Глава 3
Екатерина
Странная месть. Должна ударить по Диме, вместо этого делает больно мне.
Чем дольше я рядом с лже-мужем, чем лучше узнаю его, тем меньше хочу уничтожить. Наши с ним последние сутки перед апокалипсисом только сильнее меня запутали. Он был идеальным мужем. И даже сейчас упорно не выходит из роли. Если это вообще все еще игра…
Ловлю непритворно нежный Димин взгляд, ощущаю его трепетные объятия, слушаю ласковый шепот.
И окончательно теряю себя. Верю ему. Подозреваю, что совершила роковую ошибку. Что меня обвели вокруг пальца, чтобы моими руками устранить сильного конкурента.
Не могу! Ни уйти, ни остаться! Ни исправить содеянное, ни тем более позволить близкому мужчине рухнуть в пропасть отчаяния.
Я — отвратительная жена (причем дважды, в квадрате) и подлый человек. Как говорил Щукин, все мы с гнильцой. И я отнюдь не исключение. Наверное, я действительно заслужила все, что случилось со мной ранее…
История повторяется, только теперь под ударом Дима. Но я не хочу видеть его разбитым и раздавленным. Боюсь, чтобы все не закончилось, как тогда…
— Останься… со мной, — выдыхаю тихо и обнимаю Диму.
Решаюсь на отчаянный шаг. Потому что чувствую себя бесконечно виноватой. И потому что не могу опять потерять родного человека. А еще потому что, кажется, люблю…
Едва не вздыхаю с облегчением, когда муж отзывается. Выбирает меня, а не свои грязные дела. Верю, что заблудшего Щукина еще можно исправить, чувствую зачатки доброты в нем. Но к сожалению, у нас с ним совсем нет времени на «работу над ошибками».
Терзаемая поцелуями, не замечаю, как мы оказываемся в спальне. Его спальне. В его кровати. Путаюсь в холодных простынях, утопаю в мягких подушках. Глупо улыбаюсь и прикрываю глаза, окутываемая теплом Диминых объятий.
— Ты же не пускаешь случайных баб в свою постель, — не могу удержаться от колкости, вспоминая его же слова. — Для этого ведь есть отели.
Щукин чуть приподнимается на локтях, нависает надо мной, серьезно всматривается в мое расслабленное лицо.
— Не пускаю. Потому что хочу видеть здесь только свою жену, — покрывает поцелуями мои щеки. — Ты переселишься ко мне, — не спрашивает, а приказывает.
— Что? Ди-им! — хныкаю я.
Невыносимый Щукин обезоруживает меня своими словами, убивает заботой и внимательностью. Заставляет почувствовать себя еще большей стервой, чем я являюсь на самом деле.
Ведь я предала его, а он решил вдруг строить со мной семью. Бабник Щукин! Семью! Со мной, невзрачной ледышкой!
Безумие какое-то!
— Оборудуем Машеньке нормальную детскую в смежной комнате. Со всякими девчачьими фишками, — продолжает разрывать мое сердце на части. — Всю ерунду про энергетические потоки и фен шуй ты ведь выдумала тогда? — усмехается, проводя тыльной стороной ладони по моей скуле.
Виновато улыбаюсь, закусив губу, и киваю. От моего вполне невинного жеста в медовых глазах Димы мгновенно вспыхивает пламя. Понимаю, что короткий перерыв на «деловые переговоры» окончен.
Охотно принимаю жадные поцелуи мужа, открываясь его ласкам. Сегодня я не собираюсь бороться с собой. Но чем больше покоряюсь умелому напору Димы, тем отчетливее понимаю, что уходить от него будет невыносимо больно.
Сгораю в руках лже-мужа. Без остатка. Внимаю его ласковым нашептываниям, откликаюсь на каждое прикосновение. Наслаждаюсь головокружительной близостью. Сегодня у нас с Димой все иначе, трепетнее и нежнее. Словно я и правда дорога ему…
Когда все заканчивается, я чувствую, как по моим щекам стекают слезы. Дима не может не заметить этого. Изучает меня, хмурится. Уверен, что он опять что-то сделал не так.
— Я ошиблась, Дим, — сиплю, пряча лицо.
«И когда ты узнаешь обо всем, то возненавидишь меня», — добавляю мысленно.
— Мне нужно кое-что тебе рассказать, — выдыхаю рвано.
Последние слова тонут в громкой трели мобильного. Дима с трудом находит телефон среди вороха разбросанной одежды и незамедлительно отвечает, успевая лишь послать мне извиняющийся взгляд.
Резко садится на постели, а я следую его примеру, при этом кутаясь в простынь. Сжав губы, наблюдаю, как меняется настроение мужчины. Он сосредоточен, задумчив и недоволен. Слушает, но не спешит перебивать. Включает холодный рассудок и наверняка мысленно просчитывает свои дальнейшие шаги.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Так, Олег, — чеканит настолько строго, что я вздрагиваю. — Никаких комментариев, никакой информации! Жди, я пришлю юристов. У них все равно нет доказательств. — делает паузу. — Что у них есть? — ревет диким медведем, но, покосившись на меня, смягчает тон. — Откуда документы?.. Хм… Разберемся.
Впервые вижу Диму в экстренной ситуации. Он словно каменная глыба, несокрушимая. Но так ли это на самом деле?
Сижу тихо, как мышка. Боюсь привлечь к себе лишнее внимание. И жутко нервничаю.
— И органы, и пресса? — Дима встает с кровати и одевается впопыхах. — Ну, полный… — осекается и кашляет в трубку. — В смысле, Светлов дает комментарий? — рычит злобно. — Заткни его! Как хочешь. Все, до связи, — раздраженно отключается.
Делает глубокий вдох. С трудом берет себя в руки и, когда разворачивается ко мне, то выглядит вполне спокойным. Делает вид, что все в порядке. Не хочет пугать меня. Целует на прощание и даже натянуто улыбается.
— У тебя проблемы? — спрашиваю очевидное, ведь я сама ему их и создала. — Ты же не в офис сейчас? — испуганно выпаливаю.
— Я на самоубийцу похож? — усмехается он. — К юристам, а потом в совет. А там видно будет, — чмокает меня в щеку. — Я буду поздно. Очень.
— Дим, прости, я… — всхлипываю обреченно.
— Все в порядке, котенок, — сохраняет иллюзию спокойствия. — Благодаря тебе, я хотя бы рожу свою там сейчас не свечу, — тянет задумчиво, но тут же спохватывается, не желая открывать мне лишнюю информацию. — Хорошо все!
— Ди-им, — не унимаюсь я.
— Вечером, котенок, все вечером, — бросает на ходу, спеша к выходу.
Провожаю Диму грустным взглядом, замутненным слезами. Понимаю, что никакого «вечера» у нас с ним уже не будет. Дождавшись грохота захлопнувшихся дверей, я спешу в свою комнату. Суматошно сгребаю вещи в чемодан, запихиваю небрежно. Туда же, прямо поверх одежды, бросаю оба паспорта. Главное — быстрее! Не даю себе возможности передумать.
Подумав, ищу листок бумаги и ручку. Я не в силах смотреть Диме в глаза, но обязательно сделаю так, чтобы он узнал, кто именно стоит за всем этим! Возможно, информация обезопасит его в будущем. Когда меня уже не будет рядом. Нас не будет…
От шума и возни просыпается Машенька. Оглушает звонким криком, будто чувствует неладное. Бросаю все дела и переключаю свое внимание на ребенка.
Скоро нам придется начать новую жизнь. Осталось лишь дождаться звонка и разрешения от «мамы»…
Глава 4
Екатерина
Плохое предчувствие не покидает меня до конца дня. Мне не свойственно верить в мистику, но сегодня особый случай. И это не просто нервы, хотя и они дают о себе знать. Все тело покалывает вплоть до подушечек пальцев, внутренности скручиваются в тугой узел, а в висках убийственно больно пульсирует.
Нагнетают обстановку сгущающиеся сумерки, что укутали город плотным покрывалом.
Уложив Машеньку, сама крадусь в гостиную. Обреченно опускаюсь в мягкое кресло, откидываюсь на спинку, устраиваясь удобнее. Мне предстоит долгая ночь.
Кручу в руках проклятый мобильный и поглядываю на часы. Не понимаю, чего хочу больше: скорее получить разрешение на отъезд или дождаться Диму, который не спешит возвращаться.
Острое ощущение дежавю пощечиной бьет по моему лицу. Подобное уже было со мной, совсем недавно. Вот только сейчас я сама виновата в случившемся.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Нет, все равно не смогу сбежать сегодня! Я просто обязана увидеть Диму. Напоследок. Убедиться, что он держится. И по-прежнему готов бороться. Он ведь сильный, упертый и непробиваемый. Такие люди не ломаются — вместо этого они крушат врагов, в числе которых автоматически оказалась и я…
