— Алэр, — попыталась подойти к нему, но супруг выставил вперед руку, потряс головой, неожиданно внимательно посмотрел на меня и яростно выдал:
— Ты!.. — рухнул на колени, а затем на пол, вздрогнул и затих.
Я судорожно сглотнула, зажмурилась на мгновение, пытаясь разобраться в том, что натворила. Осознала в полной мере, и только тогда подошла к лежащему без движения супругу. В том, что он всего лишь уснул, я была уверена, но вот о собственном будущем стоило побеспокоиться заранее. Потому призвав на помощь все свои силы, я потянула супруга к кровати.
Когда справилась с поставленной задачей, присела, чтобы передохнуть и услышала робкий стук в дверь. Догадываясь, кого там увижу, отправилась открывать. На пороге стояли Лелька и Янель, первая смотрела уверенно, вторая перетаптывалась с ноги на ногу, нервно теребя кончик рыжей косы.
— Арейс вызывает? Теперь ему служите? — гнев полыхал во мне, и я обязана была высказаться, чтобы не сойти с ума.
— Ждешь оправданий? — ехидно откликнулась Лелька. — Их не будет! Твоя жизнь важнее!
— О, так вы меня спасали?
— Ну не демона же? — Лелька продолжила язвить, и Янель поторопилась объяснить:
— С Арейсом шутить не следует! Слишком он скользкий!
— В этом я убедилась по дороге сюда! Вроде некий стрелок целился в моего супруга, но вот стрела промелькнула в дюйме от моего лица!
После этих моих слов альбины переглянулись, и Янель опять заговорила:
— Мы не знали об этом! И, поверь, наказали бы провинившегося!
— Когда? После моей смерти?
— Это была моя ошибка! — из-за поворота показалась Риона. — Я отвечу за нее сполна! — преклонила колени, вытаскивая свой меч.
Я вздохнула, понимая, что все испытания еще впереди. Но не Арейса боялась — до дрожи в коленях, до безумия в голове я опасалась объяснения с Алэром. Вздохнула опять, но голос, когда заговорила снова, звучал непоколебимо:
— Ри, ты охраняешь эрт Шерана! Береги его как самую большую драгоценность! Если с ним что-то случится, я лично всажу кинжал в твою грудь! Не пощажу! Янель, — повернулась к другой альбине, — тебе нужно отыскать Диль и Эвильену и вместе с ними позаботиться о других демонах! Их тоже усыпили при помощи «спорыныша»?
Альбины не стали этого отрицать, глядя на меня мрачно и неуступчиво, что я на миг засомневалась, стоит ли им доверять? Выбора иного у меня все равно не было, потому грозно поинтересовалась:
— Желаете поспорить?
Риона первой подняла руки, за ней отправилась исполнять приказание Янель, а Лелька упрямо смотрела на меня. Пришлось прикрикнуть:
— Веди! Все равно за этим пришла!
Лелька хмуро кивнула, обходя меня, чтобы указать дорогу. Рассматривая ее ровную, идеальную спину, я пришла к неутешительному для себя умозаключению. Чтобы смягчить резкие слова, попытаться наладить отношения — с альбинами мы или подруги, или никто, я произнесла:
— Покажи свой шрам, я займусь им, как появится свободная минутка!
Она обернулась, попыталась улыбнуться, только отчего-то получившаяся гримаса напоминала морду жуткого существа. Я не дрогнула, когда она с горечью сказала:
— Не старайся! Это память о том, что можно делать, а чего нельзя! — остановилась, пристально посмотрела на меня. — У каждого есть что-то такое, личное, о чем не нужно забывать! А чтобы произошедшее не стерлось, не исчезло, уносимое ветром перемен в глубину, всегда должно остаться нечто, напоминающее о нем!
— Время — хороший лекарь для большинства, для тех, кто стремится забыть плохое! Я отношусь к этому большинству, потому пытаюсь не думать и не вспоминать о годах, что провела вдали от дома!
— Может оно и к лучшему? А? Ниа, ты никогда не задумывалась, что с тобой случилось бы, если бы ты осталась здесь? Глупая девчонка — вот, кем ты была! Впрочем, укажем, такими были мы все — мечтательницы, выросшие под широкими родительскими крыльями, ничего не ведающие о мире за Разломом, считающие, что Ар-де-Мей непобедим! Взгляни на свой плен с иной стороны — разве Царь-город стал для тебя настоящей темницей? Разве ты голодала, замерзала в зимнюю стужу, у тебя не было книг, чтобы узнать что-то новое, на твоих глазах умирали близкие, или они становились чудовищами, а потом их убивали? Может, Беккит спасла тебя?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Странные речи для королевской альбины, той, что вместе со мной, юной королевой, слушала слова короля! Да и мысли странные, особенно если учесть, что это Беккит разрушила наш дом, а ты, вроде бы, восхваляешь ее?!
— Ждешь, что я опровергну, буду оправдываться? — Лелька прищурилась.
Я покачала головой, спокойно, без лишней суеты, слова мои тоже звучали тихо:
— Знаешь, я давно живу настоящим! Мне радостно уже от того, что я жива и иду этим путем, а не тропой, ведущей к Вратам смерти, и знаю, что меня ждет Арейс эрт Маэли, а не сам Эст.
— То есть споров ты избегаешь? — в ее речи сквозило презрение.
— Да, если они бессмысленны! — отрезала я, обогнала альбину, направляясь дальше по коридору, надеясь, что он выведет меня, куда нужно.
Вслед мне раздалось яростное шипение:
— Бессмысленны? Да что ты понимаешь, Ниа!
— Верно, — повернулась к рассерженной Лельке, — я не понимаю, что с тобой случилось за эти годы! Да и как мне понять, если ты только рычишь и огрызаешься, а поговорить по-хорошему не желаешь! А раз так, — раздраженным взмахом руки остановила ее порыв высказаться, — то лучше помолчать! Нам обеим, чтобы не наговорить лишнего, о чем можем пожалеть! Согласна? — уверенно, без обид и упреков взглянула на нее.
К чести альбины, она решила не продолжать спор, усмирила свой нрав, кивнула:
— Идем, королева! — на ходу бросила она, а потом, шагая впереди, указывая мне дорогу, вполголоса молвила. — Когда-нибудь мы обсудим это…
Нынешний правитель Ар-де-Мея, стоило это признать, пригласил меня в небольшой зал, освещаемый парой десятков восковых свечей и огромным камином. Стены увешаны роскошными гобеленами, мебель новая, выточенная из древесины сосен и дубов, росших в королевском заповеднике, на полу белоснежные шкуры — даже ступить боязно! Только я стесняться не стала, смело вошла и увидела, что сам хозяин замка расположился между двумя витражными окнами, прислонившись плечом к простенку между ними. В руках хрустальный бокал, наполненный темно-рубиновым напитком. Здесь же сидела и тетушка Ллалия, которая при моем появлении вскочила с кресла с высокой резной спинкой и бархатным сидением — расточительство! У меня сложилось полное ощущение, что я в гостях некого лорда из Серединных земель, а не в родном крае, разрушенном войной.
Ллалия подошла, порывисто схватила за руки, вынуждая меня взглянуть на ее встревоженное лицо. Я ободряюще улыбнулась тетушке, показывая, что не собираюсь воевать с ее любовником, и она неспешно удалилась.
— Вина, моя королева? — для начала поинтересовался Арейс, холодно наблюдая за каждым моим шагом.
— Да, пожалуй, — отказываться не стала, присела на кресло, разгладила складки на платье, выпрямилась, всем своим видом выражая готовность слушать.
— Бедное дитя, сколько же вам пришлось перенести! — эрт Маэли, протягивая кубок с вином, умудрился пожалеть меня. Едва не влепила ему пощечину — лицемер!
Отпила из кубка, вкус этого вина я помнила — матушка украдкой угощала напитком, сделанным из северных ягод, растущих в Гиблых горах. Напиток, по праву считающийся бесценным, ибо место, где произрастают эти плоды, еще во времена моего детства кишело сумеречными. Смельчаки, рискующие взойти на крутые склоны, вполне могут не вернуться обратно! Самое безобидное, что может случиться с ними — это падение, остальное гораздо страшнее!
— Да, — распробовав вино, вспомнив, что собиралась угостить им супруга, заговорила я. — Мне пришлось немало пережить. В связи с тем, у меня к вам вопрос, — одарила выразительным ожидающим взглядом своего собеседника.
Он не смутился, только взор стал более цепким, пронзительным, точно Арейс старался заглянуть в мою душу, вывернуть ее наизнанку, перетрясти, как старый матрас, в надежде найти в его нутре нечто ценное, давно утерянное.
