, но прокатится с удовольствием, так как еле стоит на ногах.

Человек в очках с первого взгляда понравился ей – от него пахло большими деньгами и хорошими манерами. Она поблагодарила за помощь и оказанное внимание и села назад. Вдруг она заметила на переднем сиденье второго мужчину, застывшего как статуя. Йоко тактично поздоровалась, но водитель сказал, что его пассажир иностранец и ни слова не понимает по-японски. На вопрос, откуда этот джентльмен, ее новый приятель отвечать не стал и демонстративно поправил очки. Йоко прекратила расспрос: жизнь научила ее, что лишние вопросы до добра не доводят. Если она намерена выкачать из них деньги, то нужно вести себя прилично. Присутствие незнакомца ее ни капельки не смущало, она и не такое переживала.

Загадочный пассажир так и не обернулся. Он сидел молча, не шевелясь и глядя в одну точку. Йоко запомнила только его густую шевелюру и воротник пиджака, усыпанный перхотью. По пути водитель расспрашивал о ее планах, чем она занимается и почему гуляет одна в такой поздний час. Йоко легкомысленно отвечала, что уже взрослая девочка, никого не боится, ничем не занимается и живет так, как ей вздумается. А ее сегодняшнее путешествие по сравнению с прошлыми пакостями – безобидное приключение в славной компании. Йоко недвусмысленно намекала на жажду острых ощущений, что она стремится взять от жизни все и никогда не жалеет о совершенных ошибках.

Ее увозили все дальше, но это не волновало. Она беззаботно смеялась, игриво крутила локонами и смотрела на мелькавшие мимо разноцветные здания. Водитель нажал на кнопку, заставив открыться мини-бар, и предложил выпить. Наговорившись до хрипоты, Йоко легко согласилась и схватила бокал с игристым вином. Выпив, она почувствовала облегчение, но затем ей стало плохо. Она попросила остановить машину, чтобы освежиться и сунуть два пальца в рот, но водитель посоветовал ей расслабиться. Йоко пыталась, но легче не становилось. Закружилась голова, окружающие предметы стали меняться в размерах, и она потеряла сознание, больно ударившись о дверную ручку.

Йоко очнулась от неприятной щекотки за ухом. Поморщившись, она приоткрыла сонные глаза и обнаружила, что находится в просторной комнате со странным дурманящим запахом, освещенной пылающими свечами. Приветливого водителя рядом не было – вместо него рядом сидел незнакомый бородатый мужчина в распахнутом халате, обнажавшим его заросшую грудь. Он что-то невнятно бормотал ей на ухо и нежно гладил ее живот. Йоко вздрагивала от каждого прикосновения, ощущая, как его липкие пальцы медленно спускаются ниже. Но она не сопротивлялась. Сильнейшая слабость сковала ее, и даже будь силы, она не станет противиться. Зачем? Это лишнее. Жизнь научила ее, что любое сопротивление до добра не доводит, а она прилежно усваивала уроки прошлого…

– Ты не жалеешь, что села тогда в машину? – спросила Катрин, когда японка закончила свою исповедь.

Ей стало по-настоящему жаль Йоко. Услышанная история напомнила Катрин собственные злоключения, пусть не такие драматичные. Они обе стали жертвами обмана, сами согласились на него – никто не тянул за руку. И если бы они думали о последствиях, то многого удалось бы избежать. Но некоторые вещи предусмотреть невозможно, а то, что случилось с ней, и подавно.