– И в чем дело? – довольно агрессивно поинтересовался он, решив давить восстание в зародыше.
– Ни в чем, – неожиданно даже для самой себя ответила Юлька. Выяснять отношения она передумала. Мама права: надо попробовать смириться с ситуацией. Гордиться на четвертом месяце беременности – чревато последствиями. – Я по родителям соскучилась, решила навестить.
Тон у нее был напряженным, поэтому Сергей до конца не поверил. Существовало два объяснения: либо она врет, и находится не у родителей, а даже страшно подумать где, либо она обиделась и решила покапризничать. Второе было предпочтительнее, но мысли упорно возвращались к первому.
– И что? Я так понимаю, ночевать ты решила остаться там? – Он постарался вложить в свой вопрос максимум сарказма.
– Почему? Я уже домой собираюсь. – Его тон Юльке не понравился, и она решила не усугублять.
– Среди ночи? – изумился Сергей. – На чем ты собираешься ехать?
– На такси.
– Не говори ерунды. Я сейчас за тобой приеду.
– Не надо, – искренне испугалась Юлька. Подсознательно ей хотелось оттянуть момент встречи. Общаться с мужем, возможно, еще не остывшим после горячих объятий чужой женщины, она не могла. – Я сама доеду.
Откровенный испуг в ее голосе только подхлестнул подозрения Сергея.
– На смей никуда выходить. Я сейчас буду!
Машину он гнал как сумасшедший. До дома тещи истерзанный подозрениями муж доехал меньше, чем за десять минут, побив все мыслимые и немыслимые рекорды. Перепрыгивая через ступеньку, он доскакал до дверей квартиры и застыл в нерешительности. Если сейчас откроет заспанная Галина Даниловна и скажет, что Юли у них не было, то все – жизнь рухнет. Лучше было бы остаться дома и не знать ничего. Он не мог уйти, но и заставить себя позвонить в дверь тоже не мог.
Через полчаса замок щелкнул и на пороге возникла Юлька. Увидев сидящего на ступенях мужа в куртке и клетчатых пижамных штанах, она остолбенела.
Сергей вздрогнул, обернулся и, встретившись с ней взглядом, почувствовал себя полным идиотом.
– Юль, прости, прости меня, – покаянно бормотал он, покрывая поцелуями изумленную жену.
Она это проявление нежности восприняла однозначно: нагулявшийся супруг мучается угрызениями совести и пытается замолить грехи. Правильно мама говорила – петух всегда вернется к своей кормушке. По крайней мере, ему хоть стыдно за свое поведение.
– А чего ты без штанов? – вклинилась с прозаическим вопросом Галина Даниловна, разрушив романтику восстановленных семейных отношений.
Только сейчас Сергей сообразил, что выскочил из дома в пижаме. Юлька хихикнула:
– Вот как муж меня любит, аж голый за мной прибежал. Пошли, пока тебя не забрали за непристойное поведение.
То, что Сергей приехал в домашней пижаме, немного примирило Юльку с обстоятельствами. Это говорило о том, что любовница если и была, то на предыдущем этапе. Да и духами от него не пахло.
Закрепив свое право собственника, Сергей слегка успокоился. Но утром нехорошие мысли снова начали подтачивать фундамент их семейного благополучия. Помучившись некоторое время, он наконец решился и осторожно положил найденную вчера фотографию на край туалетного столика в спальне. Юлька упорно не замечала компрометирующую ее бумажку. Как выяснилось, краситься она не собиралась. Тогда он рискнул и перенес фото в коридор, к большому зеркалу, перед которым Юлька, по идее, должна была прихорашиваться, собираясь на работу. Все попытки оказались неудачными. Сначала она долго искала трубку, потом порвала колготки, которые спешно пришлось переодевать, и, наконец, с криком: «Я сейчас, секунду!» – скрылась в туалете. Причесывалась она уже в машине. Фото так и осталось в коридоре.
Утром Юлька тоже переосмыслила свое отношение к общению мужа с посторонними женщинами и решила это дело на самотек не пускать. Консультантом была избрана Аня. Заодно Юлька решила выяснить ее точку зрения на здоровый мужской кобелизм, чтобы определиться с линией поведения.
В обед Аня подъехала к ней и вытащила подругу в ближайшее кафе.
– Ты, давай, колись, откуда такие мысли? Это мысли, домыслы или факты? – Аня с аппетитом поглощала башенку взбитых сливок, обильно утыканную фруктами.
Юльке тоже хотелось съесть десерт, но она боялась, что проглоченный продукт, как обычно, тут же попросится на выход.
– Ты же сама говорила, что неизвестно, чем они там по вечерам занимаются, – бросила она пробный шар.
– Ха! Это я со злости. Хочется быть любимой и единственной, а тут какая-то вонючая работа примешивается. – Анька раздраженно утопила в сливках виноградинку.
– А если не работа? – не отставала Юля.
– А что? Что там еще может быть? Ты посмотри, как они вкалывают. Это ж какая должна быть потенция, чтобы при таких стахановских вахтах еще и бабу завести!
Подобная слепота обычно Ане была несвойственна. Юлька оказалась в тупике. Дальновидная и прозорливая подруга в данной ситуации вела себя как страус, сунувший голову в песок.
– Ань, а если бы ты встретила моего Сергея с девушкой, ты бы мне сказала? – неожиданно выпалила Юлька и испуганно съежилась.
– Это гормоны, милая, – скептически улыбнулась Аня. – При беременности такие задвиги бывают. Твой Сергей с девушкой? Нонсенс. Если он с тобой не спит, то уж с девушками и подавно.
– Что-то нелогично ты рассуждаешь, – обиделась Юлька. – Не надо меня успокаивать. Если бы я хотела, чтобы меня успокоили, я бы к психологу пошла.
– Я бы рекомендовала тебе обратиться к психиатру. Как раз по его профилю, – проникновенно прошептала Аня и хихикнула: – Не забивай голову мурой!
– А я вчера в офис вечером звонила, там никого не было, – пробормотала Юля, испытующе глядя на подругу.
– Не «никого не было», а секретаря не было. Она же их соединяет с городом. Я узнавала, какая там система…
Аня внезапно покраснела и нарочито бодрым голосом сказала:
– У них переговоры по вечерам очень часто бывают. Нина уходит, а они там сидят до упора. Позвонила бы на трубку…
– Ты выясняла? – перебила ее Юлька. – То есть ты тоже Вадима заподозрила, да?
– С чего ты взяла? – взвилась Аня, но по ее смятению Юлька поняла, что попала в точку. – Юль, ты меня с собой не сравнивай. Твой Сергей нормальный семейный мужик, он на тебе женился, а мой… нет, не мой, фиг знает чей Вадим про свадьбу даже не заговаривает! Я хочу знать, что происходит, не люблю неопределенности.
Юлька, которая знала, что происходит, похолодела. Если Аня дошла до того, что выясняла у секретаря, почему вечерами телефон в офисе не отвечает, то это говорило о многом. В древности гонцов, приносивших плохую весть, убивали. Юльке таким гонцом быть не хотелось. Если ее не прибьет Анька, то уж Вадим точно не простит. Оставалась одна надежда: что Аня, выслеживая жениха, сама все выяснит.
