которые обслуживали бы технику. Так что вышло около тысячи человек. Я бы хотела, чтобы и вы полетели с нами. В смысле, герои человечества и все такое. Было бы здорово, если бы вы были с нами, когда мы найдем новый дом. — Клэр немного покраснела, и я не уверен, то ли из-за того, что разоткровенничалась, то ли из-за того, что выдала какую-то секретную информацию.
Мэри стояла чуть позади меня и, когда я оглянулся, только закатила глаза. Похоже, не ревнует, да и с чего бы. Она сильная, красивая женщина, которую я даже не заслуживаю.
— Ух ты, целая тысяча? И все они уже знают о путешествии? — Мне стало интересно, как эта самая тысяча воспримет такую новость.
— Большинство. Какая-то часть из этой тысячи — добровольцы. Врачи, ветеринары, учителя… — Она посмотрела мне в глаза. — Нам нужны определенные люди и большинство из них ни за что не согласится на путешествие без своих семей. А мы хотим, чтобы для всех это было замечательным опытом, с будущим, поэтому наличие семей и школ должно дать фундамент для строительства нового дома. — Я буквально слышал Далхаузи в словах девушки.
— Звучит обалденно. Уже не дождусь, как смогу наведаться к вам в гости, — улыбнулся я. И тут у меня появилась идея. — У меня есть сестра, Изабель Паркер, работает в Калифорнии ветеринаром. Думаю, она будет не против такого путешествия и нового начала. Как думаете, можем привлечь ее?
В последний раз, когда мы разговаривали, она казалась несколько подавленной. И она всегда была больше помешанной на космосе, нежели я.
— Ну конечно же, — Клэр просияла. — Для твоей семьи, что угодно, Дин. Пришли мне ее номер, я свяжусь с ней. Если только, конечно, сам не хочешь предложить ей это.
— Согласен. Я как раз собирался с ней поговорить.
Клэр улыбнулась и пошла дальше, заговорив с Натальей, а я замедлил шаг, позволяя Мэри догнать себя.
— О, Дин, я бы хотела, чтобы ты полетел с нами, — Мэри изобразила восторженность Клэр, прижавшись грудью к моей руке и захихикала.
— Да хватит уже. Уверен, ее состояние связано не с тем, что она хочет со мной переспать, сколько с тем, что я своего рода идол. Видит бог, я заслуживаю ее внимания меньше, чем кто-либо из вас. Но, если все женщины в мире сейчас хотят кусочек меня, то, полагаю, придется сделать так, чтобы я стал недоступен ни для кого и больше никогда.
Я выпалил все это, не задумываясь о том, что означают все эти слова, а когда понял, то удивился, что ничуточки не жалею о том, что сказал их. Долгое время после смерти Джанин у меня было такое состояние, что на других женщин я не смотрел. Мэри удалось изменить это состояние самым невероятным образом.
— Я правильно услышала то, что ты сказал? — шутливый тон из ее голоса как ветром сдуло.
К этому времени мы поотстали от основной группы футов на двадцать. Я остановил Мэри, взял ее руки в свои.
— Мэри Лафонтен, не окажешь ли ты мне честь стать моей женой? — прошептал я ей на ухо, слегка касаясь его губами.
Она в ответ уткнулась губами в мое ухо.
— Да. Да, я окажу тебе такую честь, — прошептала она в ответ, а потом слегка прикусила мочку моего уха.
— Генерал, — крикнул я, — идите без нас, мы скоро вас догоним. Мы просто… кое-что забыли в номере.
Повернули и почти бегом помчались к ангару, где нас ждал кар, который мы собрались позаимствовать.
Пока остальная часть группы направлялась к колониальному кораблю на экскурсию, все, о чем я мог думать., так только о том, как сильно желаю увидеть брюки моей невесты не на ней, а где-нибудь на полу нашего маленького гостиничного номера.
Глава одиннадцатая
Следующие несколько дней я потратил на обсуждение планов тренировок. Мэри брала уроки вождение новых кораблей, и старых тоже, потому что открылись новые обстоятельства. Магнус с Натальей помогали с организацией полета колониального корабля. Для всех нас это было напряженное время.
Харт постучался в дверку только на пятый день ранним утром. Мэри уже ушла, а Кэри сидел у моих ног, пока я по-быстрому завтракал, в надежде, что сдамся и поделюсь с ним.
Когда я открыл дверь, увидел Харта без формы. Выглядел он уставшим. Увидев мой оценивающий взгляд, пожал плечами.
— Я должен был сегодня уехать. Выходной. Хотел навестить семью. Прежде, чем уеду, хотел поинтересоваться, когда навестите заключенных. Они о вас спрашивали и, честно сказать, у нас на этот счет два мнения. Если они говорят правду, боюсь, мы можем совершить что-нибудь ужасное. У нас нет судебной системы, рассчитанной на нечто подобное. Если же они и впрямь убили тех людей, мы должны решить, что делать. — Последнюю фразу он произнес серьезно.
Против своего желания я сказал:
— Конечно. Я зайду к ним сегодня.
Вот так, час спустя, я обнаружил себя стоящим в зоне для заключенных, ожидая, когда меня пропустят через охраняемую дверь. Выглядело более чем безопасно, похоже на Форт-Нокс — стальная дверь в два фута толщиной была единственным входом, оснащена системой сканирования отпечатка большого пальца и сетчатки, да плюс еще пароль. Дурака тут не валяют. Нашей пятерке было дано разрешение лазить по базе где хотим, но только не здесь.
Пока я ждал, размышлял о предложении Мэри, точно зная, что именно этого и хочет мое некогда разбитое сердце, но не был уверен, подходящее ли сейчас время для такого предложения. Мы решили пока держать это в секрете, что не так-то легко, потому что самые близкие друзья вот они, рядом.
Наконец, дверь загудела, дежурный охранник провел меня внутрь. Увидел себя на экранах, видеокамеры следили за мной, как живые.
— У вас тут серьезный подход к делу, ребят, — сказал я, обратившись к сопровождающему меня охраннику, тот только хмыкнул. Через мгновение мы уже дошли до конца коридора, пройдя мимо шести пустых камер.
— Он весь ваш. Если что понадобится, крикните. — С этими словами охранник ушел по коридору обратно и мы с Терренсом остались один на один, разделенные преградой, кажущейся тонкой прозрачной пластиковой стеной. Но я знал, что это не так.
К противоположной стене был прислонен раскладной стул, я тут же поставил его перед камерой и
