со своего автомата. Хотелось бы, конечно, в атаку, но это не моя роль, я отвечаю за командование и Костю.
Засаде мы оказались банально не по зубам. Может, будь у них немного больше времени, они сумели бы взять на прицел тех у нас, кто был без брони, то есть егерей, отдыхающих разведчиков… но мой вопль смешал воякам карты — они атаковали не готовыми. А в таком случае неопытные солдаты выбирают самых угрожающих на вид противников, то есть доспехи.
Наши броненосцы сноровисто ковыляли вперед, сбиваясь в группы по три доспеха, с одним лидером и двумя отстающими. Таким образом они создавали «коробку» для солдат налегке, предоставляя тем неплохую защиту. Голосящие свою «курву» поляки-засадники, быстро поняв неэффективность своего огня, не придумали ничего лучше, как попытаться отступить.
Банально удрать, подставляя спины под выстрелы неторопливо давящих вперед русских.
У некоторых, тех, кто первыми встал на тапок, такой маневр вполне мог увенчаться успехом, но именно в этот момент мимо нас с Костей промчалось нечто размытое, металлическое и грязно ругающееся на германском языке голосом Элеоноры Аксис. Блондинка неслась вперед, полностью начхав на возможность получить очередь в спину. Её она и получила, причем аж две, но моё сердце от этого ёкнуло совсем зря — бронированная двухметровая швабра лишь издала еще пару гневных воплей, но продолжила свой бешеный рывок к врагу.
А уж когда добралась… я понял, что этот легкий латный доспех наша легкомысленная Истинная носит совсем не ради показухи.
Аксис бегала и прыгала с умопомрачительной скоростью, всаживая кулаки в тела напавших на нас поляков или незатейливо пиная их ногами. Каждый удар сопровождался громким хлопком, после которого тело отлетало в сторону и больше не шевелилось. Чем-то жутко разозленная блондинка не переставая ругалась и рассыпала угрозы, продолжая истреблять людей с такой эффективностью, что наши броненосцы просто начали разворачиваться на другие направления, позволяя ей буйствовать самой.
— Всё равно дура, — поставил диагноз я, выглядывая гоблинов на деревьях, — Шлема-то нету. Если б в голову попали…
— Не беспокойся за неё, — пропыхтел мой друг, аккуратно водя по сторонам как Щитом, так и высовывающимся из-за него пистолетом, — Всё там хорошо защищено. Только вот чего она так взбесилась? Посмотри, что творит…
Девушка вспомнила о гримуаре, до этого болтавшемся у неё на поясе, и теперь начала сыпать боевыми заклинаниями, продолжая свою охоту за поляками. Наши разумно игнорировали женщину-берсерка, тем более что она, несмотря на демонстрируемую ярость, ни разу никого не задела.
Затем и у нас с тыла раздался злобный вой, знаменуя появление Матвея Евграфовича Парадина, невероятно грязного и запредельно злого, с каким-то влажным комлем в руке, который он явно использовал вместо дубинки. Гвардеец был вымазан в чем-то черном и влажном с головы до ног, бешено сверкал глазами и почти не мог членораздельно говорить, зато мог бегать и убивать.
Наличие двух неубиваемых, но очень быстрых относительно силовых доспехов бойцов быстро поставило точку на противостоянии. Собравшись вместе и оставив людей в охранении, мы принялись подсчитывать потери. Они оказались… неприятно существенными, целых четырнадцать человек, четверо из которых были особо важны. Впрочем, хоть я и не помнил имен егерей-разведчиков-проводников, кроме Пахома, зато теперь знал причину вспышки ярости Элеоноры Аксис — Андреас Крамп, которого блондинка вытащила из Ларинена Азовых с собой, лежал теперь на польской земле бездыханным. Парню всадили нож в спину, попав сразу в сердце.
Сделал это, кстати, один из наших проводников. Еще двое умудрились едва не утопить Парадина, шарахнув тому в спину с двух стволов, а затем уронив потерявшегося гвардейца в омут головой вниз. Мужикам банально не повезло, потому как едва попав под поверхность стоячей воды, «чумной волк» встретил грудью крепкое подгнившее дерево, которое не дало ему пропасть без вести. Отломав от подарка судьбы деревяху помощнее, злой Матвей вынырнул на свободу аки Ктулху, и… Пахом с товарищем этого не пережили.
Хорошо хоть цепной пес император не совсем потерял голову от злости, а допросил обоих хулиганов перед их жестокой, кровавой и очень мучительной кончиной.
— Этих паршивцев в самом начале переманили, — кое-как приведя себя, рассказывал Матвей, время от времени смачно сплевывая, — Зеленые их перехватывали на разведке, поклали мордой в землю, прямо как твою жену, Кейн, а затем сделали предложение. Понимаете какое. Так что тут и нашего честного служаку Ватрушева давно за нос водят, причем очень профессионально. Пахом и его команда и с поляками этими лесными все наладили, водили тех мимо дозоров, куда надо. Такие дела у нас тут.
— Андреаса… за что? — глухо выдохнула сидящая на земле Элеонора, чья броня была покрыта слоем сажи, крови и тины.
— Его, как понимаю, вообще трогать никто не собирался, — задумчиво скривился «чумной волк», — Просто Дайхард не вовремя заорал, ну и тот, кто в лагере остался и к нему ножик нес, решил хоть что-то сделать. Вот твой жених под руку и попался. Ну, я так думаю, меня-то рядом не было.
Я тут же удостоился не самого доброго взгляда от блондинки, ответив на него с неприкрытым вызовом. Мол, попробуешь, дура длинная, свалить на меня вину за смерть Крампа — я тебя саму свалю, мы тут не в игрушки играем, чтобы ты детские обидки могла перекладывать на других. Сама тащила парня с собой — сама теперь и хорони. Видимо, порода дала о себе знать, потому что Аксис тут же потупилась и нахмурилась. Ладно, вычеркиваем эту проблему, пока что. Слишком велик список на другие.
К примеру, осмотр трупов почти полутораста польских перебежчиков, положенных нами в болоте, показал, что снаряжение этих партизан частично не принадлежит этому миру. С пробитых пулями тел мы снимали фляги, аптечки, ремни и прочую мелочовку, изготовленные на уровне, которым полякам мог присниться только после употребления очень тяжелых веществ во славу Речи Посполитой. Не то, чтобы известные мне поляки (во всех мирах) как-то без этого сдерживали свою фантазию, но куда-то надо было выплеснуть эмоции после произошедшего.
До нас постепенно доходило, что мы тут попали в болото не просто к хитрому гоблинскому племени, а сцепились с технически развитой расой, демонстрирующей просто великолепные способности по налаживанию контактов с людьми.
…и остались без проводников.
Хотя, они уже были особо и не нужны. Пленных мы набрали чуть ли не два десятка. Среди солдат отыскалось аж пятеро, знающих польский язык, так что благодаря Парадину и жертве одного из пленных в качестве примера,
