Читаем без скачивания Убить клоуна - Ричард Пратер

— Не может быть, — пробормотал он, — неужели?

На мгновение мне показалось, что мой план сработал. В запасе у меня оставалось несколько последних секунд, чтобы успеть добежать до двери. Оба бандита уставились на экран, забыв обо всем на свете. До двери оставалось два-три шага, когда Шедоу выпрямился и, повернувшись, посмотрел на меня. Через прицел своего пистолета.

— Не знаю, как тебе удалось устроить все это, — медленно произнес он, — но... по-моему, это все дело твоих рук.

Я замер на месте, затаив дыхание.

— Или это действительно так, как он говорит, Шедоу, или подстроено, — глубокомысленно заявил Блистер, — или Фрэнк в самом деле сейчас на телевидении, или его там нет, но у меня уже крыша поехала. — Он помолчал. — Сейчас выясню, что думает босс.

Что ж, может, это дает представление о том, как функционировали мозги Блистера. Или не функционировали. Но, следуя своей собственной логике, он подошел к телефону на столе, в нескольких шагах от телевизора, поднял трубку и попросил соединить его с кабинетом Салливана. Он встал так, чтобы видеть происходящее на экране телевизора.

Я услышал телефонный звонок, — телефон звонил в кабинете Салливана, а слышен был здесь, в нашей комнате, звук доносился из динамика. Я увидел, как Фрэнк повернул голову к телефону на сером письменном столе, потом протянул руку и поднял трубку. По-моему, это было захватывающее зрелище, но Шедоу так не считал. Он не спускал глаз с меня. Или с прицела своего пистолета.

— Слушаю, — прогремел в комнате голос Фрэнка.

На лице у Блистера появилось страдающее выражение, когда одним ухом он услышал это «Слушаю!» из телефонной трубки, а другим ухом — из динамика, установленного в моем номере.

— Босс? — спросил он.

— Да, кто это?

— Говорит Блистер, босс. Это вы, все в порядке. А это ничего, что вы разговариваете, когда вас показывают по телевизору?

На экране Фрэнк резким движением отодвинул трубку от уха, как будто она вдруг раскалилась и обожгла его. Пять томительных секунд он молча смотрел на нее, потом снова прижал к уху.

— Что ты, черт побери, сказал?

— Так ведь... — Блистер откашлялся. — Разве вы не выступаете в программе «Тупица дня»?

И тут началось. Квин заорал: «Что-о-о?!» — таким голосом, что затряслись стены.

— Но, босс, — Блистеру в конце концов удалось прервать поток сквернословия, обрушившийся на него, — вас показывают по телевизору. Прямо здесь, в комнате, где мы с Шедоу и Скотт.

Внезапно воцарилась тишина.

Квин начал было говорить, но тут же замолчал и повернул голову, его двойной подбородок задергался. Потом он тихо спросил:

— Так Скотт там?

— Да, именно так, босс.

— Ты в отеле?

— Да, мы все здесь... гм... в 418-м.

Квин улыбнулся, и эта улыбка долго будет сниться мне в ночных кошмарах — если, конечно, мне еще приведется спать.

— Вы как следует приглядываете за Скоттом? — спросил Фрэнк.

— Конечно. Шедоу держит его на прицеле. Хотите, мы пристрелим его?

— Попозже. А сейчас скажи, ты видишь меня на экране?

— Конечно. И вас, и всех, кто там собрался.

— Так ты видишь всех нас?

Среди участников совещания началось волнение, головы поворачивались в разные стороны, они взволнованно обменивались репликами. Двое резко вскочили на ноги, но Квин взмахом руки приказал им сесть.

— Именно так, босс, — подтвердил Блистер.

— Куда я смотрю сейчас? Прямо на тебя? — спросил Квин.

— Нет, правее, вроде так.

Повернув голову, Квин задал тот же вопрос, и после нескольких попыток Блистер наконец сказал:

— Вот. Теперь вы смотрите прямо на меня.

— Прекрасно, — произнес Фрэнк все с той же улыбкой на губах. — Это все, что я хотел знать. А теперь, Блистер...

Я совершенно точно знал, что он сейчас скажет, и был абсолютно уверен, что не хочу слышать этих слов.

— Не клади трубку! — заорал я так отчаянно, что Блистер невольно повернул ко мне голову. Два бандита с недоумением уставились на меня, пистолет Шедоу был направлен мне прямо в грудь, но все же я сделал шаг в сторону Блистера, хотя глотка моя стала такой же сухой, как скелет, пролежавший в земле не одну сотню лет. — Дай мне трубку, — потребовал я, протягивая руку.

Блистер заколебался, глядя на меня так же нерешительно, как, наверное, смотрел на свои штаны в то злополучное утро, потом снова воззвал о помощи.

— Босс, — жалобно произнес он.

Я вцепился в трубку и заорал прямо над ухом Блистера.

— Квин, — поспешно заговорил я, — это Шелл Скотт. Ты прекрасно знаешь, что выслушать меня — в твоих же интересах.

Блистер дернул было трубку у меня из руки, но Квин сказал:

— Говори, — и Блистер тут же убрал руку.

— Блистер не морочил тебе голову, — заговорил я, — он действительно видит тебя на экране телевизора. Тебя и всю твою воровскую шайку.

— Он уже сказал мне об этом.

— Он тебе не сказал, что всем вам грозят крупные неприятности. Он не сказал тебе, что твои щеки появятся на экранах тысяч телевизоров по всей Южной Калифорнии.

— Нет, этого он мне не сказал. Это на самом деле так, Скотт?

Похоже, на Квина мое заявление не произвело особого впечатления.

— Включи телевизор, и увидишь сам, — предложил я. — Ты попался, Квин, вместе со всей своей шайкой первоклассных гангстеров. Если только ты не...

— Что именно? — По-видимому, мои слова все же заинтересовали его.

Я не надеялся на успех, но продолжал гнуть свою линию:

— Если только не прекратишь свое преследование и не прикажешь Шедоу и Блистеру выпустить меня отсюда. Тогда я предложил бы тебе со всей твоей шайкой убираться подобру-поздорову из нашего штата.

Он довольно долго молчал, глядя прямо в камеру, спрятанную там внизу, в баре. Он стоял так неподвижно, что стал еще больше похож на кусок протухшей говядины, а я тем временем размышлял: «Неужели мне удалось зародить в нем сомнения, неужели он выпустит меня?»

— Передай трубку Блистеру, — наконец произнес он.

Я отдал трубку Блистеру и отступил к центру комнаты, стараясь продвинуться поближе к двери.

— Да, босс, — заговорил Блистер. — Что нам с ним делать? — И пока он ждал ответа Квина, даже Шедоу уставился на экран.

Сердце мое бешено билось о стенки грудной клетки, его удары отдавались в глотке, в ушах, во всем теле. Наверное, я и не рассчитывал обмануть его, поэтому все дальнейшее не явилось для меня неожиданностью; пока они ждали его решения, я упрямо продвигался к двери, и мне оставалось сделать не больше шести шагов, когда Квин заговорил.

То ли он не сомневался, что я дурачу его, то ли ему было наплевать на мои угрозы, то ли больше всего на свете ему хотелось, чтобы я сдох, то ли он просто достиг сегодня пика своего чудовищного величия, но он посмотрел прямо в нашу комнату, свирепо нахмурился и пронзительно завизжал:

— Блистер, убей этого сукиного сына!

Глава 15

Что ж, сказано ясно. Все мои планы рухнули.

Теперь нечего было и думать о спасении видеопленки или кассет, спасти бы собственную шкуру. Не успел Квин произнести свой приговор — приговор мне, — как я прыгнул вперед, ухватился за ручку двери и рванул ее на себя. Прогремел выстрел, громкий, чуть не разорвавший мне барабанные перепонки, — значит, стрелял Шедоу, а не Блистер — и во все стороны полетели щепки, так как пуля попала в дверную раму.

Я распахнул дверь, согнулся в три погибели и выскочил в коридор, услышав за спиной резкий щелчок, — это выстрелил Блистер. Пуля пропела прямо под ухом, оторвав кусок от моего пиджака. Как только ноги коснулись ковра коридора, я ухватился за край двери и с размаху захлопнул ее. С разбега я врезался в противоположную стену, из комнаты послышался топот ног. Но я не бросился бежать, а, упершись руками в стену коридора, развернулся вокруг своей оси, изо всех сил оттолкнулся от стены, как это делают пловцы в скоростных заплывах, отталкиваясь при повороте от края бассейна, и устремился назад, в направлении закрытой двери номера, крепко сжав в кулак правую руку. Я надеялся, что дверь откроется до того, как я со страшной силой врежусь в нее. Расчет оказался точным. Дверь настежь распахнулась, и в ее проеме показался Блистер — но не надолго.

Выбросив вперед правую руку, я оттолкнулся ногой от пола и вложил весь свой вес, все свои силы в один удар. Это обстоятельство, а также сила инерции превратили мой кулак в почти смертоносную дубинку. Нос Блистера хрустнул так же громко, как первый выстрел Шедоу. Костяшки моих пальцев врезались в его лицо, как лемех плуга в кукурузное поле, я почувствовал, что из носа у него хлынула кровь, услышал треск хрящей и ощутил острую боль, пронзившую мою руку от запястья до плеча.

В первую долю секунды Блистер не почувствовал боли. Голова его откинулась назад, далеко назад на толстой шее, и, повернувшись вокруг своей оси, он упал. Не знаю, действительно ли у него подкосились ноги, но я, как сноп, свалился на пол. Справа от меня маячила фигура Шедоу, я избежал столкновения с ним, но, упершись одной рукой в пол, другой схватил его за ногу.