Вернувшись в холл, Ролана пристроила плетку в холодных пальцах мертвеца и, усевшись на полу у гроба, некоторое время провела в раздумьях, не спуская с Орниса внимательного взгляда. Единственные вопросы, которые интересовали ледану, — это кто изображен на портрете и за что шенн его так люто ненавидел. Ни на один из них ответов дать никто не мог. А тот, кто мог, был безнадежно мертв из-за собственного упрямства. Точно было известно лишь одно: на портрете изображен не Орнис. Никто не станет методично расстреливать собственный портрет, да еще и запирать его в потайной комнате. Понимая, что здесь ей больше делать нечего, девушка вернулась в кухню и покинула дом через черный вход.
Небо понемногу светлело, обещая скорый рассвет, охранники на крыльце по-прежнему резались в карты, начав неизвестно какой по счету кон, а стража за оградой оказалась вовлечена в душещипательную беседу с женщиной, державшей за руку мальчика лет четырех. Понимая, что до нее никому нет дела, Ролана без проблем спрыгнула с уже знакомого дерева и прислушалась. Стоя в кругу столпившихся стражников, женщина указывала на малыша и громко поясняла:
— Глаза раскройте! Говорю вам, Орнис и мой сын — одно лицо! И сделали мы его в этом самом доме. Так что у него есть все права на наследство, и я требую, чтобы утром меня вместе с сыном впустили в дом!
Насчет «одного лица», по мнению Роланы, женщина явно погорячилась — сравнить милую трогательную детскую мордашку с раскормленной физиономией шенна, да еще и найти между ними сходство, мог только идиот. Но охранники были другого мнения. Присев перед ребенком, они старательно вертели его из стороны в сторону, изучая при свете факелов, и негромко переговаривались. Периодически слышались смешки. А вот насчет желания незнакомки утром попасть в дом — лучше дождаться, пока там наведут порядок, иначе расторопная бабенка рискует долгое время просыпаться по ночам от кошмаров, которые сумеет себе вообразить.
Впрочем, решив, что подобные разборки ее не касаются, ледана уже собиралась спокойно уйти, но тут увидела, что к дому приближается еще одна женщина. Своего ребенка она несла на руках, потому что он был еще крохотным. Подойдя к охране, предъявила в качестве доказательства родства с шенном родимое пятно на ягодице младенца и в свою очередь принялась отстаивать права на наследство.
Возразить ей никто из охранников не мог, поскольку достоверно не знал этой пикантной подробности, а первая претендентка застыла с раскрытым ртом, растеряв от неожиданности все свое красноречие.
Озадаченно покачав головой над разворачивающимся спектаклем, Ролана спокойно пошла вдоль ограды, уходя как можно дальше от неприятного места. В конце улицы встретила еще двух женщин, направлявшихся к дому Орниса с детьми. Обе шагали как можно быстрей и сверлили друг дружку испепеляющими взглядами, отлично чувствуя соперницу. Перепалка из-за наследства грозила перейти в настоящую баталию, во время которой трехэтажный предмет спора могли разобрать на камни.
Запах крови безошибочно привел охотника к оврагу, где пряталась Ролана во время дождя. В размытой дождем грязи не осталось следов, но примятая влажная трава сохранила отпечаток ее тела. Пес принюхался и принялся тихо поскуливать, с надеждой заглядывая в глаза.
— Не волнуйся, я тоже соскучился, — усмехнулся охотник и потрепал пса по ушастой голове. — Но видимо, она решила, что вряд ли сумеет нас дождаться, и ушла в этом направлении.
Он уверенно направился в заросли. Как ни странно, после получасовой ходьбы запах привел в город.
— У твоей хозяйки рассудок помутился? — озадачился охотник, рассматривая узкую улочку, на которой с обеих сторон расположились лавки ремесленников. — Зачем она сунулась в город?
Поправив мешок и перехватив крепче копье, он неторопливо зашагал вдоль домов, делая вид, что присматривается к выставленным в витринах товарам. Возле неприметной лавки портного запах оборвался. Пройдя на всякий случай вперед, он вернулся к двери с вывеской, изображавшей ножницы, и вошел внутрь.
Определив с первого взгляда, что хозяин лавки бывалый воин, охотник оставил пса за дверью и, прислонив к стене копье, учтиво попросил костюм, ткнув для убедительности в один из выставленных манекенов. Терпеливо позволил снять все необходимые мерки, а потом, когда портной удалился в кладовую в поисках подходящего костюма, принялся осматривать помещение. За примерочной ширмой отчетливо ощущался знакомый запах, значит, девушка приходила недавно и провела здесь немало времени. Ощупав гардины, словно ледана могла спрятаться за ними, охотник вышел и завернул за ближайший стеллаж. Неожиданно на голову обрушился сильный удар. Сознание незамедлительно погрузилось во тьму.
— За девочкой пришел, гад? — склонился над распростертым телом мрачный портной. Сунул к лицу внушительный кулак с зажатым в нем молотком: — Не позволю!
Придя в себя, охотник обнаружил, что лежит между большими штуками ткани, крепко связанный по рукам и ногам. Хозяин лавки расположился напротив на табуретке и, сжимая в руке молоток, сверлил его тяжелым неприязненным взглядом.
— Костюм тебе, говоришь? — буркнул он, увидев, что пленник пришел в себя. — Саван устроит?
— Рановато еще! — поморщился Илмар. — Мне еще друга из беды выручить нужно, девчонку одну.
— Выручить или наоборот? — подозрительно прищурился портной, поигрывая молотком. — Что-то я не помню, чтобы кто-нибудь из ваших хоть кому руку помощи протягивал!
— А ты всех под одну гребенку не ровняй! Или одежду тоже по одному лекалу шьешь? Из тебя самого портной, как из меня канарейка, но ведь тебе твоя рожа не мешает работать! — не сдержавшись, нагрубил Илмар.
— Ты мне зубы не заговаривай! — рыкнул мужик. — Твои подельники, даром что воинами называются, только баб насиловать умеют да добро награбленное делить! Именно из-за таких, как ты, я в свое время ушел из армии. Потому что прогнила она насквозь!
— Ну предположим, я в свое время тоже ушел, — кивнул охотник, не реагируя на грубость. — Только, в отличие от тебя, не стал прятаться в ремесленниках, а подался на север.
— Нашел дурака! — криво ухмыльнулся портной. — На большей части северных земель уже со времен Холодной битвы никто не живет. Только легенды складывают. Последнюю я лет десять назад слышал. Так что придумай что-нибудь более правдоподобное.
— Договорились, — не стал отпираться охотник. Он замолчал и закрыл глаза. В наступившей тишине отчетливо послышалось его дыхание. Спокойное вначале, постепенно оно становилось все более глубоким и шумным. А когда у сидевшего напротив портного заложило уши от мерного шума, напоминавшего грохот разыгравшегося не на шутку прибоя, охотник открыл глаза. Зрачки сузились до вертикальной полоски, а радужка поменяла цвет на вишнево-красный. Послышался треск разрываемых веревок. Спустя мгновение наступила тишина.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
