— Приветствую, — сказал он.
Я узнал его. Они называли его мистером Колиди и разговаривали при нем тихо и почтительно. Колиди представлял в Нью–Йорке интересы «Синдиката».
Он отличался исключительной изворотливостью и, руководя крупными гангстерскими организация ми, еще ни разу не попадался в руки полиции. Его вполне можно было принять за добропорядочного отца семейства.
Остальные развалились на стульях и креслах и тоже имели довольно респектабельный вид. Некоторые из них присутствовали на том ночном собрании в клубе «Рыцарей Совы», где я свергал с «трона» Бенни из Бруклина. Теперь они с любопытством следили за мной. Я мешал их бизнесу и поступить со мной должны бы ли соответственно.
— Как вы себя чувствуете? — спросил меня Колиди.
Я смог только мотнуть головой.
— Хорошо. Вы знаете, почему вы здесь?
На этот раз я ответил:
— Нет.
— Впрочем, это не имеет никакого значения. Так или иначе, вы знаете, что нам нужно.
Отрицать не было смысла.
— Портфель Беннета. Его бумаги.
— Точно. Нас интересует именно это.
Я выдавил улыбку.
— У меня их нет и где они, не знаю.
— Это мы еще выясним. — Колиди махнул рукой. — Макси… Пожалуйста.
Ко мне приблизился громадный толстый детина с руками, подобными чугунным рычагам. Он испытующе оглядел меня и вдруг хлестнул по щеке, а потом по другой. Он бил открытыми ладонями, почти отрывая мне голову от плеч, а когда остановился, мой рот был полон крови, глаза же готовы были вылезти из орбит.
— Вы в состоянии меня слышать, Дип? — спросил Колиди. — Мне сообщили, что вы твердый парень. Естественно, вы можете догадаться, что вас ждет: будете говорить или умрете. Очень медленно…
— Я знаю вашу методику, — кое‑как проскрипел я. — Но это ничего не даст.
— Он лжет, — проговорил Собел.
— Почему вы так думаете?
— Потому что знаю, в каких отношениях были эти парни. Беннет все оставил ему.
— Он бы уже использовал эти бумаги.
— Послушайте, — настаивал Собел, — никто не может сказать, какую игру он собирался вести. С Беннетом все было ясно, а этот что‑то затевает. От него всего можно ожидать. Даю голову на отсечение, что он знает, где бумаги. Нажми и он заговорит.
— Возможно, вы хотите что‑нибудь сказать, Дип?
Колиди произнес это так вежливо и вкрадчиво, так задушевно, что даже зная его, я удивленно поднял брови.
— Говорите. Мы с удовольствием вас послушаем, — продолжал он.
— Черт возьми, если вы собираетесь уничтожить меня — начинайте…
— Не к спеху. Мы располагаем временем, чего нельзя сказать о вас.
Будет гораздо лучше, если вы заговорите.
— Еще, мистер Колиди? — встрепенулся Макси.
Тот остановил его движением пальца.
— Может быть, через минуту–две. Вы видите, Дип, Макси уже беспокоится. Скоро вы увидите, что он может проделать с сигаретой. И даже с обыкновенными спичками. И с булавками тоже. Есть у него в запасе и различные хирургические штучки. В этом вы скоро убедитесь.
— Это ни к чему не приведет. Только потеряете время.
Сделав усилие, я глубоко вздохнул. Рук своих я уже почти не чувствовал. Туго затянутые веревки затрудняли циркуляцию крови.
— Сопротивление может оказаться весьма болезненным, Дип. Говорить разумнее.
— Ладно, спрашивайте. Что вы хотите знать?
— Так‑то оно лучше, — улыбнулся Колиди. — Начнем, пожалуй, с вашего друга. Кто его убил?
— Вы…
— Разумеется, нет. Это был бы совершенно неоправданный риск. Хотя Беннет из‑за своих старомодных привычек создавал некоторые неудобства, но парень он был надежный. Правда, чересчур самостоятельный. Так что, нет.
Никто из нас к этому не причастен. Вы занимались этим делом. Пришли к какому‑нибудь выводу?
— Это мог сделать Хью Педл, — сказал я.
— Интересная мысль, — кивнул Колиди. — Наш друг Педл заметно вырос.
Он предъявлял большие требования к организации, но Беннет крепко держал его в руках. Если бы он мог действовать свободно, то стал бы крупным дельцом. Но Беннет его осаживал. Кроме того, Педл никогда не церемонился в выборе средств, а поэтому не нужно обладать большим воображением, чтобы представить себе его действия. Так что эта мысль, Дип, неплоха. Кстати, знаете, как он действовал против вас?
— Мори Ривс и Лео Джеймс. Он нанял их, чтобы прихлопнуть меня.
— Совершенно верно. Мы могли бы вмешаться, но узнали о плане Педла уже после того, как вы ликвидировали Ривса. Конечно, мы не хотели, чтобы документы Беннета попали в неблагонадежные руки и предупредили Педла относительно вас, но он не внял нашему совету и предпочел действовать на свой страх и риск. Это доказывает, что он до сих пор не обладает бумагами Беннета.
— Так оно, наверное, и есть, — сказал я.
— Никаких сомнений. Но организация не может позволить себе потерять лицо. В последние дни, а именно после убийства Беннета, все держалось на хвастовстве Матика, так как была вероятность, что изворотливый Бенни мог организовать убийство и овладеть бумагами. Но скоро выяснилось, что никаких документов у него не было и нет. Между прочим, его убийство до сего дня остается весьма загадочным делом. Никто в нашей организации не причастен к убийству Бенни. И если в отношении Беннета у кого‑то могли быть мотивы, как, например, у тех же Бенни и Педла, то в последние дни стало ясно, что у Бенни нет тех бумаг, которые могут скомпрометировать почти всех членов клуба, да и не только их. Вы это знаете.
— Есть еще Педл, — заметил я.
— Не исключено. Но об этом мы еще его спросим. Тем более, что действия Педла в последние дни, безусловно, являются вызовом всему руководству. Но вы были нужны нам живым и невредимым, чтобы окончательно выяснить: не у вас ли эти бумаги?
— Теперь вы это знаете.
— Но пока не уверены.
— Выходит, именно поэтому хотите захватить Педла? — спросил я, стремясь продлить беседу.
Колиди понял это, но сделал вид, что никакого значения моему вопросу не придает.
— Хью Педл получит урок, который никогда уже не сможет забыть.
Хорошего парня мы обязаны подправить, независимо от того, хочет он этого или нет. Однако, если бы обнаружилось, например, что он овладел бумагами Беннета и нам их не предъявил, то его положение стало бы аналогичным вашему. Кажется, я выражаюсь ясно?
— Да, а пока что ваш парень застрелил моего нового друга.
— Верно. Вы ухлопали Мори и ранили Лео. Мы не могли не позаботиться о раненом и послали к нему нашего парня. Лео, однако, оказался чурбаном, связался зачем‑то с Кэтом, в результате и сам погиб и, видимо, его подвел под удар. Как видите, Дип, я с вами вполне откровенен. Полагаю, теперь вы понимаете, что ваша самостоятельность нам не нравится. Занять место Беннета в организации вы не можете. Вместе с тем, приняв наши условия, взяли бы на себя определенные функции.
— Условия?
— Они вам известны, Дип, Главное — немедленная передача пакета Беннета.
— Но я уже…
— В противном случае…
Колиди сделал многозначительную паузу.
— Вы теряете время, — подал голос Собел.
— Беседа с неглупым человеком может дать неплохие результаты, — мягко возразил Колиди.
— Но я не слышу, чтобы он кричал и вопил.
— Сожалею, но в данный момент мне это не нужно.
Голос Колиди по–прежнему был тих и мягок. Собел замолчал.
Я попытался приподнять голову, но вновь ощутил приступ сильной боли и с трудом проговорил:
— Слишком много парней погибло… Кэт, Оджи… И это еще не все.
— Вы могли бы остановить…
— Нет… К сожалению. Я больше ничего не могу сказать.
— Мистер Колиди! — В голосе Собела звучали какие‑то новые нотки.
— В чем дело, Ленни?
Собел поднялся, схватил меня за волосы и торжествующе ухмыльнулся.
— Мы ведем это дело неправильно, поскольку начали не с того конца…
— безобразная улыбка искривила его рот.
— Объяснитесь, Ленни.
— Дама… Элен…
— Так. Дальше.
Колиди посмотрел на меня.
— Это так просто, — продолжал Собел, — чертовски просто. Она выручит нас. — Он наслаждался тем, что мог читать мои мысли:
— Припомните‑ка, два года она играла с Беннетом, как кошка с мышкой. Он оказывал ей особое внимание, преподносил подарки, а она вела себя как настоящая актриса, закрутила его так, что он готов был для нее на все. Черт возьми, она проделывала это и со мной… При одном воспоминании мне становится не по себе. Что ж, хорошо. Я был сопливым сосунком, хотя вовремя спохватился.
