или их попытались ограбить, камни-то заметные?
– Пошли быстрее, что у вас такое? – подхватив их под руки, я вёл их в сторону такси.
– Там был араб, но я справилась, - заявила Пэри
– Как же, справилась она, - ядовито процедила Куэсу, - «у второго, вроде пакистанца, был нож, ударил сломал, и своим обломком разрезал мне пиджак!»
Присмотревшись, я не увидел на японке крови, но тело действительно было видно, это он об неё, что ли нож сломал? У Пэри наоборот рукав который она зажимала другой рукой был весь в крови.
Вместо такси я быстро свернул направо, мы пошли в сторону «Дома с котами», не доходя повернули налево. В принципе куда идти было всё равно, общее направление в сторону вантового моста было понятно. Я просто не хотел в такси, так слишком просто нас искать.
Мы шли по старому городу, и я пытался выяснить не ранены ли девушки. Всё оказалось не так уж и страшно. Пэри, когда её попытались схватить, ударила парня в лицо, и кольца, блин, действительно боевой браслет, распороли щёку, сама она не пострадала. Куэсу шедшая за ней, из-за её спины не видела удара, увидела только появившегося за спиной Анэхиты парня, схватила его за плечо, и он развернувшись ткнул её в живот, но нож ударил, видимо в пряжку ремня и сломался, обломок скользнул в бок и разрезал пиджак. Что и как она сделала с пакистанцем, или это Пэри развернулась, было уже не важно. Живы, не ранены и слава Богу. Возвращаться и интересоваться зачем эти парни пристали к девчонкам, я не собирался.
Кстати, скоро нас заметят, и перестанут пускать в рестораны, девицы заметные и внешностью, и поведением. И я сомневаюсь, что их визиты не увяжут с постоянными вызовами скорой.
Оставшуюся дорогу я выслушивал стандартные женские стенания о том, что одеть нечего. Два раза одно и то же не оденешь. В общем, обычная мужская доля.
По приходу домой, уже за чаем, прояснились и смешки в ресторане, и судьба ножа и пояснения Пэри и Куэсу. Чтобы пить вечерний чай, вместо утренних юкат, обе нацепили свои халатики от японки. Возможно, чтобы я понял, что им подарил. В юкатах явно было бы не видно.
В целом комплекты выглядели как старые, если не антикварные украшения, причём очень я бы сказал фривольные украшения, те, которые показывают не всем и не всегда.
Оказывается у Куэсу был не только ожерелье-ошейник, состоявший из разной формы жёлтых металлических пластин, частью с довольно интересной чеканкой и вырезами, частью с камнями, в основном плоскими, крупный и круглый был на горле. Цвет пластин был жёлто-красный как старое золото, но кинжал ранга E эти платины не брал. И камни зелёные тоже не царапал. К этому был ещё и пояс, который японка надела на талию. Пластины пояса были чуть пошире, а камней меньше и все плоские. Пояс и ожерелье соединяла такая же цепь из платин через грудь и живот. Браслеты были из тонких цепочек и довольно плотно держались на запястьях и щиколотках. Остальное, сказала японка она сложила в сумку. Это действительно комплект, так что он занял один слот.
Услышав моё мнение, что такое количество золота и камней тяжело носить, и будет восприниматься, если увидят, как бижутерия. Мне на два голоса объяснили, что я ничего не понимаю в камнях и золоте. Ну, это-то чистая правда. Те, которые я видел, ни по размеру, ни по чему другому на такое были не похожи. А насчёт веса, то всё это не тяжелее, чем обычные украшения, и ещё своя ноша не тянет.
Пэри добавила, что по виду это похоже на восточный стиль, о чём-то таком, только не для защиты, а для гарема ей рассказывали, но потом смутилась и сбилась.
Ну, если нравится, пусть таскает, тем более от ножа сегодня всё это спасло. Ещё мне было странно, что всё это так подошло, и насколько удобно носить прямо на коже такие пластины.
На это тоже ответ был, что всё подогнали, именно это заняло основное время, так как уговаривать Куэсу одеть было и не надо. И пластины, и камни, как выяснилось, там, где касаются тела вполне гладкие и не мешают. Осталось подобрать фасоны одежды, чтобы можно было показать всё в вырезах, разрезах или под кружевами…
Пэри, которую до того японка дразнила вороной за любовь к украшениям, хихикала, показывала язык и вполголоса отпускала замечания, что если показывать перемычку между ожерельем и поясом, такая грудь обязательно вывалится, на что получила ответ, что ханжество грех, и если она прячет под широкой туникой, брюками и платком свои настоящие склонности, то японка просто честнее.
Пэри ответила, что совсем не постесняется показать свой комплект, только не всем, а тому, кому стоит. Браслеты я уже видел и успел оценить. Кстати, цвет металла у Пэри был светло-жёлтый, а часть вообще белая с чёткими границами, как вставки с виду. От ножных браслетов вверх по внешней стороне ноги шли цепочки с узкими браслетами под коленом, над коленом и на бедре и приходили к поясу, где крепились к плоской широкой цепочке, практически обручу. В местах соединений были камни. Я прикинул, что если это одеть поверх брюк, то брюки даже широкие, действительно будут прижаты к ногам, но желательно ещё несколько цепочек, чем и поделился.
Пэри ответила, что она будет носить это как украшение, а некоторые части действительно убрала, потому что если украшение, то его или совсем не снимают, или очень редко, а то, о чём я, скорее всего говорю, смотрится красиво, но неудобно. Представив и подумав, я решил воздержаться от уточнений.
Куэсу хихикала уже почти непрерывно, потом вдруг задумалась и сказала, что если будут свободные рукава с разрезами, то, пожалуй, она погорячилась, сунула руку в сумку, и через несколько мгновений у неё на обеих руках организовались два браслета на предплечье которые соединились с браслетом на запястье.
Девицы хихикали уже почти непрерывно, и обменивались намёками о том, кто, что и почему убрал из комплекта. Пытаясь вернуть разговор в конструктивное русло я пообещал принести юкаты, чтобы у них не было поводов хихикать, и сказал, что есть ещё кое-что, что нужно обсудить. Я был уверен, что демонстрация и подначки закончены. Девицы всё, что могли показали, подчеркнули, а что ещё не показали, на то намекнули.
Видимо поэтому я сначала не понял, о чём ещё вдруг
