Не время сейчас устраивать бойню с неизвестно кем.
Люди, кто бы это ни был, не мелочились, и дротики воткнулись в самые мягкие части моего несчастного тела. И единственное, что меня до сих пор останавливало — сами люди.
А вдруг это всё же слуги кошатников? Я не мог отличить обычных бандитов от людей, которые работают на них, поэтому тянул до самого последнего момента, понимая, что сделанного не вернёшь, и головы обратно не прикрутишь.
И вот так, выронив меч и валясь на коленях, я медленно осел, словно лишившись сил, глядя на то, как десяток человек начал спускаться с окружавших нас дюн вниз, поднимая небольшие песчаные оползни. Молча, прикрытым взглядом наблюдал за тем, как один из них подходит ко мне, как бедуин из пустыни полностью замотанный в тряпье, после чего наклоняется прямо перед моим лицом и щурится, пытаясь что-то рассмотреть.
В то же время к детям, которые дрыхнут без задних ног, тоже подходят люди. И чем ближе они к ним оказываются, тем меньше мне нравятся. Но всё встаёт на свои места, когда они открывают рты.
— Эй, здесь дети ушастых! — воскликнул один из них, заставив мелких тут же проснуться и испуганно сесть, оглядываясь после сна непонимающими большими глазами. — Блин, реально дети ушастых, Гифер! Откуда они здесь?
— Какая разница? Вяжем и уходим, а то…
Вяжем и уходим? Детей? Меня гложут определённые сомнения, что люди кошатников начали бы называть детей своих господ ушастыми и так говорить о них. По крайней мере, вряд ли бы это всё звучало так, будто они их за людей не считают. Ну а значит я могу делать всё что за хочу со спокойной совестью.
Он, наверное, так и не успел сообразить, что происходит, когда мои руки мелькнули перед его носом, сворачивая голову так, что она начала смотреть в обратную сторону.
И тут же рука сунулась в закрома моей одежды, схватившись за лампу — не успели ублюдки протянуть к моим детям руки, как тех в то же мгновение накрыл купол из красных кристаллов, огораживая мелких как от возможных опасностей, так и от вида расправы над незваными гостями.
Всё произошло так быстро, что они даже не успели хотя бы что-то предпринять. Я не стал хвататься за меч, вместо этого другая рука схватилась за веер, и в их сторону полетело пять клинков, которые как пули настигли сразу половину ничего не понимающих людей, ставших из охотников добычей. Я убивал чётко и быстро, переключаясь с одной цели на другую, пока из десяти человек не остался всего один.
Вот он-то и успел хоть что-то сделать, а именно попытаться бросить своих товарищей и улететь.
Но я всё равно был быстрее.
Когда тот поднялся в воздух, я сшиб его обратно, пинком отправив на землю, где и приземлился сверху, придавив ублюдка коленом и сорвав с его шеи амулет, который положил себе в карман.
— Не дёргайся, пока я тебе случайно яйца не оторвал, — спокойно произнёс я, оглядываясь. — Сейчас я задаю тебе вопрос. Если ты не отвечаешь, я давлю тебе голыми руками сначала одно яйцо, а потом другое. Отвечаешь — я тебя отпускаю.
— Клянёшься?! — истерические напуганным голосом спросил он. Удивительно, какими бедными беззащитными могут выглядеть вчерашние властители человеческих судеб.
— Конечно, — легко согласился я. — Итак, есть ещё кто-то кроме вас?
— Есть! Конечно есть!
— Отлично. Направление? Куда мне не идти, чтобы не наткнуться на ваших?
— Следы! Ты увидишь направление следов! Мы как раз летели из лагеря, когда заметили костёр издалека, после чего пошли к вам пешком.
— Понятно… И много вас?
— Ещё сорок!
— Как далеко?
— Полчаса! Полчаса лёту отсюда!
— Очень хорошо! — кивнул я, после чего схватил его за голову.
Видимо, он понял, что сейчас с ним будет, потому что мужик напоследок истерическим голосом взвизгнул:
— Ты же поклялся, что сохранишь мне жизнь!!!
— А я обманул.
И над округой пролетел отчётливый хруст его шейных позвонков.
— Вообще-то, ты действительно поклялся, что сохранишь ему жизнь, — заметила Люнь. Моим поступком она была явно недовольна.
— И?
— Ты нарушил клятву.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Эм… и? — всё равно повторил я.
— Ну вот как тебе будут верить другие, если ты нарушаешь клятвы?
— Ну ведь им теперь об этом никто не расскажет, верно? — пожал я плечами и убрал с детишек купол из кровавого кристалла, который надёжно их укрыл под собой. Малышня за это время уже успела сбиться в кучу вокруг невозмутимого Зу-Зу и расплакаться. Только Газзенесс, как самый старший, сохранял относительное спокойствие.
— Ну чего расплакались? Всё же хорошо сейчас, — присел я перед ними.
— А было плохо! — шмыгнула носом Шелишша и Рушшсен утвердительно закивал головой.
— Но теперь-то хорошо, злые дядьки побеждены, вокруг стало безопасно, — я пальцами вытер им слёзы, после его посмотрел на Газзенесса. — Я сейчас отлучусь, надо кое-что сделать, а вы сидите здесь, на этом месте и никуда не уходите, понял? Буквально в течении полутора часов я вернусь.
— А если что-то произойдёт? — спросил он.
— Ничего не произойдёт, просто не шумите и сидите тихо, чтобы не привлекать лишнее внимание. И ни шагу отсюда.
— Куда ты? — перепугано спросил Рушшсен. — Не оставляй нас!
— Я не оставляю, просто надо закрыть одну лавочку, и посмотреть, что тут есть, — ответил я. — Я быстро, вы даже моего имени не успеете произнести, как я вернусь.
— Юнксу! — тут же выпалил Рушшсен. — Всё, ты вернулся?
— Нет, я даже не уходил.
— Юнксу! А сейчас вернулся?
— Ты издеваешься что ли? — возмутился я.
— Ты сказал, что вернёшься, я даже имени твоего не успею произнести! А я уже два раза произнёс!
Я вздохнул.
— Ладно, сидите здесь пока что, я быстро…
Перед тем, как уйти, я проверил карманы и сумки местных бандитов. Всего лишь пятого уровня, они не представляли мне угрозы. Однако для других они всё же несли много неприятностей, имея при себя отравленную Ци, которая, судя п всему, вполне могла свалить шестой уровень при должной концентрации. Деньги, пилюли, верёвки, еда с водой и всякая мелочёвка для быта — парни были явно налегке, так что их лагерь не должен был быть далеко.
Если здесь есть те, кто грабит людей, то значит есть и то, что можно у них забрать. Для меня сейчас важным были именно ингредиенты, и не проверить лагерь было бы странно. Да и к тому же, можно сказать, я занимаюсь общественно полезной деятельностью, отчищая этот мир от сброда, так что вообще на меня грех бочку катить.
Оттолкнувшись, я взмыл в небо повыше и огляделся.
На многие километры были лишь сплошные барханы, словно волны бушующего моря. Тёмные, с наступлением ночи становящиеся по цвету тёмно-синими. И на фоне этой темнотени я не видел ни единого блеска костра или чего-то выдающего здесь людей. Собственной, мы тоже сидели без костра, и как-то они нас всё же выследили.
— Так, полчаса лёту… — пробормотал я, взглядом ища следы.
— Думаешь, безопасно вот так оставлять детей?
— Если бы здесь была бы какая-то реальная опасность, то мы бы не встретили разбойников, — логично заметил я. — Эти ублюдки никогда бы не стали рисковать своей драгоценной шкурой. А раз они здесь, то значит опасности никакой нет, но есть какая-то дорога или может населённый пункт рядом.
Разбойники были паразитами. Они не могли выжить, если не было тех, кого они смогут грабить, поэтому они никогда не располагались далеко от дорог, городов или каких-то мест, где можно встретить людей. Может лагерь и стоял в стороне, но всегда в зоне досягаемости от мест, где есть чем поживиться.
Так что была и ещё одна причина найти их — узнать, что находится поблизости, так как нас выкинуло хрен знает где, и я с трудом мог понять, где мы сейчас находимся. А двигаться наугад в пустыне не самая хорошая идея даже просто потому, что можно, в конце концов, никуда не прийти.
— Вон следы, — указала Люнь пальцем на песок.
Отсюда их было видно очень плохо, практически едва различимые. Глядя на них, я примерно прикинул, в какую сторону надо было лететь и внимательно пригляделся. Нет, нихрена не видно. Ну и ладно, сейчас посмотрим, не соврал ли тот чел.
