Мимо нарочито простых белых ворот ультраэксклюзивного дворца Мондриан, знаменитого Дворца блюза, мимо перевернутой вверх ногами вывески «Стандарт».
– Почему надпись перевернута? – спросила я у Джо. – Чтобы душа могла прочесть ее, отлетая на небо?
Дальше – на зловещий Шато-Мармо, где Джон Белуши умер от передозировки. Потом на Вайпер-Рум, где Ривер Феникс умер от того же.
– Когда это случилось, я проплакала неделю, – сказала Брэнди.
Мимо рекламы «Мальборо», все так же изображающей ковбоя, хотя прошло уже столько лет, только теперь с сигаретой, опущенной концом вниз, – признали все-таки, что потенция от курения не повышается. Дальше небоскребы уступают место невысоким зданиям с плоскими крышами. Вывески уверяют вас, что именно здесь вы получите ссуду на самых выгодных условиях. Потом идут корейские винные магазины.
– Мне тут однажды приставили пушку к виску и ограбили, – объявила Брэнди.
– Не пугай ее, – перебил Джо.
– Поздно, – вздохнула я.
Дальше пошли бесконечные парковки, вокруг которых не было никаких зданий. Снова винные магазины. Фаст-фуды для автомобилистов, где покупают еду не выходя из машины. Салоны с предложением сделать французский маникюр всего за доллар. Суши-бары со спецпредложением заплатить пять долларов девяносто девять центов и есть без ограничений. И вдруг Сансет оборвался.
На одной улице мы увидели все. Двадцать миль от начала до конца, по холмам вокруг центрального Лос-Анджелеса. От американской мечты до кошмара.
Мы поехали назад по Голливудскому бульвару, притормозили у пагоды знаменитого Китайского театра, красного с позолотой, чтобы посмотреть на мраморные звезды с именами знаменитостей и на отпечатки их рук. Я приложила ладонь к отпечатку руки Арнольда Шварценеггера и удивилась, обнаружив, что моя рука не намного меньше.
– Да он вообще карлик, – сказала Брэнди.
– Интересно, попросят меня когда-нибудь прийти сюда и приложить руку к звезде? – спросила я.
– Надо твердо в это верить, – сказал Джо, – и тогда все обязательно сбудется.
– Загадывай желание, пока звезда в твоей ладони, так говорят в Калифорнии, – добавила Брэнди.
Я еще раз посмотрела на звезду Арни и улыбнулась Джо и Брэнди. Какие они оптимисты! Послушать их, так в жизни вообще нет ничего невозможного. Английские актеры рассматривали каждую неудачную пробу как провал, в то время как для Брэнди каждый провал был лишь шагом на пути к неминуемому успеху. Все придет, надо только поверить в себя. Так считали в Калифорнии. Таков был Голливуд.
В тот вечер, когда мы вернулись в Венис-Бич, я решила, что тараканы и полуразрушенный дом – невысокая плата за жизнь, которая похожа на кинофильм. Впервые после приезда в Лос-Анджелес я почувствовала, что приняла правильное решение, выбрав этот город. В конце концов, из гадких утят всегда вырастают прекрасные лебеди. Сколько звезд продавали гамбургеры и работали официантами, прежде чем получили первую роль! Хилари Суонк вообще жила в машине, пока ходила на пробы. А через пять лет уже держала в руках «Оскар». Что мешает мне добиться того же?
Брэнди сказала, что она слышала – английские актрисы в цене с тех пор, как Минни Драйвер и Кэтрин Зета-Джонс заявили о себе на весь мир. Джо добавил, что я выгляжу классно, как раз такие девушки сейчас в моде, только, честно говоря, неплохо бы немного поправиться и краситься побольше. Кажется, он просто искал подходящие слова, чтобы не обидеть меня и не назвать молью.
Вечером, лежа в ванной, я разглядывала руки, пытаясь решить, каким лаком накрасить ногти, когда мистер Манн пригласит меня оставить отпечаток ладони на звезде напротив Китайского театра. И что я тогда надену – платье от Версаче или от Армани? Потому что, разумеется, оба модных дома по такому случаю пришлют мне наряды бесплатно.
Глава девятая
Мы с Брэнди быстро подружились. Сперва она мне не очень понравилась. Мне казалось, вся ее жизнь крутится вокруг того, как похудеть, подкачать здесь и там, лучше уложить волосы и приподнять грудь. Я мечтала сыграть одну из героинь Толстого. Она – подружку Джима Кэрри.
Но у нас оказалось намного больше общего, чем я ожидала. Может, она и выглядела легкомысленно, но на самом деле была не такая. Когда Брэнди нужно было подписать контракт, она успешно изображала секс-бомбу, но дома была совершеннейшей лапочкой и всегда предлагала мне взять что-нибудь поносить, накраситься ее косметикой и не отказывалась поговорить по душам.
Разумеется, прошло немного времени и я рассказала ей о Ричарде. И Брэнди сочувствовала и сопереживала так, как Джо, увы, не мог даже после своей реинкарнации. Она вздыхала, когда я говорила, что мы с Ричардом духовно близки, и однажды, когда Джо был на работе, а Брэнди закончила дневные занятия пилатесом, она достала карты Таро.
– Моя бабушка была цыганкой, – поведала Брэнди, откидывая назад черные волосы, и протянула мне изрядно потрепанную колоду. – Она предсказала, что в один прекрасный день в Лос-Анджелесе со мной произойдет чудо! Я тогда была ребенком и даже не мечтала о Голливуде.
– Чудо? – переспросила я.
– Да. Именно чудо. Так она и сказала. И еще бабушка сказала, что после этого я смогу изменить мир к лучшему. Значит, я стану знаменитой, правильно?
Я кивнула. Толкование было немного притянуто за уши, но звучало заманчиво.
– Может, она хотела сказать, что ты станешь работать в ООН и предотвратишь мировую войну, – предложила я свой вариант.
– С моей-то внешностью? Да я тебя умоляю! Короче, в любом случае я унаследовала от бабушки дар предсказания, – продолжала Брэнди. – На маме природа отдохнула, а я сразу почувствовала, что могу гадать, когда бабушка умерла. Так, давай-ка посмотрим, что тебя ждет. Надо подуть на карты, прежде чем ты их перетасуешь, – наставительно сказала она. – Это для того, чтобы избавиться от чужой энергетики, которая могла остаться на этих картах. Если этого не сделать, получишь вместо своей судьбы судьбу Джо – как раз ему последнему я гадала.
– И что ему выпало?
– Что он не получит главную роль в римейке «Ангелов Чарли».
Я могла бы предсказать Джо то же самое, просто посмотрев в его свидетельство о рождении, но сделала вид, что способности Брэнди меня потрясли.
– Так, давай тасуй, – сказала она. – Теперь раздели колоду на три части.
– Одинаковые?
– Как хочешь. Следуй велению своего сердца, – многозначительно добавила она.
– Боюсь, оно давно ничего мне не велит, – попробовала я пошутить и вспомнила свой последний сеанс гадания на картах Таро. Я тогда наняла гадалку для Мэри, это входило в программу девичника перед свадьбой. Настоящая цыганка, по ее собственным словам, вела себя вроде бы прилично, пока не заявила мне вдруг, что к концу года я забеременею. Я несколько испугалась. Но тут она добавила, что скоро у меня начнется трехлетняя полоса сексуального воздержания. Прямо с завтрашнего дня.
