остерёгся подходить ближе. — Мне не нравится, что мы топчемся тут у аномалии, в то время как Агату нашли без сознания и чуть живую.
Пухляш говорил дело, и мы согласились, что пора звать преподавателя. Но остальные все сделали за нас. Пока мы толкались у червоточины, остальные уже столпились вокруг, соблюдая безопасное расстояние.
Никто не хотел присоединяться к Агате.
— Так, так, так… — произнёс Стивен, постукивая в такт тросточкой. — Нашли, значит. Двадцать одна минута, — произнёс он сверившись с часами. — Отличный результат. Оценку всем троим или кто-то один обнаружил, а остальные примазались?
— Троим, — ответил я за всех. — Мы работали в команде.
— Прекрасно, — подытожил он и деловито с хитрым прищуром поинтересовался: — Как ощущения?
— Странное… — повторила Руби.
— Странное, — подтвердил я.
— Так и должно быть, — заверил он. — Червоточины хоть и не являются чем-то потусторонним, они всё равно аномалии, а значит — не норма. Если кого затошнит, закружится голова или возникнет паническая атака, прошу не насиловать себя и пойти в медпункт или в общежитие. Прогулов или плохих оценок никто сегодня не получит. А вот проявить себя можете. Но не ценой здоровья. Обстоятельства и так подталкивают вас развиваться быстрее, чем мы планировали, но это не значит, что нужно на самом начальном этапе рисковать собой. Иногда лучше медленный, но верный старт.
Его взгляд скользнул по мне, и я счёл это намёком, что он знает о нас многое. В том числе о том, кто насколько успел раскрыть свой потенциал. Я в этом плане был в числе отстающих, но при этом нисколько не проседал по оценкам. А это чего-то да стоит.
— Мы же уже нашли червоточину? — опять проявил себя выскочка Джонни. — Чего вы ещё от нас хотите?
— Чтобы вы закрыли её, — просто, но с вызовом произнёс Ли Рой.
Студенты начали перешёптываться: кто-то возмущённо, кто-то испуганно. Я же испытал только прилив и азарта.
Вот так с ходу взять и дать задание закрыть червоточину студентам, которые впервые в жизни видят подобный феномен — это сильно.
— Кто готов попробовать? — спросил Ли Рой, высматривая в толпе добровольца.
Никто не сделал и шага вперёд, а Шен даже отступил назад.
— Я попробую… — и решительно подняв руку, прошёл вперёд. — Будут какие-то подсказки?
Ли Рой усмехнулся.
— Перед вами простой человек, мистер Канто Алан Рэй, — обратившись ко мне по имени, скромно ответил он. — Мне не дано чувствовать такие вещи. Увидеть червоточину, и вообще узнать, что она тут есть, для таких, как я, возможно только с приборами.
— А закрыть её никакими приборами нельзя? — отшутился я, и Стивен помотал головой.
— Приступайте, — сделал приглашающий жест.
И я приступил. Неуверенно, с опаской, но приступил. Подошёл вплотную к кусту, от которого исходили вибрации, чётко ощущавшиеся ладонями. Прислушался.
Ощущение зова почти ушло, но притяжение осталось. Меня как будто тянуло туда, вглубь, но поддаваться этому чувству не хотелось.
Я описал круг рукой, пытаясь понять, где проходят границы этой штуковины. И кажется, нащупал.
Она была размером с два-три баскетбольных мяча. Я приложил руки к границам, которые так и пульсировали, откликаясь щекочущим покалыванием.
— Попробуйте сжать их к центру, будто бы закрывая, — подсказал Стивен.
Сделать это оказалось сложнее, чем казалось. Червоточина не поддалась ни на сантиметр.
— Сопротивляется… — произнёс я и понял, что студенты обступили нас плотным кольцом. Всем было интересно увидеть невидимую борьбу с аномалией.
— А нам дадут приборы, чтобы увидеть её? — поинтересовалась пробравшаяся ближе Ляся.
— Позже, — ответил Ли Рой. — Сейчас будет лучше, если вы положитесь на свои естественные ощущения, не сосредотачиваясь только на зрении.
Пульсирующая энергия под ладонями была сильной и почти осязаемой. Возможно, потому, что я попытался абстрагироваться от всего окружающего и сосредоточиться только на ней. Ещё несколько попыток её «схлопнуть» привели к тому, что мне показалось, она стала меньше. Ли Рой глянул в свой планшет и улыбнулся.
— Вы молодец, — юноша, произнёс он. — Считайте, что только что слегка сдвинули крышку с банки огурцов, которая никак не хотела открываться. Вы получаете вторую оценку за сегодняшний день. Можете уступить место другим студентам. Длительный контакт для первого раза не рекомендован. Мы пока слабо представляем последствия и можем опираться лишь на скудные данные из легенд, в которых мало практической информации.
Нехотя, задержавшись у червоточины ещё на несколько мгновений, я всё-таки отошёл назад, потирая ладони. Хоть они уже и не были направлены на червоточину, в них сохранилось ощущение вибрации, как бывает, когда долго работаешь дрелью и привыкаешь к отдаче. Ладони какое-то время ещё могут чувствовать воздействие, хотя его уже нет.
— Кто следующий? — спросил Ли Рой, и руку подняло сразу несколько студентов. — Предлагаю уступить место леди, оказавшейся в числе студентов нашедших червоточину.
Руби проследовала к кусту, где только что стоял я. Было видно, что она волнуется, но любопытство брало верх.
Она протянула руки к червоточине и отпрянула.
— Щипается… — произнесла она, но тут же улыбнулась, давая понять, что больше испугалась, чем ощутила боль.
Несколько попыток стянуть червоточину не дали никаких результатов, но Руби не сдавалась. Она вся раскраснелась от напряжения, но уступать не хотела. На очередной такой попытке я опять увидел лёгкое свечение, бегущее по её коже. Как тогда на испытаниях. Но в этот раз оно было куда ярче и чётче. И сосредоточилось на запястьях.
— Она светится…– изумлённо произнёс Шен. — Вы видите?
Видели все. Кроме, кажется, самой Руби. Она пыхтела, жмурилась и всеми силами пыталась хоть на миллиметр сдвинуть края аномалии.
— Уф… Сдвинулось, кажется, — произнесла она, и все ахнули.
Вместо того чтобы сдвинуть червоточину, она сдвинула руки. Они засияли в области запястья и отделились от тела. Мы наблюдали, как кисти рук девушки, висели в воздухе перед ней и все также пытались сдвинуть червоточину.
— Во-о дела-а-а… — произнёс обычно молчаливый здоровяк Терр, глаз не сводивший с Руби. — Она уже так раньше делала?
— Нет… — одновременно с Шеном ответили мы.
— Делала что? — спросила Руби, разжмуриваясь, и тут же вскрикнула.
Испугавшись увиденного, она отшатнулась, завизжала ещё громче, видя, как кисти остаются вонзёнными в червоточину, а сама она отходит.
Благо ни крови, ни каких-то анатомических подробностей не было
