Он свернул за видеозалом, миновал автохозяйство, разрушенную церковь и вздымающийся к облакам элеватор. Перед ним зеленел, заходясь петушиным криком и собачьим перелаем, одноэтажный жилой сектор. На одной из крошечных тесных улочек его с нетерпением ждали.
Приземистый серый домишко, давно забывший, что такое уход и ремонт, прятался в глубине заросшего крапивой двора. Одичавшие яблони и сливы хранили это место от солнечных лучей, здесь всегда было сыро и сумрачно.
Стучать было необязательно. Поршень налег на дверь плечом, и та подалась внутрь, устало заскрипев. На шум выглянул Жека-Терминатор. На нем была застиранная тельняшка и отвислые спортивные штаны.
- А, ты... - проговорил Терминатор, поскребывая небритую щеку. Заползай, пацан. Ждем давно, хотели уж за тобой ехать.
- Нет-нет, зачем ехать! - испугался Поршень. - Я ж обещал. Я привез.
- Привез - давай. Да зайди ты, не стой. Поршень шагнул в полутемную избу с низким потолком. Воняло кошатиной и испорченной едой. На засаленном костлявом диване сидели двое малознакомых парней и развинчивали зажеванную магнитофонную кассету. Еще один - лысый и очень худой - сутуло сидел за столом. Он ел.
- Садись, пацан, - лениво махнул рукой Терминатор. - Доставай, чего там у тебя...
Поршень устроился на краешке табуретки, почерневшей от грязи, бережно вынул из-под рубашки пакет.
- О-о, и вправду привез, - сразу ожил Терминатор. - А мы уж, пацан, сами к тебе хотели.
- Не, - Поршень покачал головой. - Я привез. Долг же.
- Это да... Долги надо отдавать. Кредитки руки жгут.
Поршень отсчитал из пакета нужную сумму, передал Терминатору. Тот хмыкнул, разложив купюры веером, потом сунул их за резинку штанов.
- Молодец, пацан. Ты как - выпьешь? Поршень неуверенно повел плечами.
-Давай, не меньжуйся...
Терминатор сунул ему мутный жирный стакан, плеснул туда водки.
- Закусывай, закуривай... Отдыхай, в общем. Поршень придвинулся к липкому столу, где громоздились консервные банки, почерневшие чашки, кульки с рыбьими костями, пакеты с закаменевшим хлебом и прочие следы жизнедеятельности.
Худой лысый мужик не обратил на него внимания, продолжая трапезу. Он пихал в рот куски холодной картошки и расплывшегося сала, торопливо запивал их водкой, морщился, кашлял, снова набивал рот... Он спешил, словно канатоходец, который бежит по веревке и боится остановиться.
Неожиданно лысый поднял глаза и встретился с любопытным взглядом Поршня.
- Ну чо бельманы выставил, фуфлошник? - с неожиданной злобностью выдал он. - Хлебай свою ваксу, пока пищик не перетянули...
Поршень вздрогнул и отвел взгляд. Примерился к стакану, понюхал. Никто не обращал на него внимания. Даже чокнуться не с кем. Он выпил, поежился, но закусывать с липкого стола не стал.
С печки раздался заходящийся трескучий кашель. Поршень знал - там лежит дед. Старый и замшелый, наверно, уже приросший к кирпичам.
- Все на хрен! На хрен все! - прокричал дед и чем-то стукнул у себя на печке. - Падлы лядские, козлиные суки, уматывайте, хари ваши поганые шоб не смотреть!
- Э, рот закрой там! - прикрикнул Терминатор. Дед снова закашлялся и умолк. Один из парней поднялся с дивана и приник к темному окну.
- О! - с радостным удивлением сказал он. - А вон Примус хиляет. И "бублика" нам катит.
- Где? - оживился Терминатор. - Где "бублик"? Он тоже застыл у окна и некоторое время наблюдал. А затем мечтательно улыбнулся, блеснув фиксой.
- А вот к нам чешет Приму-ус, - запел он на неопределенный мотив. - А он нам катит "бублика-а", а "бублик" веселый и румяны-ый, а он ло-омом подпоясанный, он принес нам копеечку-у-у...
В комнате началось оживление. Хотели было очистить стол, но то была работа нешуточная. Поэтому просто поставили табуретку, а на нее - кусок фанеры. Лысый поспешно затолкал в рот последнюю картофелину и принялся что-то искать в буфете. Снова заворочался дед на печке, начав вполголоса бормотать проклятия.
Поршень понял - сейчас будет игра. Сердце заныло, сладко и мучительно. Он тронул пакет под рубашкой, там еще были деньги. Не так много, но достаточно, чтоб поставить на кон.
В хате появились двое. Один - черномазый, скукоженный, без пальцев на левой руке - видимо, Примус. С ним был "бублик" - молодой парень со скромной "лоховской" улыбкой, чистенько и аккуратно одетый. Чуть-чуть, правда, поддатый. На поясе - сумочка-"кенгуру" из черной кожи.
- Жека, - негромко позвал Поршень. - Я тоже буду играть. У меня еще деньги есть.
- Игра для всех, - пожал плечами Терминатор. - Садись.
Лысый нашел в буфете свежую колоду, кинул одному из парней.
- На, Тютелька, вороши солому.
Улыбчивый парень ходил по хате и со всеми робко знакомился. Он и Поршню сунул ладошку, тихо обронив: "Юра". Поршень посмотрел ему вслед с жалостью. Особенно на сумочку.
- Экспедитор с "КамАЗа", - шепнул Примус лысому. - За сахаром едет. С наличкой...
- Садись, Юра! - лысый держался бодрячком. - Грядет крупное забивалово, и пусть нам просияет улыбка фортуны.
- Ага! - с глуповатой улыбкой согласился Юра.
Начали рассаживаться. Вновь у Поршня сладко зашлось сердце. Он словно погружался в теплый сладкий океан, из которого так не хочется выныривать. Да и непросто из него вынырнуть...
В этом океане Поршень плавал до самого утра. К рассвету он был должен Терминатору вдвое больше, чем привез накануне. Он видел, чувствовал, что игра нечестная. Он знал это, но не смел подать голос. Потому что вскочил бы лысый, замахал бы ножичком, требуя ответить за базар...
Но все равно он играл. Утром Терминатор проявил снисхождение и отсыпал ему мелочи на обратный билет.
- Я привезу долг, - безжизненно проговорил Поршень.
Он уезжал в Зарыбинск с опухшей головой и остекленевшими глазами. На экспедитора Юру он даже не посмотрел. Потому что смотреть на него было страшно.
* * *
- ...И, короче, летали они у меня, как тухлые матрасы, - этими торжественными словами Пакля закончил повествование о стычке за столовой.
Пельмень от ужаса был ни жив ни мертв. Его несчастное ухо уже начало заметно припухать.
- Ты наехал на Промзавод, - обреченно проговорил он.
- Да, наехал! - по морщинистому лицу Пакли скользнула высокомерная усмешка. - А нечего было меня по зубам трогать.
- Они тебя уроют, - раздался замогильный голос Пельменя.
- Пусть приходят, - Пакля мелко рассмеялся и покосился в сторону двух своих слуг, которые мирно паслись под деревьями.
- Вот кончатся батарейки у твоих близнецов... Придут - и уроют.
- Не кончатся. Они у меня, как Чип и Дейл, - всегда спешат на помощь. Пакля поскреб затылок, чуть нахмурился. - Слушай, а чего бы им названия не придумать. В смысле, имена. А то все близнецы, близнецы...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
