– И в каком же именно возрасте наступает это прозрение?
– Обычно мужчины осознают это, когда встречают женщину, похожую на вас. Любой, кем руководят примитивные инстинкты, станет желать такую, как Маргарет, но тот, кто ценит качество, выберет вас.
Фелисити невесело усмехнулась:
– То есть, по-вашему, я – вполне подходящий материал для супруги, но в любовницы себе вы бы выбрали Маргарет.
– Очевидно, вы так меня и не поняли.
Джаред увлек ее под дерево и сел, усадив девушку себе на колени.
– Что вы делаете?
– Сейчас, дорогая, вы познакомитесь с тем, что такое истинное желание. А я вам покажу, кого желаю я сам.
– Джаред, не надо, – промолвила она дрожащим голосом.
– Не бойтесь. Клянусь, я не сделаю вам ничего плохого.
– А вдруг вы не совладаете с собой?
– Совладаю. Я буду любить вас шаг за шагом, пока вы сами не познаете это чувство и не станете стремиться навстречу моим ласкам.
Фелисити рассмеялась, понимая, что его намерения неосуществимы. Ведь она леди, а леди не испытывают вожделения к мужчинам.
– Вы мне не верите?
– Не верю, что женщина может желать мужчину.
– Ну хорошо, давайте кое-что попробуем. Я собираюсь прикоснуться к вам. Если вам не понравится, вы велите мне остановиться. Только обещайте не обманывать. Если же вам будет приятно, то вы так и скажите.
И Джаред провел пальцем по стройной шее Фелисити вниз, до самого выреза платья, и посмотрел ей в лицо, надеясь увидеть особый блеск в глазах.
– Ну как?
– Неплохо.
– Отлично. А как вам вот это? – спросил он, проведя тем же пальцем по губам Фелисити.
– Хорошо.
Джаред кивнул.
– А это? – Из-под нежного ушка он прочертил невидимую тонкую полоску по одной стороне шеи к плечу.
– Щекотно.
– Хорошо.
И вдруг без малейшего предупреждения его губы завладели ее ртом. Это был нежнейший из поцелуев, заставивший ее забыть обо всем на свете. Дождавшись, пока она расслабится окончательно, Джаред продолжил свое целенаправленное соблазнение, и, поглощенная поцелуем, Фелисити не заметила движения его пальцев.
Джаред осторожно прикасался только к губам, стараясь лишь слегка подразнить ее, но вскоре она захотела большего и раскрыла рот навстречу его настойчивому языку. Когда же он углубился в сладость этого рта, Фелисити застонала от восторга.
– Отлично, а теперь будьте внимательны, – молвил Уокер и, погладив пальцем ее влажные губы, спустился ниже. Фелисити потупилась и с некоторым смущением увидела, что лиф уже расстегнут.
– Но как вы это сделали? – только и сумела выговорить девушка, глядя на темную руку, четко вырисовывающуюся на фоне ее белой кожи. – Это выглядит красиво, не правда ли? – неожиданно для самой себя спросила Фелисити.
– Очень красиво, – согласился Джаред и тут же снова подарил ей один из своих опустошающих поцелуев.
– Наверное, вам не следует так меня целовать, – едва дыша, вымолвила девушка.
– Почему?
– Потому что у меня кружится голова.
– Так и должно быть. Теперь смотрите, – сказал Уокер, повторяя уже проложенный маршрут от ее губ по горлу, только на этот раз тонкая ткань не составила препятствия для его пальца – влажная дорожка продлилась до самой вершины груди. Почувствовав, как Фелисити выгнула спину, Джаред улыбнулся: – Ну как, хорошо?
– Не знаю.
– Вы мне обещали говорить только правду, дорогая.
– Да, думаю, что хорошо, – чуть слышно произнесла Фелисити.
Немного оттянув край рубашки, Джаред обнажил ее грудь.
– А теперь следите за мной. Не отворачивайтесь, – потребовал он, и вдруг на месте его пальца оказались неожиданно жаркие губы.
Поначалу девушка запаниковала, но вскоре напомнила себе, что это всего лишь маленький опыт. А потом, он ведь обещал не делать ничего дурного. Так что она может довериться ему и… и… Фелисити пыталась думать дальше, но тщетно. Она переживала самые восхитительные, поистине сладостные и волнующие ощущения.
Она прикрыла веки и тихонько застонала от удовольствия, но тут же этот звук сменился другим, выражающим разочарование, – губы Джареда, оставив белую грудь, теперь снова были напротив ее лица.
– Понравилось?
– Изумительно, – ответила девушка, целуя его щеку, нос, брови. – Неужели это всегда так приятно?
– Откинься немного на спину, я покажу тебе.
Фелисити повиновалась, желая снова испытать это безумное удовольствие. На сей раз прикосновение его рта было еще горячее, чем прежде. Теперь ее грудь была обнажена полностью, а Джаред, переходя от одной чудесной округлости к другой, покусывал их то тут, то там, и нежно целовал, и посасывал, и любил их медленно, наслаждаясь.
Фелисити выгнула спину, думая, что, наверное, никогда не устанет от этих поцелуев, от этих прикосновений. Она еще ни разу не испытывала ничего подобного. Пальцы ее, вплетаясь в волосы Джареда, прижимали его голову крепче к груди, молчаливо сообщая о растущем в ней желании. И каждый раз, когда он откликался на эти немые просьбы, что-то словно переворачивалось у нее внутри. Казалось, что невидимая ниточка связывает две части тела. Фелисити отметила про себя это странное явление, но не стала долго над ним раздумывать.
Однако в какой-то момент она вдруг осознала, что не может довольствоваться этими ласками. Она желала большего, только не знала, чего именно.
– Джаред, – слабо прошептала девушка, снова прижимаясь грудью к его губам, – Джаред, прошу тебя.
И Джаред знал, чего она просит. Он понял, что в этот момент она пожелала познать наслаждение, которое возможно между мужчиной и женщиной.
Он взял ее за руки, откинулся навзничь и уложил ее сверху. Фелисити попыталась восстановить дыхание, но продолжала, как и он сам, судорожно хватать воздух ртом.
В следующее мгновение Уокер коснулся мягкого живота Фелисити.
– Вот тут. Ты чувствуешь… вот тут?
Фелисити кивнула. Лицо ее было возле самой шеи капитана. Она хотела лишь тронуть ее губами, но аромат и тепло мужского тела лишили ее последней возможности противиться собственным желаниям. Вскоре девушка обнаружила, что по-настоящему целует шею Джареда.
– О, милая! – простонал Уокер. Не желая прерывать этих восхитительных мгновений, он, тем не менее, помнил, что должен познакомить ее с настоящей страстью. – Вот оно, желание, Фелисити. – С этими словами он взял ее руку и прижал к самому возбужденному участку своего тела. – Чувствуешь?
Она опять кивнула.
Джаред положил руку между ними.
– Желание, вожделение – это одно и то же. Это стремление к чему-то большему, понятно? Вот это самое чувство я испытываю к тебе с того момента, когда впервые увидел.
