Дальше она не отходила, но оглянулась, словно хотела убедиться, что сможет сразу убежать. Или дематериализоваться.
– Я – Нэйт. – Он указал на свою грудь… и почувствовал себя жалким. Ну кто так начинает знакомство? – Ты... ты вернулась, чтобы снова взглянуть на нее?
Она смотрела на яму в земле.
– Это было потрясающе, правда? Кто бы мог подумать – метеорит! Здесь!
Нэйт откашлялся и захотел подойти к ней поближе. Но оставался на месте и, как идиот, говорил громко, хотя их разделяло всего шесть или семь футов. Ну, просто чтобы убедиться, что она его слышала.
Сквозь шум абсолютно тихого, беззвучного леса.
Боже, какой он идиот.
– Мы с моим приятелем Шули работали. – Он указал большим пальцем через плечо. – Мы помогаем ремонтировать дом вон там, через поле. Ну и, в общем, мы видели вспышку света в небе. Ты видела вспышку? Невероятно просто. Так... а, а ты откуда?
Отлично. Следующее, что он спросит, это как часто она сюда приходит. Какова ее профессия, хотя они были вампирами, а не людьми. Хочет ли она выпить, несмотря на полное отсутствие поблизости барменов, спиртных напитков или бокалов.
Такая игра. А он ведь даже не любил алкоголь.
– Я живу в городе. Со своими родителями. – Нэйт добавил вторую часть, чтобы казаться более открытым. – Ты живешь со своими?
Ну не с парнем же. Огромным, как Мёрдер, и ревнивым, как сторожевой пес. И который, скорее всего, оторвет Нэйту все конечности одними зубами и закопает во дворе.
– Моя мама – ученый. Мой отец… – Нет, подождите, он не собирался говорить о Братстве Черного Кинжала. – Он – воин... – Нет, он не должен упоминать Короля. – Он заботится о людях.
Голова женщины снова повернулась к кратеру, и он смог хорошо рассмотреть ее профиль. Он был... ну, так же прекрасен, как и анфас. Черты ее лица были красивыми и гармоничными, глаза глубоко посажены, а рот сиял вкраплением розового между носом и подбородком. В кончиках ее волос застрял сухой коричневый лист, пережиток того, что опало с деревьев осенью, и ему так хотелось подойти и вытащить сухоцвет из деликатного плена. Положить в карман. Хранить его в безопасности на протяжении всей смены.
Спрятать в тумбочку по возвращении домой. Скрыть навсегда.
Что–то подсказывало, что ему понадобятся доказательства того, что он действительно стоял рядом с ней.
– Вчера вечером я хотел с тобой поговорить. – Господи, он звучал жалко. – Я хотел поздороваться. Но я не думал… ну, вокруг было много людей.
Женщина продолжала молчать, но потом она перевела на него свой взгляд и уже не отводила… и Нэйт не мог понять, хорошо это или плохо. Она выглядела настороженной и усталой.
И тогда он увидел грязь на складках ее одежды, похожей на плащ. И заметил, какая она бледная.
Нэйт прищурился.
– Ты провела здесь день?
Она сделала еще один шаг назад.
Он покачал головой.
– Я не осуждаю. Я просто... это небезопасно. Из–за солнца. И прочего. – Он дал ей возможность что–то сказать. – Послушай, позвать для тебя кого–нибудь?
Когда он достал свой телефон, женщина увеличила расстояние между ними, опавшие сосновые иглы зашуршали под ее ногами, которые он не мог видеть, и оставалось только надеяться, что она была в закрытых туфлях.
– Пожалуйста, – сказал он. – Просто позволь мне помочь тебе. Я могу позвать на помощь. Кому я могу позвонить?
– Я потерялась.
– Прости?
– Я потерялась.
Он указал на свое ухо.
– Извини, я... а, я не понимаю, на каком языке ты говоришь. Можешь ли ты… конечно, ты не говоришь по–английски, иначе бы ты говорила по–английски. – Он говорил медленнее, что было чертовски глупо. – Я позвоню тому, кто может помочь.
Немного трясущейся рукой он выбрал номер из контактов и включил громкую связь.
– Дай мне минутку. Она хорошая женщина, она поможет…
Два звонка, и из динамика послышался голос Мери, шеллан Рэйджа, Брата Черного Кинжала:
– Нэйт! Как приятно тебя слышать. Вы все так здорово работаете в Доме Лукаса. Сегодня вечером мы перевезем остальную мебель…
– Миссис Мери, у меня проблема. – Он встретился глазами с женщиной в капюшоне и молился – молился – чтобы она оставалась на месте. – Я здесь с, эм... другом... и она не говорит на языке, который я бы смог понять. Ей нужен... друг. Вы можете помочь мне помочь ей?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Последовала короткая пауза, что доказывало, что миссис Мери была самым подходящим человеком для подобного звонка.
– Хорошо, Нэйт. Во–первых, вы двое в безопасном месте? Вы хотите, чтобы я кого–нибудь послал к вам?
Он представил себе появление Брата Вишеса. Куина. Дерьмо – Зейдиста.
– Нет, нет, мы в полной безопасности. Мы как раз в лесу у Дома Лукаса. Куда приземлился метеор.
– Хорошо. Можешь дать ей трубку?
– Вот, – сказал он, протягивая телефон женщине. Когда она в замешательстве уставилась на то, что было у него на ладони, он почувствовал, что необходимы дальнейшие заверения. – Не волнуйся. Она профессионал. Ей можно доверять.
Да, как будто это поможет, если она не говорила по–английски.
Черт.
* * *
– Итак, что ты там говорила о Книге?
За кухонной стойкой Таллы Мэй закрыла глаза и поклялась себе, что кофе, который она наливает, останется в керамической чашке. И она не выплеснет его через стол на мужчину, который делал заказ, как будто пришел в круглосуточную закусочную.
То, что им удалось спуститься вниз целыми и невредимыми – своего рода чудо. И не потому, что за ними что–то гналось.
Кошка с собакой. Вместе они были как кошка с собакой.
– Ну? – сказал Сэвидж, положив свою кожаную куртку поверх оружия, которое снял с торса. Откинувшись на спинку стула, он пристально посмотрел на нее.
– Я не говорила о Книге, – сказала Мэй, протягивая ему кружку.
– Спасибо. – Он улыбнулся, взяв в руки то, что она для него сделала. – Он идеален.
– Ты даже не попробовал.
– Ты сделала его для меня. Это все, что требуется для совершенства.
Нахмурившись, Мэй села по другую сторону стола.
– Не делай этого.
– Не делать что?
– Не пытайся быть обаятельным. – Она потерла воспаленные глаза, гадая, есть ли в ее сумочке «Мотрин». – Это не работает.
– Я никогда не бываю обаятельным.
– Подумать только. Мы внесем самокритику в твой краткий список положительных качеств.
– Когда–нибудь я тебе понравлюсь. – Раздался тихий прихлебывающий звук, а затем довольное «аааааах». – Видишь? Я же говорил, он прекрасен. А теперь расскажи мне о Книге. И да, я перестану умничать.
– Миссия невыполнима.
– Дай мне шанс. – Сэвидж стал серьезным. – Я хочу знать все, что тебе известно о ней.
Когда боец замолчал и, казалось, был готов ждать, Мэй почувствовала, что теряется в собственных мыслях… но она вернулась не к брату, к ванне, заполненной кубиками льда, к ужасной миссии, которую она поставила перед собой. Вместо этого она мысленно снова вышла на крыльцо этого ранее мирного коттеджа и стреляла из тяжелого пистолета, которое, как был прав Сэвидж, она не смогла бы удержать одна.
– У меня не было двух рук, – пробормотала она. – Двумя руками я могла бы это сделать.
– Что? – спросил он. – О, ты думаешь о моем «Глоке». Да, он большой.
Мэй прищурилась.
– Прекращай говорить двусмысленности. Сейчас же.
– Каждый думает в меру своей испорченности. – Он отошел в сторону и положил пистолет на стол между ними. – Название прямо на оружии.
– Почему мужчины все время хвастаются своим стволом?
– Нет, ты же сама сейчас даешь мне прекрасную возможность…
– Что я там говорила о двойных смыслах?
– Ты имеешь в виду эти пушки? – сказал он, играя огромными бицепсами. – О, а сейчас она пристрелит меня одним взглядом. Никто не смог бы удержаться и не сверкнуть бицухой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Мэй, пытаясь сдержать улыбку, наблюдала, как он наклонился и убрал оружие… и когда заметила, насколько мускулистыми были плечи под обтягивающей футболкой, не смогла усидеть на месте. Снова вскочив на ноги, она взяла с собой две чашки с остывшим «Эрл Грей», которые расставила Талла, и отнесла их в раковину. Затем вернулась за сахарницей и кувшином для сливок. А также за выжатым лимоном.
