мы чистили зубы и укладывали малышку спать. Я читала ей сказку и с удовольствием наблюдала как подрагивают ее реснички во сне. Чудесная малышка. Не зря говорят, что дети ― это ангелы. И Юля тоже похожа на маленького ангелочка.
― Соня, пойдем, нам нужно поговорить.
Я кивнула, поправляя одеялко и рукой нежно гладя детскую щечку.
Нам действительно нужно поговорить, хотя и тема предстоящего разговора очень неприятная для меня.
― Пойдем, я чай заварил, ― негромко произнес Максим, когда я прикрыла дверь в комнату Юли, и он потянул меня за руку в сторону кухни.
Усевшись за стол, я сразу же взяла в руки горячую чашку с напитком. Словно пыталась отогреть их, не заметив, что начала нервничать. А когда я нервничала мои руки леденели и становились неуправляемыми. Я не могла шевелить пальцами словно это не плоть, а колышки.
― Не нервничай, Соня.
Даже Максим заметил мое состояние.
― Пока мы были увлечены игрой с Юлей я совсем забыла про то сообщение.
― Ты знаешь, кто его мог прислать?
Я медленно покачала головой.
― Мой отец погиб при странных обстоятельствах. Он только забрал машину с техобслуживания. Все было хорошо. А на следующий день в ней отказали тормоза. И он… ― я прикрыла глаза вспоминая тот день, когда мы узнали о смерти отца.
Максим протянул руку и я, оторвав ее от чашки, позволила ему сжать мою ладонь.
― Тормоза оказались перерезаны. Привлекались сотрудники сто, но по все процедурам причастности их не обнаружено. Мы так и не знаем, кто это сделал.
― У вас не было врагов? Может быть кто‐то имел виды на него. Я имею в виду женщину. Или тебе насолить хотели?
Я пожала плечами и медленно покачала головой.
― Не знаю, папа очень любил маму. Я тогда была увлечена ситуацией с Настей. Я ни с кем не скандалила. Мне было просто не до этого. Мне тогда важно было оформить документы. Это был безумно сложный период. Гибель родных, замужество, опекунство, потом смерть отца. Столько лет прошло и кому‐то понадобилось писать сейчас это сообщение. Зачем? Именно тогда, когда у меня не ладное в семье. Кому это может быть нужно? Я понятия не имею.
― А на счет отчима? Он какой?
― Дядя Дима? Нет, они с мамой познакомились три года назад. Он очень хороший и ко мне относится как к дочке. Мама еще очень переживала что я могу не принять ее отношения. Думала осуждать стану, что она влюбилась и решила с ним жить.
― И у вас не было на этот счет скандалов?
Я посмотрела Максу в глаза и отрицательно покачала головой.
― Нет, никогда. Мама молодая красивая женщина. Я и не хотела, чтобы она крест на себе ставила. Она тоже хочет счастья и это нормально. К тому же, ― я почувствовала, как Максим крепче сжал мою руку, поддерживая молчаливым жестом, ― на тот момент прошло уже больше пяти лет после гибели отца.
― Признаться странная ситуация. К тому же прошло столько времени, а этот аноним объявился только сейчас. Слушай, Сонь, ― он обхватил мою ладонь двумя руками и выдохнул, ― я сейчас скажу такую вещь, не прими как факт, это всего лишь предположение.
― Говори, ― я напряглась, боясь сейчас услышать любые предположения.
― А что, если это была любовница твоего мужа? Ты не знаешь сколько на самом деле Виктор с ней встречается?
Я сглотнула, качая головой.
― Не знаю.
― И объявился аноним именно сейчас, когда ты узнала о ребенке Виктора.
Я сделала глубокий вдох, который от напряжения получился рванным.
― Но зачем ей это?
Нервничая, я дернула рукой вырывая ее из захвата и задевая чашку с горчим чаем. От чего так качнулась и покатившись боком, перевернулась, разливая содержимое на столешницу и попадая мне на бедра.
― Черт!
― Соня, осторожнее.
Максим тут же подскочил и выхватив меня со стула, принялся стаскивать одежду, облитую горячим чаем.
― Ей это нужно, чтобы ты узнала какую‐то правду и бросила мужа. Не думала об этом?
Я задохнулась, боясь представить, что муж причастен к смерти отца.
― Нет, и не хочу! Достаточно. Давай пойдем спать. Это уже слишком.
Выдохнула, стараясь успокоить свои нервы.
― Сонь, успокойся, я рядом.
Он потянул меня в свои объятия, а я не сдержалась и прижалась лицом к его груди, руками ныряя под руки и обнимая мужчину в ответ.
― Все слишком сложно. И страшно.
― Я буду рядом. Ты главное, не отталкивай.
Утром я проснулась с мыслью, что нужно все же искать квартиру. Максим уступил мне свою комнату, а сам остался ночевать в гостиной и меня это конечно не напрягало, а смущало. Я не любила стеснять людей и тем более, когда эти люди совсем новые знакомые. Неудобно жутко. Это же я должна спать на диване в гостиной и никак не хозяин квартиры. Потому идея с арендой становилась все более актуальной.
Когда я вышла из спальни обнаружила, что Максима дома нет. То ли он уехал в клинику, о чем вчера мне не сообщил, то ли вышел в магазин. Но совершенно точно он не собирался сегодня работать иначе бы он мне сказал. Ведь дома осталась малышка. И вряд ли взрослый адекватный мужчина будет оставлять ребенка на чужую тетю на целый день. Возможно его вызвали на срочную операцию?
Чтобы убедиться, что Юляшка осталась дома, я тихонько приоткрыла дверь в ее комнату и увидела спящую малышку. Ладошка под щечкой, ресницы подрагивают, все как положено у малышей.
Улыбнувшись, я закрыла дверь и ушла в ванную комнату приводить себя в порядок. Быстро приняла душ, почистила зубы и переодевшись в теплый домашний костюм, отправилась на кухню готовить завтрак. не очень удобно было хозяйничать на чужой кухне, но я понимала, что ребенку нужно будет позавтракать. И вот тут возникло желание позвонить Максиму. Я понятия не имела, что ест его ребенок.
Потянувшись за телефоном, вздрогнула, услышав шорох за спиной. Обернувшись, встретилась с темными глазами Макса. Сглотнула. Он стоял передо мной в одних спортивках, а по его груди стекали капли пота. Красивый, мускулистый в меру и очень притягательный. Возникло желание пальцами прикоснуться к плечам, провести по грудной клетке, потрогать кубики, косые мышцы.
Ох, черт, кажется, меня повело. Давно уже подобного не замечала за собой.
― Доброе утро, ― произнесла хриплым голосом, наконец‐то отрывая
