Читаем без скачивания Большой шмон - Олег Алякринский

Нет, тонко улыбаясь, думал Александр Иванович, тут дело нечисто, очень нечисто… Видно, вся эта свистопляска вокруг Игнатова закрутилась из-за общака — из-за бесхозных пяти миллиардов баксов, которые кто-то очень хочет оприходовать. Виноградову не стоило большого труда сделать вывод о прямой связи между большим шмоном в Сибири и большим шмоном в Москве. В обоих случаях игра шла по-крупному: на карту были поставлены колоссальные бабки — миллиарды долларов. За такой куш в схватку очертя голову вступили сразу несколько команд игроков. Причем в их числе мог бы оказаться, подсуетись он вовремя, и Александр Иванович Виноградов. Видимо, сделал он вывод, настало время подсуетиться, пора активизировать свою позицию.

В «Московском курьере», в связи с описанием недавних эскапад Варяга, мелькнула еще одна знакомая ему фамилия — «Шубин», и в голове Виноградова тотчас созрел гениальный и дерзкий план. Ему не пришлось долго напрягать память, вспоминая, где он мог слышать о Максиме Шубине, воре в законе по кличке Кайзер. У Александра Ивановича память была феноменальная. И он сразу вспомнил, как без малого двадцать лет назад самолично составил секретную докладную записку на имя тогдашнего председателя Комитета государственной безопасности СССР о целесообразности оперативной разработки крупных криминальных «авторитетов». В группе потенциальных осведомителей фигурировал и Максим Петрович Шубин, 1949 года рождения… Максим Кайзер… О подробностях дальнейшего сотрудничества Кайзера с органами госбезопасности Виноградов не знал: этим занимались его подчиненные, но он точно знал, что в 1985 году с Шубиным встречались в приватной, как говорится, обстановке и предложили подписать бумагу… И еще он знал, что Шубин такую бумагу подписал!

А дальнейшие шаги Виноградова были делом техники, которой опытный оперативник владел виртуозно. Сделав несколько звонков куда следует, Александр Иванович получил все адреса, по которым можно было найти Максима Петровича Шубина, и несколько его личных телефонов, в том числе и два сотовых номера.

Три недели назад Виноградов позвонил Шубину и ласково напомнил о его давней встрече в Бутырской тюрьме с двумя агентами КГБ. После недолгой беседы Виноградову сразу стало понятно, отчего Кайзер страшно занервничал: похоже, вор в законе все эти годы и впрямь был осведомителем комитета… Что ж, рыбка оказалась на крючке. Но требовалось подсечь вторую, куда более крупную рыбеху… До Игнатова, правда, Александр Иванович не дозвонился, да и не надеялся дозвониться, но своей удачей он счел уже то, что сработал автоответчик. Значит, хотя бы односторонняя связь с Варягом была установлена… Виноградов оставил для него короткое сообщение с предложением обсудить обоюдоинтересный финансовый вопрос, затрагивавшийся в свое время Аркадием Ильичом Неустроевым…

Сделав этот звонок на автоответчик, Александр Иванович решил больше не предпринимать никаких шагов в поисках Игнатова. Он предвкушал если и не быстрый, но неминуемый успех — как бывалый рыбак, расставивший в нужных местах удочки и обладающий достаточным терпением дождаться серьезного поклева.

Опыт и интуиция не подвели его: большая рыба клюнула — сам Варяг позвонил! Но вот только что означает замечание криминального авторитета: мол, никто не знает и не должен знать, что он жив и здоров… Как это понимать?

Вынужденный лишь гадать над смыслом сказанных напоследок Варягом слов, многомудрый Александр Иванович сразу уяснил, что невольно стал хранителем какой-то очень важной тайны, касающейся не только Варяга и его офшорных миллиардов, но и судьбы многих влиятельных людей в стране. Уяснил также Александр Иванович и то, что господин Игнатов с большим доверием отнесся к нему, сообщив столь деликатную информацию без каких-либо условий…

Глава 15

Такого еще не было, чтобы генерал-полковник МВД Евгений Николаевич Урусов ехал на спецзадание в одиночку, без боевого охранения и оперативного прикрытия, да еще не на заднем сиденье служебной «ауди», а сидя за баранкой оранжево-красного фургона «газель», замаскировавшись под механика подмосковной службы водопровода и канализации… Да это ж кому из сослуживцев по главку рассказать — не поверят! Но лучше бы ему придержать язык за зубами: о таких вещах лучше не то что не заикаться — забыть и не вспоминать. Как говорится в той старой шутке, записку сжечь до прочтения…

Тялин не надул его, все сделал, как и обещал: «трансфер обеспечил» по полной программе. По своим тайным каналам он загодя договорился со службой коммунальных услуг правительственного поселка Жуковка-5 о проверке автономной системы водонагрева в коттедже номер 23в, в котором с начала девяностых годов проживал член-корреспондент Академии наук и по совместительству член совета директоров крупного авиастроительного концерна Виктор Сергеевич Воронов… Накануне Урусов получил все необходимые документы: водительское удостоверение на имя Олега Алиевича Абдюханова, гербовый пропуск с красным словом «ВЕЗДЕ», архитектурный план коттеджа с точным обозначением всех внутренних коммуникаций и даже факс-заявку от господина Воронова — на тот случай, если бдительная охрана режимного поселка решит пошмонать работника коммунальной службы. В грузовом отсеке фургона лежал серебристый чемоданчик с инструментами и всякая слесарная хренотень: краны, вентили, шланги, заглушки, прокладки и прочая…

По дороге в поселок фургон раза четыре тормозили выбегавшие из придорожного леска менты из спецотряда охраны, и Урусов, низко надвинув на лоб синюю бейсболку, молил Аллаха, чтобы среди патрульных не оказалось кого-нибудь из его знакомых или подчиненных. Но все обошлось. К. коттеджу номер 23в он подъехал в девятом часу вечера, когда фонари вдоль аллеи уже давно включились и теперь сияли яркими молочно-белыми пятнами в тихих октябрьских сумерках.

Этот коттедж Тялин наметил по той лишь причине, что его территория забор в забор граничила с участком Александра Ивановича Сапрыкина. Урусов-Абдюханов припарковал оранжевый фургон перед воротами, прямо у железной дверки, потом вышел из кабины и набрал известный ему код доступа электронного замка — дверка тотчас приветливо отворилась. Сжимая в руке серебристый чемоданчик, он юркнул за дверку, которая сразу же за ним закрылась, быстрым шагом обогнул коттедж и направился к лазу в подвал. Окна в коттедже были освещены, но Урусов знал, что его хозяина оповестили о сегодняшней ночной спец-операции, и поэтому мог не беспокоиться за себя. Его проникновение было санкционировано самой всемогущей спецслужбой страны…

Он рысцой пробежал вдоль кирпичной стены, добрался до двустворчатых дверей входа в подвал и нажал на стальную ручку. Хозяин коттеджа предусмотрительно оставил подвальную дверь незапертой. Отворив левую створку, Урусов проник внутрь и, нащупав носком ботинка стальные ступеньки, осторожно спустился вниз. Захлопнув за собой дверь, он включил мощный фонарик. Тонкий яркий луч вырвал из тьмы большой водонагревательный котел, от которого бежали гроздья труб отопления и горячей воды. Система холодного водоснабжения в поселке была централизованная, поэтому входящая труба тянулась по подземным коммуникациям под всеми дачными участками на этой аллее. Раскрыв серебристый чемоданчик, Урусов вытащил оттуда связку универсальных ключей-отмычек, которыми снабдил его все тот же Тялин, и пристегнул их к ремню на поясницу.

Ночной диверсант быстро нашел в стене фундамента место выхода водопроводной трубы наружу и осторожно протиснулся в узкий проем между трубой и бетонной стенкой. Судя по заранее им изученному плану, проползти под землей ему предстояло метров сто.

Не опуская фонарика, Евгений Николаевич надел перчатки, встал на четвереньки и стал медленно продвигаться вперед. Из-под правой руки с угрожающим писком метнулась крыса. Он дернулся от неожиданности. Ударившись головой о низко нависший бетонный потолок, генерал порывисто вдохнул — и в ноздри проник едкий влажный запах земли и резины. «Бляха-муха, — подумал Евгений Николаевич, — до чего дожил — словно зэк в бегах…!» Ему вдруг вспомнился пассаж из давно читанного им досье Варяга: в каком-то мохнатом году смотрящий по России совершил побег из колонии строгого режима по полукилометровому подземному лазу, прорытому заключенными… Он невольно усмехнулся: вот ведь как жизнь поворачивается, сам влез в шкуру Варяга!

Спустя полчаса или что-то около того, Урусов выбрался из лаза в подвал соседнего коттеджа номер 24 в. Это была дача Александра Ивановича Сапрыкина — цель его сегодняшнего рейда. Сняв с ремня связку ключей, он подошел к внутренней двери, ведущей в дом, и стал подбирать ключи к замку. Ему повезло с третьей попытки: универсальный ключ с покрытым множеством насечек плоским кончиком мягко вошел в скважину, внутренние личинки зацепились за нужные бороздки, замок жалобно лязгнул — и дверь раскрылась. Вот теперь ему следовало быть крайне осторожным: в доме вполне могла оказаться секретная сигнализация, о которой даже всезнайка Тялин не догадывался. Наверное, имело бы смысл вырубить в доме электричество, но, кто знает, может быть, хитрая сигнализация срабатывает именно на такую стандартную уловку бывалого домушника…