работу как ни в чем не бывало! А клининговая компания?
– Там говорят, что присылали уборщицу, но она не смогла попасть в квартиру.
– Когда это было?
– Где-то вокруг времени убийства Уткиной. Уборщица уже не раз работала в квартире Роговой, она сразу же отзвонилась диспетчеру, поэтому вряд ли имеет отношение к случившемуся. Кстати, они возмущались, что такой хороший заказ сорвался, ведь он был назначен на поздний вечер и оплачивался по двойному тарифу.
– И тут ничего, – вздохнула Лера.
– Слушайте, – вновь заговорил Севада, – а что, если с Татьяной был не первый случай?
– Не поняла? – Лера уже отвлеклась от Роговой, расспрашивая Леонида, и удивилась, что Падоян вновь вернулся к версии Логинова.
– Я в том смысле, что Уткина могла промышлять шантажом, – пояснил опер.
– То есть, ты полагаешь, что Катерина решила «пощипать» богатых однокашников? А что, возможно… Надо поискать такую информацию, снова поспрашивать ребят, только не тех, что близко общались с Уткиной, а наоборот – таких, которые считали ее неровней себе! Севада, раз версия твоя, то и копать тебе!
– Согласен, – вздохнул Севада, отнюдь не в восторге от перспективы общения с мажорами-студентами.
– Погодите-ка, а как насчет жены прокурора? – неожиданно встрепенулся Коневич.
– А при чем здесь его жена?
– Что, если она знала об измене мужа?
– На это ничто не указывает, – заметил Логинов. – Жену прокурора допрашивали – она даже не была знакома с Уткиной.
– Это она так сказала! Татьяна Рогова тоже поначалу была ее «подругой», а вот как все вышло!
– Что ж, – сказала Лера после короткого раздумья, – и этой версией не стоит пренебрегать. Леонид…
– Я займусь, понял!
– Значит, так, насчет Татьяны – необходимо установить ее алиби на момент убийства. Надо сделать это по-тихому, чтобы папаша не вмешался! К счастью, у нас есть ДНК убийцы, так что, можно будет наверняка выяснить, виновна ли младшенькая Рогова!
– Мне заняться? – поинтересовался Виктор.
– Да, давай.
– А ты?
– А у меня есть дело. Важное! – добавила она.
– Да кто сомневается-то?
По лицам оперов было видно, что сомневающийся только один – Логинов, но он всегда демонстрировал, что не до конца доверяет Лере, поэтому она решила не педалировать эту тему, ведь от ее избыточной реакции Виктор только подпитывается энергией, словно вампир – кровью! Она уже сожалела, что переманила его к себе. Виктор не срабатывался ни с одной командой, все время тянул одеяло на себя и предпочитал действовать в одиночку, никого не ставя в известность, поэтому нигде долго не задерживался. Однако, как ни крути, а опер он от бога, поэтому для нее важнее результат, а не дружеские отношения, решила Лера – друзей у нее и без того хватает!
* * *
Олег Куделин, как обычно, был погружен в работу и даже не заметил, как Лера вошла в его кабинет. Впрочем, трудно назвать кабинетом заваленное вещами помещение – скорее оно напоминало склад: здесь можно было обнаружить все: от материнских плат разобранных компьютеров до книг по дизайну сайтов, коробок из-под печенья и конфет, пустых и частично заполненных, и много другой всячины, которой с первого взгляда и названия-то не подберешь.
– Может, хоть взглянешь на меня? – спросила Лера, когда, простояв пару минут в дверях, так и не удостоилась внимания эксперта по безопасности.
– А чего я там не видел? – не поднимая глаз от экрана, буркнул Олег. – Чай, ты не изменилась… Или в парикмахерскую сходила, не дай бог?
Наконец, он посмотрел на нее, в его маленьких глазках плескался смех.
– Ну ты обалдуй! – рассмеялась она. – Так ты знал, что я здесь?
– Я ж не глухой, а ты так топаешь – ну не иначе стадо бизонов несется!
– Есть что-нибудь для меня? – поинтересовалась Лера, игнорируя сарказм приятеля, который являлся неотъемлемой частью его непростого характера.
– А как же!
– Так чего не звонишь?
– Да мне просто интересно было, на сколько у тебя терпения хватит. Ненадолго, как выяснилось!
– Не тяни слона за хобот!
– Ладно-ладно, не кипишуй. В общем, похоже, ты права была: Рогов каждый месяц снимал со своего банковского счета двадцатку.
– В смысле, двадцать тысяч рублей?
– Ну да, рублей… Кстати, скажу я тебе, прокурор по ходу не так уж богат – видимо, взяток не берет. С другой стороны, взятки обычно наличкой дают и под матрасом хранят.
– Так его счет не очень большой?
– Два счета, если быть точным. На один поступает его зарплата, и он почти всю ее тратит – ну там на квартиру, на дом, еду и так далее. Второй – для телевидения, там суммы повнушительней, но оттуда Рогов брал только эти двадцать тыров, но каждый месяц, сечешь?
– Это было бы похоже на плату шантажисту, но уж больно сумма небольшая… А как давно он начал снимать деньги?
– Примерно полгода назад.
– Наличкой, не переводом?
– Точняк, поэтому я и не могу тебе сказать, для кого бабки, но вы и без меня выясните, верно?
– Не так-то это просто! Если бы Рогов переводил деньги, мы бы имели какие-то концы, а так нам не доказать, что они предназначались Уткиной… Что-то еще есть?
– Как я уже сказал, ничего «темного» на Рогова нарыть не удалось. На самом деле он живет довольно скромно. Ну, квартира в престижном районе, большая, но не то чтобы очень. Ну, загородный дом – от родителей достался. Он, конечно, кое-что перестроил, улучшил, добавил, но опять же без излишеств.
– Ты что, видел его дом? – удивилась Лера.
– Видел, но лучше тебе не знать, как мне это удалось!
– Понятно… жаль, что так мало информации!
– Да я еще и не начинал!
– Погоди, так это не все?
– Разумеется, нет! – обиделся Куделин. – Я же все семейство «крутил», каждого из них!
– Есть что-то интересное?
– Еще какое!
– Но Коневич их шерстил…
– Он – не я! – ухмыльнулся Олег. – Есть же запароленные страницы, стертые фотки, переписка с друзьями и так далее!
– Ты взломал телефоны Роговых?
– Все есть в «облаке», так что особо и стараться-то не пришлось, просто нужно знать, как искать!
– Хорошо, что удалось узнать?
– Ну, супружница прокурора – весьма скучная особа, у нее что на странице, то и в телефоне – подруги, дети, муж… короче, ничегошеньки существенного. И как он с ней живет – это ж с тоски помереть можно! У бедной бабы нет ни любовников, ни грязных секретиков – вообще ни-че-го!
– А насчет отношений Рогова и Уткиной?
– Тут трудно сказать что-то определенное, однако они созванивались, но не часто. Звонила всегда Уткина. О чем говорили, узнать не удастся, ведь разговоры пишутся только при наличии официального
