— О, да, — сказал шеф. — Нет ничего хуже врача, ставшего преступником. Представьте себе этого маленького, несчастного человека, переодевшегося в бедняка и отправившегося поделиться своими страхами к этому негодяю! И я полагаю, что шофер-итальянец Колла видел, как хозяин входил к врачу.
— В этом нет никакого сомнения. Гидо видел этот ужасный зеленый костюм, который его хозяин надел на вокзале Сен-Лазар. Он был из тех людей, которые высматривают для себя выгодное дельце. Получив приказание отправиться в место, новое для Эжена Видмера, он счел это весьма странным. Без сомнения, Видмер остановил машину на такой улице, откуда нельзя было видеть, что он пошел к доктору. Он сказал Колла, чтобы тот подождал его, но Гидо ослушался. Он проследил за хозяином и увидел, как тот входил в дом врача. Кто знает, не видел ли он, как Камилл Алекс сам открывал дверь Видмеру? В любом случае, он видел имя Алекса на дверях. А потом Эжен Видмер исчез! И Колла решил попробовать шантажировать врача… чем и подписал себе смертный приговор…
— Да, итальянцу не удалось справиться с врачом, не так ли, комиссар?
— Теперь, когда мы наверное знаем, куда отправилась эта красно-белая машина, мы без сомнения найдем и людей, которые видели ее водителя 26 сентября. Но я должен был сразу же заподозрить доктора Алекса. Еще тогда, когда встретился с ним у тела Лорд.
— В самом деле? — удивленно спросил шеф. — Не понимаю, почему, мой дорогой комиссар? Ведь это был местный врач, которого пригласил директор отеля?
Сатурнин улыбнулся и потрепал усы.
— Невидимый мужчина, — сказал он. — Один английский автор написал, что иногда человека не замечают потому, что привыкли видеть его каждый день исполняющим свои ежедневные обязанности. Возьмем почтальона. Он каждый день входит в дома с сумкой на плече. Я поступил так же, не обратив внимания на врача, которого позвали к упавшей из окна Гонорин Лорд. А между тем он был тут, наш молодой врач. Красивый малый, живой, активный… У него было все, что могло вскружить голову малопривлекательной старой деве.
— Вы слишком строги к себе, комиссар. В конце концов кто угодно мог войти незамеченным в отель, такой спокойный, персонал которого ограничивался двумя-тремя слугами. С другой стороны, ведь ничто не указывало на убийство. Даже теперь, мы не можем утверждать, что Гонорин Лорд отправилась в Сен-Жен для того, чтобы покончить с собой. Но мы не можем утверждать и то, что она не покончила с собой.
— У нее были драгоценности Эжена Видмера, — сказал Сатурнин. — Тот уже с неделю как исчез. Может быть, Алекс позвонил ей и прямо сказал, что уничтожил ее хозяина. Но, вероятно, она и сама уже не сомневалась в этом. Ожидание для нее становилось нестерпимым. Ей было необходимо повидать Алекса, чтобы удостовериться в этом, а главное, чтобы еще раз получить уверения, что он на ней женится. Она знала, что у него в Сен-Жен была маленькая вилла, где он проводил уик-энды, и отправилась туда под вымышленным именем. Без сомнения он сказал ей, что не мог встретиться с ней раньше, и также не вызывает сомнения и то, что у него не было ни малейшего желания видеть ее у себя спустя восемь дней после исчезновения Эжена Видмера. Таким образом, Гонорин Лорд допустила ошибку. Она сделала и еще одну, захватив с собой в Сен-Жен драгоценности. Возможно, она думала, что они помогут ускорить ее замужество. Она полностью доверяла Камиллу Алексу, верила, что он действительно влюблен в нее. А он вовсе не был влюблен. Он никого, кроме себя, не любил и не собирался жениться на этой немолодой и некрасивой женщине, которая к тому же знала, что он убийца. Никем не замеченный он спокойно вошел в отель.
Что же произошло потом? Показала ли она ему драгоценности? Или просто сказала ему, что привезла их? Он мог уговорить ее отдать их ему просто из доверия, или для того, чтобы он смог продать их. Тут только гипотезы. Она ему верила, и ему ничего не стоило совершить преступление, когда она стояла у открытого окна. Потом он вылез из того же окна и спустился по пожарной лестнице. Если бы его обнаружили возле тела, у него была приготовлена версия. Расстегнув платье, он снял с ее шеи цепочку с обручальным кольцом, им же подаренным ей. Кольцо не имело цены, но могло выдать его, если бы его обнаружили. Он никого не видел, и его никто не видел в этом пустом отеле. Он вернулся к себе на виллу через лес. И опять его никто не видел. Обнаружив тело, хозяин быстро вызвал врача, живущего недалеко от отеля. Так Камилл Алекс, на свое несчастье, впутался в это дело.
— Боже мой! Какая ирония судьбы! Подумать только! Если бы не это, его никогда не обнаружили бы… конечно, после того, как он избавился от Колла.
— Это возможно, если бы убийство Колла было бы исполнено менее ловко. Это было намного опаснее, чем убийство Эжена Видмера или его секретарши. Но я должен был бы заподозрить Камилла Алекса с того момента, как увидел его, потому что его выдал язык. Это то, что и выдало его в конечном счете.
— Каким образом? — шеф вопросительно посмотрел на своего подчиненного.
— Камилл Алекс, — пояснил тот, — говоря мне о погибшей, назвал ее «Люси Лорд». Он сразу же спохватился, но было уже поздно. Кажется, она ненавидела имя Гонорин и, как это часто случается, придумала себе имя, которым ее называли только близкие друзья.
— Но в тот момент вы ведь не могли это знать, дорогой комиссар!
— Я должен был вспомнить, что Камилл Алекс упомянул это имя. Но важность этого момента ускользнула от меня. Фактически он дважды ускользал от меня. Некая Алиса Батлер, подруга Гонорин Лорд, которая принесла мне те стенографические записи, о которых я рассказывал вам, тоже называла Гонорин «Люси». И снова это мне ни о чем не сказало, лишь что-то промелькнуло в моем мозгу и исчезло. И только во вторник утром, когда мадам Видмер тоже упомянула о «бедной Люси», мне стало все ясно. На этот раз я не сплоховал, я сразу все увидел! Молодого врача возле мертвого тела в саду; точный удар ножа в теле Колла; человека, одетого шофером, фигура которого чем-то смахивала на фигуру Колла; человека, который по телефону имитировал голос Видмера, а позднее передо мной голос Поля. У него отлично получились характерные интонации и акценты. И как хороший актер умел гримироваться и переодеваться.
— Прекрасно! — сказал шеф. — Все эти сведения помогут доказать, что он убил Колла и что мы имеем дело с опасным преступником, который старательно подготовил свои преступления. Больше того, он попытался бросить подозрение на других людей. Подражая голосу Видмера, он заставил Форестье проскользнуть, словно вор, в свой собственный сад, в котором Алекс спрятал тело Колла.
Сатурнин кивнул головой и встал. Зевая, он подошел к окну, чтобы полюбоваться Сеной. Погода начала портиться, и легкие облака набегали на солнце. Поднялся ветер, и расположенные на воде у берега купальни начали покачиваться. Быстрые чайки в поисках рыбы кружили над водой — им погода была безразлична.
Прекрасный вид открылся из окна, несмотря на то, что солнце почти скрылось за облаками, и комиссар Дакс чувствовал, как он истосковался по красоте.
