Вот почему он удивился, услышав, что Мелиссанда просила меня не бояться Предателя.
– Да, мы братья. И мы близнецы, если ты не заметила, – закончил Сейер. Я поежилась, мне страшно было слышать голос Адриана из его уст. Его губы скривились в хитрую улыбку, а глаза смеялись надо мной. – Однояйцевые близнецы. Впрочем, это ты уже, надеюсь, поняла.
– Близнецы. – Я пыталась осмыслить информацию, переводя взгляд с Сейера на Мелиссанду. – Но это же значит, что Адриан ваш брат.
Она отвела взгляд:
– Да, таково уж наше бремя.
– Но… но вы же стараетесь убить его!
– Он Предатель, – сказала Мелиссанда, по-прежнему отводя взгляд. – Он бы и глазом не моргнул уничтожить Сейера или меня. Семейные узы ничего не значат для него, что он и демонстрирует нам снова и снова.
Я не могла поверить своим ушам. Нет, ну надо же! Все вокруг считали Адриана хладнокровным и жестоким убийцей, и лишь я одна знала правду. Во всем виновато проклятие Повелителя демонов, а вовсе не его стремление причинить людям вред.
– Адриан повинен во многих злодеяниях, – сказал Сейер, словно прочитав мои мысли. Я запаниковала. А что, если однояйцевый близнец Адриана сможет так же легко проникать в мое сознание, как и его брат? – В том числе и в трагической ситуации, в которую попал Деймиан.
Я отвлеклась от мысли о возможном вторжении Сейера в мое сознание и сосредоточилась на том, что он сказал. Мысли метались в моей голове, я не желала даже думать о том, что Адриан мог так поступить.
– Адриан выдал Деймиана Асмодею? Вы уверены в этом? Мелиссанда кивнула, не поднимая головы, по щекам ее текли слезы.
Сейер стиснул челюсти, глаза его окрасились в цвет ночи.
– Я клянусь, что спасу его. Я не позволю Адриану убить того, кто для меня дороже жизни.
О Боже! Адриан действительно выдал Повелителю демонов сына Сейера. Как он мог так поступить? Даже под властью проклятия это было немыслимо.
– Нет, – сказала я, качая головой. – Это какая-то ошибка. Адриан не мог этого сделать. Я знаю, он Предатель, и все такое, но он не мог пойти на такой бесчеловечный поступок. Он не мог отдать Асмодею ребенка.
– Бесчеловечный – это, пожалуй, самое подходящее описание для моего брата. Ты говоришь так, словно пытаешься его защитить, волшебница.
Я встретилась глазами с Сейером и подумала, как это я могла спутать его с братом.
– Наверное, со стороны так и кажется, да? Но, как вы сами только что доказали, внешность бывает обманчивой.
Он отвесил мне легкий поклон. Еще один экзотический жест, который у Адриана получился бы просто изумительно, а у его близнеца выглядел как очередное издевательство.
– У вас есть то, что принадлежит мне, Сейер, – мягко сказала я, поднимаясь на ноги. Мелиссанда сидела у окна, погруженная в свою печаль, и не обращала на нас внимания. – Я попрошу вас вернуть это мне.
Он улыбнулся. Это была ужасная пародия на улыбку Адриана, от которой у меня волосы на затылке встали дыбом.
– Рад был бы услужить, но возвращение такой уникальной вещицы вызовет много вопросов… – Он понизил голос до шепота, который окутал меня. Я оскалилась на это неприятное ощущение. – Вопросов, на которые, как я полагаю, ты вряд ли захочешь отвечать. Или я ошибаюсь? Или ты рискнешь объяснить не только каким образом это кольцо попало к тебе в руки, но и почему ты отдала его мне?
– Почему вы поступаете так со мной? – спросила я все так же мягко, бросив нервный взгляд в сторону Мелиссанды. – Разве мы не на одной стороне? Я буду счастлива спасти вашего сына из лап монстра.
– Ты не знаешь, как высвободить силу кольца. А я сумею воспользоваться всей властью, которой оно наделяет.
– Но как же Адриан?
Сейер протянул руку и дотронулся до пряди моих волос, упавших на щеку. Я отпрянула, его прикосновения были мне неприятны. Мелиссанда повернулась к нам, услышав шорох. Она вытерла слезы и улыбнулась печальной и храброй улыбкой, после чего встала и подошла к брату.
– Простите меня за минутную слабость, но я очень боюсь за Деймиана. – Она положила руку на грудь Сейеру. В глазах ее стояли слезы. – Мы спасем его, брат мой. Мы найдем его, и спасем, и уничтожим того, кто повинен в его мучениях.
– Асмодея? – спросила я, краем глаза отметив, как Сейер обнял свою сестру.
– Предателя, – прошипела Мелиссанда и уткнулась лицом в плечо брата. Его взгляд встретился с моим, и я прочитала неумолимую решимость в его глазах.
Он спасет своего сына, но не брата.
Не важно, как мягко Мелиссанда сформулировала свои слова, упомянув о моем жалком ослабленном состоянии после изгоняющего заклинания, но факт оставался фактом, я пребывала здесь в качестве пленницы.
– Я уже достаточно отдохнула, – сказала я, подходя к столу, на который моя тюремщица поставила поднос с едой. – Я восстановилась. Со мной все в порядке, клянусь. Со мной все в полном порядке. Почему я не могу уйти отсюда?
– Многие думают, что есть риск, что ты нанесешь себе непоправимый вред, если покинешь нас сейчас, – сказала Мелиссанда с подозрительным самодовольством.
Я подумывала, не обезвредить ли мне ее заклинанием, чтобы улизнуть, но решила, что прямо сейчас это не принесет пользы ни Адриану, ни мне. Очевидно, мне придется искать другой путь на свободу. Я села за стол и стала клевать еду.
– А где именно мы находимся? Это не похоже на замок вашего родственника Кристиана.
Она улыбнулась и отдернула длинную тяжелую штору.
– Это все еще Кёльн. Мы в доме, принадлежащем одному из друзей Кристиана. Это очень старый дом, можно сказать, историческая конструкция.
– Правда? – Я огляделась по сторонам. Это была типичная европейская спальня – если, конечно, ваше представление о типичной европейской спальне включает в себя лепнину на потолке, тронутую позолотой, отделанные филенчатым полотном стены и антикварный ковер на полу, который стоил, пожалуй, больше моей годовой зарплаты. – Я полагаю, в этом историческом доме есть удобное подземелье для содержания особо нежеланных гостей?
– Ты имеешь в виду Предателя? – Она выглянула за окно. – Подземелья здесь нет, но я могу тебя уверить, он надежно заточен.
– Где? – спросила я, мне нужно было знать. Она нахмурилась. Я поторопилась объясниться, прежде чем она дала волю своему любопытству: – Адриан может быть очень убедительным, когда захочет. Когда мне разрешат покинуть это милое место, я должна знать, куда мне не надо ехать, чтобы держаться от него подальше.
– Понятно, – ответила она шелковым голосом. – Я скажу тебе, чтобы ты не беспокоилась, но, право же, для тревоги нет причины. Сейер очень надежно связал Предателя, а Элли – это Возлюбленная Кристиана – заколдовала выход из комнаты, так что сбежать он не может.
