— Спасибо.
Наташа брела по тропинке, без устали вертя головой, но не столько в поисках каких-либо улик, сколько пытаясь понять, к какому классу отнести эту гостиницу. С одной стороны, это явно не высший класс, но и вовсе не дешевая забегаловка. Скорее гостиница для средних слоев населения. Да и стоит на окраине города. Это и плюс ей, и минус. Плюс в том, что гостиница располагалась на дороге из порта в город, и здесь даже ночью всегда было оживленно. Потому, кстати, столько народу и заметило посла ночью. Собственно, эта гостиница первая, которую замечал путник, едущий из порта в Моригат. А много свободного места позволяло построить множество отдельных хозяйственных построек, вплоть до кузни, и обнести все это пусть небольшим, но забором. Территорию внутри забора постояльцы и называли парком. Хотя какой это парк? Так, кустики, не такие уж и многочисленные деревья, тропинки и постройки. Минус же заключался в том, что множество постояльцев разного достатка исключало превращение гостиницы в нечто большее, чем постоялый двор для всех сословий. Хотя минус, конечно, условный — недостаток средств постояльцев компенсировался их количеством.
Дарк Вром шел следом за девочкой. В отличие от нее он наблюдал не за местностью, а за людьми, пытаясь определить возможную угрозу, но все было спокойно. Тут девочка заметила конюшню и уверенно зашагала к ней. Постояла у входа, медленно прошла вдоль стойл, развернулась у дальней стены и замерла. Стойло, у которого она остановилась, было пустое, так что и скамейка напротив, куда складывали седла, тоже оказалась не занятой. На нее она и присела, медленно осматриваясь. Телохранитель прислонился к стене рядом, терпеливо дожидаясь, когда девочке надоест тут сидеть. Однако та, похоже, нашла для себя занятие и теперь с любопытством наблюдала за лошадьми.
— Здесь убили посла? — догадался Вром.
Он не был уверен, что об этом можно спрашивать, но решил, что если нет, то ему не ответят. Но Призванная играть в молчанку не стала, да ей и самой, похоже, хотелось поговорить об этом.
— Да. Вон там. — Она мотнула головой на центр прохода. — Напротив стойла, где стояла его лошадь. Но знаете, что самое интересное? Лошадь посла, на которой он приехал в гостиницу в час ночи, оказывается, находилась там с шести вечера.
Дарк моргнул:
— Это как?
— Вот и мне это хочется понять. Сейчас в посольстве империи пытаются выяснить, а та ли это лошадь…
Тут раздался сигнал вызова, и девочка поспешно вытащила из кармана пластину.
— Господин председатель…
— Наташа, со мной только что связались из посольства. Вестарий Рок просил передать тебе, что Рик опознал коня. Это именно тот, на котором уехал посол.
— Спасибо, — вздохнула Наташа, дождалась отбоя и вернула пластину обратно в карман. — Ну вот, сами все слышали. Посол приехал в гостиницу на лошади, которая стояла вон в том стойле с шести вечера.
Девочка поднялась, показала рукой Дарку, чтобы тот оставался на месте, и подошла к стойлу. Замерла около него на некоторое время, склонив голову набок и изучая несчастную понурую кобылку, которая находилась там. Подергала запирающую дверцу.
— Эй, что это вы делаете с моим коняшкой? — У двери стоял крестьянин в потертой хламиде и хмуро взирал на девочку.
Наташа покосилась на несчастное животное, на крестьянина.
— Украсть хочу и продать за три дежа, — призналась она.
— Да? — Гнев крестьянина мгновенно испарился. — Готов уступить вам его, госпожа, за деж, а те два, что вы выручите с продажи, пусть останутся у вас.
У стены хрюкнул Дарк и поспешно зажал себе рот, чтобы не расхохотаться. Даже покраснел, бедняга.
— Спасибо, я передумала. — Наташа отошла в сторону.
Крестьянин снова нахмурился.
— Ну а раз так, то и неча тут стоять. — Он подошел к стойлу, стянул с шеи какую-то кожаную бляху на ремешке и приложил ее к выжженному на дверце рисунку, открыл. — Давай, доходяга, шагай.
Наташа с интересом наблюдала за процессом снаряжения лошадки. Седла, конечно, не было, только хомут. Вот все готово.
— Простите. — Наташа шагнула к крестьянину, который повесил кожаный медальон на вбитый в опорный столб гвоздь и собрался уйти.
— Чего? — недовольно обернулся тот.
— А вы не будете ждать конюха?
— Еще чего. Опять небось выпил, ищи его. А за постой я заплатил, все честно.
— Ах, вот как. — Наташа задумалась и вернулась на скамейку.
Дарк видел, что девочка чем-то очень взбудоражена. Похоже, что-то никак не давало ей покоя. Вот она снова вскочила и подошла к освободившемуся стойлу, закрыла его, сняла с гвоздя амулет и приложила к метке, подергала ограду, снова приложила и открыла. Хмыкнула, отошла чуть в сторону и остановилась у другого стойла.
Дарк с интересом следил, как Призванная моталась от одного стойла к другому и обратно.
— Дарк… Если бы вы убили вот здесь человека, а перед вами стояла оседланная лошадь в открытом стойле, вы бы стали седлать другую лошадь, чтобы убраться отсюда?
— Разве что свою.
— Свою… — тихо пробормотала девочка. — Свою… Ну, конечно же!!! Терять время стоило только из-за того, чтобы не оставлять вторую лошадь здесь. Но если та лошадь принадлежала убийце, то почему то стойло было взломано, а не открыто медальоном?
Наташа отошла к двери конюшни, медленно прошла по проходу, остановилась около места, где убили посла, повернулась.
— Дарк, — прошептала девочка, боясь спугнуть догадку. — Срочно! Разыщите местного конюха и гоните его сюда! Кажется, я знаю, какая именно лошадь стояла в том стойле и почему убийца не мог ее тут оставить. Но если это так…
— Я не могу вас оставить, госпожа.
— Значит, пошлите кого-нибудь за конюхом, только побыстрее!
Дарк, поколебавшись, вышел из конюшни.
— Но почему был взлом?.. А потому что… — Девочка лихорадочно достала пластину вызова и от волнения даже не сразу сумела связаться с Матом Свером Мэкаллем. — Господин председатель, это срочно, пожалуйста!
— Да? — Тот, уловив волнение девочки, спрашивать ни о чем не стал.
— Вы не могли бы связаться с Вестарием Роком и попросить его кое о чем?
— Я слушаю.
Наташа остановилась около того стойла, которое было взломано. Оно было пустое… и медальон на гвозде не висел.
— Я… — Наташа от волнения не сразу сумела взять себя в руки. — Пусть он еще раз обыщет одежду посла. В конюшне нет медальона, отпирающего стойло.
— Как это нет? Он висел на гвозде, я точно помню. — В голосе Мэкалля слышалось недоумение вперемешку с раздражением.
— И тем не менее! Мы обыскали пояс, кошель, но надо было провести более полный обыск. Каюсь, моя вина, но пусть он сделает это сейчас.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
