Бум! Бьет по ушам хлопок телепорта и нашу команду переносит под припекающее солнышко Фронтира. Хорошо, что точка портала находится на возвышенности, свежий ветерок отгоняет жару, а прекрасный обзор дает возможность сориентироваться перед началом движения.
— Не поняла, что это за хрень!? — раздаётся полный офигения голос Бомбы.
Все закрутили головами и уже через мгновенье мы уставились на древнюю дорогу, плавно огибающую холм метрах в трехстах от нас. Запыленная до полной неузнаваемости толпа устало переставляла ноги, направляясь плотной колонной вглубь Фронтира.
За спиной раздались звуки каста и групповое заклятье Орлиного Зрения позволило нам взглянуть на шествие с десятикратным зумом.
— Гнолы! — резюмировала Зена.
— Ага, мелкие все, выше тридцатого никого не вижу. — подтвердила Вжик.
Я всматривался в груженую каким-то скарбом толпу: гнол-посыльный, гнол-надсмотрщик, воин, шаман… Больше всего это напоминало кадры кинохроники — жаркое лето сорок первого, сорванные с насиженных мест беженцы пытаются оторваться от неумолимо накатывающей линии фронта. Невольно задрал голову вверх, осматривая прозрачное небо — не заходит ли со стороны солнца, на беззащитную колонну, украшенная крестами худая смерть.
— Устроим геноцид? — предложила троллиха, похлопывая лопатообразной рукой по своей драгоценной дубине.
Я невольно вздрогнул — слишком уж пугающе и реалистично, вписалось в нарисованную сознанием картинку предложение Бомбы.
— Нет девочки, пусть идут. Не знаю что это за великое переселение народов, может ивэнт какой админы замутили, но это не армия. Это — беженцы. Трогать их не будем, чай не звери.
Лицо Бомбы почернело. На миг я подумал, что это проявление крайней степени гнева, и сейчас от зарвавшегося работодателя останется лишь мокрое место. Но воительница поспешно закинула дубинку за плечи, и даже, зачем-то, вытерла руки о толстую кожу брюк. Лишь потом понял — черная тролличья кровь прилила к лицу, девушка просто покраснела…
Гнолы наконец-то заметили нашу группу. Колонна забурлила, перестраиваясь, наиболее боеспособные гнолы выстраивались линией, за спину к ним оттягивались кастеры, собиратели, посыльные и другие экзотические экземпляры гнольей популяции.
— Наивные чукотские юноши. — иронично прокомментировала Пуха.
Из толпы, размахивая чем-то белым в одной руке, и сжимая пучок стрел в другой, вынырнул гнол-офицер. Чуть сутулясь, он быстро помчался к нам. Как ни странно, бежать вверх по холму ему было удобно — иногда он опускался на все четыре лапы и делал несколько быстрых скачков, помогая себе передними конечностями. Прям оборотень какой-то, невольно вздрогнул я.
Минута, и часто дышащий гнол, с вывалившимся от жары языком, предстал перед нами. Пролаяв что-то, он еще раз махнул белой тряпкой и бросил ее под ноги. Затем демонстративно переломив пучек стрел об колено, так же метнул его на землю.
Зена оглянулась на меня.
— Ну что шеф, переводчик нужен?
Я покачал головой.
— Нет, тут и так все понятно: мира просят, не хотят они воевать.
Словно поняв о чем речь, гнол уставился на меня. Громко пролаял длинную тираду, в конце перешедшую в поскуливание и угрожающее рычание.
— Че-то он борзый слишком для беженца… — покачала головой Зена.
Я лишь пожал плечами.
— Кто их логику понимает? Может он нам втирает, что бить маленьких недостойно, а вот потом, когда они прокачаются, нам еще предстоит хорошая трепка…
— Н-да? — скептически подняла брови наемница. — И что, это нас должно убедить и обрадовать?
— Ну это я так, фантазирую… Ладно, оружие в ножны, показываем пустые ладони, и демонстративно поворачиваемся спиной. Нам, вообще-то, слегка в другом направлении.
Кивнув внимательно наблюдавшему за нами гнолу и выполнив нужные манипуляции, мы вызвали маунтов и неторопливо потрусили вниз. Два часа хода и я, наконец, увижу эти таинственные Мертвые Земли.
Ага, надежды юношей питают…
Первые полчаса прошли достаточно мирно. Мелкая живность прыскала в стороны, стараясь улететь, закопаться, притаиться или прикинуться валенком. Крупная, но не агрессивная, провожала нас телячьим взглядом, а всевозможные хищники ныкались по щелям и глотали голодные слюни — мы им были явно не по зубам. Однако с каждым пройденным километром, уровни встреченных тварей росли, и вскоре уже нам пришлось огибать стаю степных волков, причем делать это аккуратно, протискиваясь между прайдом львов с одной стороны, и уютным на вид оазисом, над которым почему-то не кружило ни одной птицы, кроме десятка гигантских стоуровневых грифов, мрачно облепивших невысокие деревья. Перехватив мой взгляд, направленный на манящий тенек, Зена лишь молча покачала головой. Ей видней, опыта у девушки всяко побольше, чем у меня.
Минут через пять, последовала незапланированная остановка — в выходе скальной породы переливался радужной пленкой зев пещеры. Интерфейс дружелюбно подсказывал, что нами обнаружен одноразовый данжеон: «Логово Матерой Мантикоры». Слово: «матерой», означало, что данж стоит не обнаруженным уже больше месяца, монстры успели набрать немало сил и отяготиться сокровищами. Девушки заволновались и начали поглядывать на меня масляными, умоляющими взглядами. Ага, картонные вы феминистки, как захотелось мужика к ногтю прижать, так сразу глазки застреляли…
— Нет, девчата, у нас своя цель. Снимайте координаты или можем задержаться на пару минут — Пуха маяк навесит, вернетесь и вырвете мантикорам хвосты, я не против и на долю не претендую.
Зена первой смогла взять себя в руки.
— Так, что столпились как стадо призывников! Не создавайте компактных групповых целей! Вжик, ты вообще в дозоре, полетела кружить вокруг отряда! Пуха — ставь маяк, и в авангард с Бомбой!
Повернувшись ко мне, изобразила некое подобие раскаянья на хитром гоблинском личике:
— Извини Лаит, жаба попутала. Одноразовый данж — очень не частая находка, обычно персоналки бездумно вырезают уже через несколько часов после обнаружения. Иногда сильной гильдии удается наложить на него лапу, и дать настояться пару недель. Монстры крепчают, бонус опыта и лута растет, причем нелинейно. Удачливые рейнджеры, что нашли и затихарили такой данж, зачастую берут наемников для его зачистки. Так вот у нас, между своими, тихонько делятся впечатлением о луте, что достался клиенту. Уборщикам потом приходится выжимать по две тряпки накапавших слюней.
М-да, теперь и мне за хомяком вытирать предстоит. Молчи щекастенький, я слово дал, что на лут не претендую. Хорош я буду, если начну сейчас девчонкам на хвост падать. Молчи, кому говорят, а то в жабу переименую, самому тошно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
