Комарово Стаднюку «явилось загадочной «планетой», населенной интересными людьми» – знаменитыми литературоведами, критиками, лингвистами, редакторами, издателями. Они запросто встречались всюду – в столовой, в библиотеке, на прогулочных дорожках Дома творчества. Удивляло и то, что через забор находилась дача легендарного Николая Черкасова, сам он тоже частенько заглядывал на территорию пансионата.
Здесь же Анатолий Граник познакомил начинающего киносценариста, подполковника Стаднюка, не понаслышке знающего солдатский быт, с драматургом Евгением Львовичем Шварцем, автором сценариев «Первоклассница», «Золушка», «Тень»… Стаднюк подарил ему книгу «Сердце солдата» и в ответ услышал такое резюме: «Повесть в рассказах – это хорошо. Просматриваются готовые кинематографические эпизоды. Но ведь в книге повествование ведется от лица Максима. А для фильма надо совсем другое произведение – оригинальное, не простая экранизация повести. Удастся ли на языке кино сохранить интонацию рассказов, лукавство и юмор героя? Ведь и другие персонажи не с простыми характерами… Так что трудная перед вами задача, друзья…»
После разговора со Шварцем Стаднюк, имея «под рукой полную сюжетов книгу, дюжину героев с проявившимися характерами», взялся за поэпизодный план. После прочтения проспекта будущего фильма, дополненного пересказами эпизодов и объяснениями их сути, в Гранике проснулся азарт режиссера. Он подошел очень серьезно к проработке сценария, заставляя сценариста переписывать иные эпизоды по четыре-пять раз. Художественным руководителем фильма был назначен Григорий Козинцев (позже отказавшегося от этой затеи), его дача тоже находилась неподалеку от Дома творчества, и он частенько заглядывал на огонек. Словом, работа шла полным ходом…
Наконец наступил день, когда на «Ленфильме» собрался художественный совет, в составе которого были такие известные режиссеры, как Григорий Козинцев, Фридрих Эрмлер, Иосиф Хейфиц… Сценарий утвердили, и вынесли решение о запуске его в производство. После чего Анатолий Граник засел за написание режиссерского сценария, привлекая к работе и второго режиссера Виктора Садовского, и оператора картины Дмитрия Месхиева.
Песни
Параллельно с этой работой поэт Михаил Дудин писал тексты песен к музыке Василия Соловьева-Седого. Одну из них – «В путь» вскоре запела вся страна. Нашлось в фильме место и песне авторов легендарной «Катюши» – композитора Матвея Блантера и поэта Михаила Исаковского «До свиданья, города и хаты», написанной в 1941 году. Все это были хорошие строевые песни, столь нужные армии и служившим в ней «молодым, смелым ребятам», которых «дорога дальняя зовет». Эти песни вселяли оптимизм в сердце солдата.
Дополнительно Соловьев-Седой и Дудин написали песню, в которой тонко переплелись лирика и сатира, казалось бы, вещи несовместимые – «Лично для меня», которую в картине блестяще исполнил Леонид Быков:
…Как приятно всем нарядомБлеск в казарме навести.Навести везде порядок,Подмести и подгрести.Было б лучше в это время,Время с милой провести —Лично для меня!..
Это было тоже попадание в десятку. Песня также раскрывала образ Максима Перепелицы.
Актерские пробы
Поначалу на главную роль пробовались Алексей Покровский и Юрий Белов. На большинство главных ролей решено было пригласить украинских актеров, поскольку сельские сцены фильма снимались на Украине. И тут на пробах появился Леонид Быков. Он буквально покорил всех своей простотой и непосредственностью. Иван Стаднюк вспоминал, что «все почувствовали его прекрасную душу, юношескую наивность, чистоту порывов, доброе лукавство и благородство». Умение молодого актера искренне и правдиво, без наигрыша, с подлинной комедийностью вывести образ Максима победило других претендентов.
В ходе проб на роль отца Максима – Кондрата Перепелицы, колхозного кузнеца и руководителя сельского духового оркестра – был выбран заслуженный артист УССР, блестящий и неподражаемый комедийный актер Николай Яковченко. Интересно, что даже когда Яковченко, как и все участники фильма, говорил по-русски, в его речи явственно звучала напевность украинской речи. Русские актеры (народный артист СССР Александр Борисов в роли Марка Мухи, неподражаемые Татьяна Пельтцер, играющая бабку Горпину, Георгий Вицин в роли деда Мусия, Константин Сорокин – старшина Саблин) вместе с украинскими коллегами, создали великолепнейший народный ансамбль.
Воспоминания Маруси
На роль Маруси, невесты Максима, была утверждена украинская актриса Людмила Соссюра. Вот как она позже вспоминала своего партнера Леонида Быкова:
«Впервые я встретилась с Леней Быковым в 1955 году в городе Ленинграде, на пробах в фильме «Максим Перепелица», куда пригласили меня для съемок в роли сельской девушки Гали (Почему Гали? Любимую девушку Максима звали Маруся Козак. Может, актриса за давностью лет забыла имя своей героини?. – Н.Т.), его партнерши. В то время Леша уже отснялся в картинах «Судьба Марины» и «Укротительница тигров», принесших ему огромную популярность и сделавших любимцем публики. Его узнавали на улицах, останавливали, объяснялись в любви, благодарили за талант, выражали свой восторг. Популярность ни в коей мере не повлияла на Лешин характер.
В жизни он оставался все таким же, скромным, даже застенчивым, всегда тактичным до щепетильности, обязательным и беспредельно дружелюбным. В житейских вопросах часто напоминал ребенка из-за своей непосредственности, наивности, вернее, открытости, незащищенности. Но сразу взрослел, становился уверенным, когда речь заходила о творчестве, об искусстве. При всей своей скромности и сдержанности Леша был очень общительным человеком. Он обладал даром необыкновенного человеческого обаяния, притягивал к себе всех и вся. Где бы ни появлялся Леша, постепенно он обязательно оказывался в центре внимания как интересный собеседник. Говорил он всегда тихо, не спеша, со знанием дела. Может быть, в этом и был секрет колдовства.
Был он человеком спортивным, тренированным, подтянутым, что называется в форме. Это он не единожды использовал с успехом во время съемок. Тем не менее, Леша любил вкусно и много поесть. Я вспоминаю свое крайнее удивление в первые дни нашего знакомства, когда перед съемкой мы зашли позавтракать в кафе на Невском проспекте. Официантка встретила его как старого знакомого и спросила:
– Как всегда – яичницу из шести и три бутылки кефира?
Леша сутками мог работать без передышки с отдачей, вызывающей удивление: откуда в нем было столько энергии, позволяющей работать сразу и над ролью, и над переделкой сценария по ходу дела, и над разучиванием песни? У него было столько фантазии, одержимости, темперамента, мастерства, что казалось – ему нет преград ни в чем. Он играл на любом музыкальном инструменте, подвернувшемся под руку, хорошо, очень задушевно пел, изумительно профессионально танцевал, обладал потрясающей музыкальностью и пластикой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
