кивком головы. — Ты прав. Я совершенно не собираюсь этого делать, — говорю я, и Хейли улыбается.
— Ты чуть не утонула! — рычит он.
— Я в порядке, и если ты так беспокоишься обо мне, ты можешь присоединиться к нам, — я встаю, и Джейс испускает поток ругательств, поднимаясь со скамейки.
— Где остальная часть твоего костюма? — огрызается он, пытаясь обернуть меня своим полотенцем.
Я отталкиваю Джейса и тычу пальцем ему в грудь.
— Помнишь наш разговор о том, что ты заставляешь меня чувствовать себя неловко?
— Твоя задница на улице, — он хмуро смотрит на меня сверху вниз, и я оглядываюсь по сторонам. Каждая женщина здесь одета в купальник, похожий на мой, у некоторых даже меньше материала и он гораздо более откровенный.
— Я ношу не меньше, чем кто-либо другой.
— Ты не они.
На кончике языка так и вертится сказать Джейсу, что я не принадлежу ему, но я чувствую, как люди наблюдают за нами, и я знаю, что если они наблюдают, то они слушают.
— Тебе просто придется смириться с этим, — выдавливаю я сквозь стиснутые зубы, прежде чем броситься к Джанелль, которая разговаривает с Евой.
— Все в порядке? — спрашивает Ева, читая выражение моего лица, когда я присоединяюсь к ним.
— Просто замечательно, — я заставляю себя улыбнуться, и она заглядывает мне через плечо.
— О, Джейс увидел твой купальник.
— Что не так с ее купальником? — спрашивает Джанелль, оглядывая меня. — Я думаю, он очень подчеркивает достоинства.
— Ты видела спину, милая сестренка? — спрашивает Ева, и жар поднимается по моей шее к щекам. — Не смущайся. — Ева хватает меня за руку. — Ты выглядишь потрясающе. Мужчины просто склонны становиться неандертальцами, когда влюбляются.
— Он не… — я оборвала себя, потому что как раз собиралась сказать, что он в меня не влюблен. — …всегда был неандертальцем, — я вздыхаю, и Джанелль смеется, беря меня под руку, когда мы направляемся к воде.
Глава 19
‒‒‒‒‒‒‒‒‒‒‒‒‒‒‒‒‒‒‒‒‒‒‒‒‒
Жизнь одна
Лежа в постели, я уставилась в темный потолок и молча молю свой разум отключиться, чтобы уснуть. Я была измотана. Мое тело устало после событий дня, и даже моему мозгу нужен перерыв от чрезмерных размышлений. И все же, кажется, я не могу заснуть. И то, что мужчина, который, оказывается, является причиной всех моих проблем, мирно спит рядом со мной, не помогает.
Этим утром Джейс не сразу вернулся домой к работе, как я догадываюсь после нашей стычки. Нет, он оставался рядом и даже присоединялся к нам каждый раз, когда нам снова приходилось заходить в воду. И хотя он не жаловался вслух, я уверена, что он был раздражен, что только еще больше заставляло меня злиться на него.
Когда все было посчитано и готово, были объявлены победители, которыми, кстати, были не мы. Затем я отошла, чтобы посидеть в одиночестве. Мне нужно было поговорить с самой собой. Нужно было напомнить себе, что у нас с Джейсом нет настоящих отношений, поэтому какие бы проблемы у него ни были, они не мои, а его. Только моя передышка длилась недолго. Сэмми присоединилась ко мне вместе с Троем, а потом подошел Джейс, чтобы сообщить, что он возвращается к работе.
Прежде чем я успела сказать «ладно, развлекайся», он схватил мое лицо и поцеловал так сильно, что моим губам стало больно, когда он отстранился.
Поцелуй не был похож ни на один из тех, что у нас был. Он был наполнен тем, что я могла описать только как гнев, и это смутило меня больше, чем все остальное.
После этого я не видела Джейса до конца дня, даже за ужином. Но не раз я чувствовала, что кто-то наблюдает за мной, а когда поднимала взгляд на дом, то видела его тень, очерченную в окне верхнего этажа.
Типа… что, черт возьми, это было?
Итак, я лежала без сна последние… Я не знаю, сколько часов, после того, как притворилась спящей, когда он, наконец, лег в постель. И тот факт, что Джейс может спать так, будто ему ни о чем в мире не нужно беспокоиться, только еще больше раздражает меня.
Может мне поможет немного свежего воздуха проветрить голову? Я встаю с кровати, затем хватаю свой свитер с обратной стороны двери и выхожу из комнаты. В доме тихо и темно, когда я выхожу в холл, прокрадываясь на цыпочках на кухню, и тихонько приоткрываю заднюю дверь. Надевая свитер поверх моего комплекта с шортами для сна, я спускаюсь по ступенькам и направляюсь к воде. Когда все спят, тишина окутывает меня, и чувство, которое весь день сидело у меня в животе, начинает исчезать.
Добравшись до конца причала, я сажусь, затем откидываюсь на спину и смотрю в ночное небо. Звезды кажутся еще ярче, когда луна — всего лишь полоска на небе, и все огни выключены, и хотя звуки людей вокруг никак не влияют на твое зрение, насколько знаю, я как будто вижу их более отчетливо, находясь здесь в одиночестве.
Когда я слышу шаги по деревянным доскам, на которых лежу, я запрокидываю голову, чтобы посмотреть, кто идет, и мышцы моего живота напрягаются, когда я замечаю Джейса, идущего ко мне.
Отлично.
Он не произносит ни слова, когда садится, и я тоже. Затем Джейс ложится назад в ту же позу, что и я.
— Не можешь уснуть? — спросил он через минуту, а я глубоко вздохнула.
— Да, — выдохнула я.
— Что не дает тебе уснуть?
— Ты, — говорю я, не задумываясь, и его пальцы, которые только что касались моих, дергаются.
— Почему? — спрашивает он после долгой паузы, и я качаю головой.
— Вообще много причин.
— Назови их.
— Во-первых, комментарий о моем купальнике был неуместен. Затем ты изобразил, что тебе пришлось присоединиться к своей семье, хотя никто тебя не заставлял. И… И тот поцелуй, который ты подарил мне перед тем, как исчезнуть.
— Я был придурком, сказав что-либо, кроме того, что ты потрясающе выглядишь в
