Рут смотрела вниз. Сердце ее неистово колотилось. Первым ощущением было, что не победу она одержала, а потерпела тяжелое поражение. Но ведь он исполнил то, чего она желала. Почему так переменчивы ее чувства? Нет, просто она добивалась от него гораздо большего, добивалась чего-то совершенно невозможного. Вместо того чтобы с благодарностью принять то, что он может ей предложить… Нет, она не должна…
Рут подняла глаза и встретилась с его ровным пристальным взглядом. Она всматривалась в черты такого знакомого ей лица. Карие глаза, которые всегда оказывались больше, чем она ожидала. Твердый, но в то же время чувственный рот. Четкая линия подбородка и этот, всегда присущий ему, небрежный вид властелина, вид человека, которому нет нужды повышать голос, чтобы его услышали.
Так, значит, теперь ей не надо говорить ему последнее «прощай»? Значит, они смогут увидеться вновь?
— Благодарю вас, милорд, — сказала она сухо. — Но сможете ли вы… Сможем ли мы остаться друзьями?
Улыбка осветила его лицо, золотистые искорки вспыхнули в его карих глазах. Это была улыбка нежности, если не любви.
Были времена, когда он постоянно смотрел так на Рут, еще до того как произошло то несчастное недоразумение, разлучившее их. Эта улыбка столь властно напоминала ей о прошлом, что ей с трудом верилось, что те времена навсегда миновали.
А вдруг она проснется и все это окажется лишь сном? Что, если ее дядя и Джек Рэй — всего лишь плоды ее воображения, не более серьезная помеха счастью, чем ночной кошмар?
Но если бы на свете не было дяди Джона, она никогда не попала бы в Сент-Джайлз и, значит, никогда не встретила бы Джорджа. Нет, нельзя изменить прошлое. Можно лишь жить воспоминаниями о нем.
— Это все, чего вы хотите? — спросил Джордж. — Быть только друзьями?
— Да. — Рут сама не верила себе, произнося это единственное слово.
Джордж подогнал своего гнедого ближе к серой лошади.
— В таком случае будем друзьями, — печально сказал он.
Рут минуту колебалась, затем подала ему руку. Она ощутила сильный жар его пальцев, когда они обменивались рукопожатием. Никогда, должно быть, она не почувствует больше его прикосновений, разве что когда будет официально подавать ему руку при встрече и прощании.
Сегодня она проглотила столько невыплаканных слез, что даже во рту сохранился устойчивый соленый вкус.
— Ну а теперь действительно пора догнать нашу компанию, — сказала она, подбирая поводья и пытаясь говорить как можно более деловито и бодро, хотя давалось ей это нелегко.
— Да, пожалуй… Но не так быстро, иначе вы не успеете объяснить мне, почему мы вот уже два дня так неутомимо опекаем мисс Рен — фрю, — сказал Джордж, когда они пустили лошадей легкой рысью. — Да, вот еще что. Поскольку я теперь ваш друг, мне предстоит узнать, куда мог запропаститься Чарльз. И не мешало мне бы для начала узнать, кто такой этот Чарльз?
Рут с сомнением взглянула на него. Джордж произносил все это столь естественно, выглядел так обыденно, будто трудный разговор, произошедший между ними, ровно ничего для него не значил.
— Чарльз — племянник мистера Нортона, — осторожно ответила она. — И я не заметила, чтобы мы с вами опекали мисс Ренфрю.
— Ну, вы-то определенно ее опекаете, — рассудительно сказал Джордж. — А мне всего лишь, как говорится, было с ней по пути. И я не собирался ехать задом наперед, чтобы изобразить ее гордо гарцующей на скакуне, в том духе, как мне посоветовал при случае сделать Майкл Гордон. Мне только хотелось бы знать, что означают все эти пританцовывания вокруг девчонки? В конце концов, Рут, разве друзья не доверяют друг другу? Почему бы вам не объяснить мне всю эту странную суету?
— Я бы хотела, Джордж. Но это не моя тайна. А мистер Мортон так боится скандала, так старается избежать огласки…
Рут все еще не знала, стоит ли рассказывать Джорджу о том деле, из-за которого она приехала в Ват.
— Я, конечно, не друг вашему мистеру Мортону, — сухо сказал лорд Фицуотер, — но вам-то я друг, так что вы вполне можете на меня положиться, уж я постараюсь не стать виновником скандала.
— Я знаю, — быстро улыбнувшись, ответила Рут.
В конце концов, что плохого будет в том, если она поделится с ним своими подозрениями относительно Чарльза? Мистеру Мортону это, конечно, не понравилось бы, но можно пока и не говорить ему об этом.
И Рут решила объяснить Джорджу, что произошло на самом деле, тем более что, когда она говорила о чужих заботах, ей становилось намного легче. Подобный разговор отвлечет ее от потери, которая тупой болью отзывается в груди. Кроме того, она сказала себе, что лучше синица в руке, чем вообще ничего, так что пусть у них с Джорджем будем хотя бы общая, пусть и чужая, забота, раз уж они не могут иметь чего-то большего лично для себя.
— В общем-то, это совершенный пустяк, хоть и запутанный, — медленно произнесла она.
— Насчет умственных способностей я человек посредственный…
— Я сейчас все расскажу подробнее. Думаю, лучше начать с того, что брат мистера Нортона — имени его я не могу сейчас припомнить — оставил своему сыну, Чарльзу, состояние, но с особыми оговорками…
И Рут вкратце объяснила суть происходящего и рассказала о том, что случайно услышала разговор Чарльза с приятелем и; естественно, поспешила предупредить мистера Мортона.
— А где все это происходило? Я имею в виду, где вам довелось услышать его пьяные бредни? — хмуро спросил Джордж.
— При совершенно невероятных обстоятельствах, — быстро ответила Рут, вызывающе глядя ему в глаза.
Джордж проницательно посмотрел на нее, но дальше расспрашивать ее на эту тему не стал.
— Итак, вы пошли предупредить Мортона, — сказал он. — Но почему вы вообразили, что он вам поверит? Он что, хорошо знает вас? Или не уверен насчет своего племянника?
— Мы с ним знакомы несколько лет, правда весьма отдаленно. Ну, так или иначе, он поверил мне, хотя не уверена, что полностью, — искренним голосом произнесла Рут. — Наверное, после нашего разговора сегодня утром, он вынужден был поверить мне до конца. До него наконец дошло, какая серьезная опасность ему угрожает. Я посоветовала Мортону переписать завещание.
— Почему? — резко спросил лорд Фицуотер.
— Я совсем не уверена, что нам удастся защитить несчастного старика от Чарльза. Сохрани его, Господи, но мне кажется, что этот племянничек способен на все, — проговорила Рут задумчиво, не замечая, как помрачнел Джордж. — Лучшая защита для мистера Нортона — расстаться с наследством Чарльза, отдать ему все до последнего пенни, причем немедленно, а кроме этого, дать знать племяннику, что от самого мистера Мортона ему в наследство не перепадет ничего. А лучшей защитой для Коры…
