Рука Учителя извлекла откуда-то из недр туники небольшую блестящую коробочку, легко умещавшуюся на ладони. Из-под откинувшейся крышки появилась тонкая игла. Острие осторожно кольнуло безымянный палец на левой руке Лиззи. Выступила капелька крови. Учитель дал ей растечься по своему ногтю и поднёс близко-близко к глазам, сильно прищурившись, точно рассматривал что-то невидимое для остальных. Хотя что особенное можно увидеть, глядя на размазанное кровяное пятнышко?
Окончив разглядывать алую каплю, Учитель вновь принялся ворожить над лежащей. Руки его сновали туда-сюда, не касаясь кожи.
Все стояли, боясь шелохнуться.
Наконец Учитель вздохнул, и ладони его опустились.
— Она и впрямь тяжело больна. Вам её хворь не одолеть… А для того, чтобы вылечить Лиззи, мне
придется сделать кое-какие приготовления. Нет-нет, Твердислав, мальчик мой, я знаю, что ты мне сейчас скажешь. Что весь твой клан готов днём и ночью, ну и так далее. Так вот этого как раз не надо. Я всё сделаю сам.
“Однако почему же у Учителя такой скорбный голос? — подумала Джейана. — Как странно: не сказал ни слова о том, что лечение будет долгим и трудным, не дал никаких поручений, а ведь они бы и трав набрали, сколько нужно, да и вообще бы все сделали, что только Наставник 'скажет! И Ветёлу бы запрудили, если надо! Странно как”.
— Меня не будет три дня, — Учитель поднялся. — Идемте отсюда. Девочке нужен покой.
Какими-то очень сдавленными вышли у Наставника последние слова, словно он произносил их через силу, вновь удивилась Джейана. Словно ему было очень трудно их произнести.
— Учитель, — дерзнула Фатима. — А как называется эта болезнь? Она заразна? Или на Лиззи наслал порчу тот самый зверь, которого она усыпила?
— Да-да, — с неожиданной поспешностью сказал старик. — Вот сейчас мы об этом и поговорим.
Сидели в доме Твердислава и Джейаны. По стенам было развешано оружие, вываренные белые черепа охотничьих трофеев всего клана и лично его, Твердислава. Были там и Джейанины.
— Последней добычи тут, насколько я понимаю, нет? — Учитель быстро окинул взглядом бревенчатые стены.
— Закопали её, — пояснил Твердислав. — На всякий случай. Может, это оно на Лиззи порчу навело. Так что решили не рисковать.
— Да, да, это правильно, это верно. — Учитель рассеянно побарабанил пальцами по столу. Думал он сейчас явно о другом, — Ну, так расскажите всё по порядку, а уж потом я решу, что делать дальше.
Рассказ получился долгим. Сперва говорил Твер-
дислав; потом его сменила Фатима. Джейана только могла смежать веки в знак согласия.
Учитель слушал, не перебивая, задумчиво поглаживая пальцами подбородок.
Наконец рассказчики выдохлись.
— Понятно. И вы боитесь, что, если спросите обо всём этом меня или, паче того, попросите моей помощи, вам тогда не рассчитаться с Великим Духом? Да, вы правы, правы. Ну, про зверя я вам сам скажу… без всякого откупа… Это не тварь Ведунов. Это просто такой подземный зверь… живёт там, внизу, очень-очень глубоко… на поверхность никогда не поднимается. Наверное, этот заболел… или взбесился,.. В общем, второй раз такого уже не случится. Мало их, этих зверей, и они очень редки. Не бойтесь. И насчет всего остального я дам вам такой — совершенно бесплатный — совет. Ничего не предпринимайте. Ждите, пока я вернусь.
— Через три дня? — дерзнул Твердислав.
— Через три дня, — пообещал Учитель, и Джейана вновь удивилась мимолётной тени, пробежавшей по морщинистому липу. — С Лиззи вы всё делали правильно. Так и продолжайте. Ничего не меняйте, не тормошите бедную, ждите, — он вздохнул, — ждите меня. Я помогу. А уж какую плату за это назначит Великий Дух — ведомо только Иссе, Пророку Его. Но не думаю, чтобы непосильную. Ладно, я теперь пойду.
— Как? — удивился Твердислав. — Не отдохнёте, не погостите? И с родовичами не поговорите? Тех, кому задание на лето дали, не поспрашиваете?
— Нет, — Учитель отчего-то отвёл взгляд. — Нет, не сейчас. Как-нибудь попозже. В следующий раз. Да, да, в следующий раз, — повторил Учитель с заметным облегчением.
Он ушёл сразу же, не задержавшись ни на минуту. Его проводили до Ближнего Вала. Всю дорогу шли молча. Учитель шагал, низко опустив голову. Твердислав полагал, что Наставник задержится
возле ямы, где засыпаны останки неведомого чудовища, однако тот даже и не посмотрел в ту сторону.
— Всё. Дальше меня не провожайте, — строго приказал Учитель.
Твердислав и Фатима послушно застыли на дороге.
Учитель скрылся за поворотом.
Постояв ещё немного, провожавшие отправились домой. На душе у Твердислава было сумрачно и тревожно. Приход Учителя не развеял его опасения, как раныце. Что-то было не так. Притом очень сильно не так.
Глава одинадцатая
Казалось, клан замер, точно кособрюх, оглушённый в ловушке ударом бревна-гасила. Кое-как, через пень-колоду занимались обычными повседневными: делами. Присмирели и притихли даже неугомонные малыши. Учитель ушёл, х они всё так же неприкаянно слонялись взад-вперед по поселку и даже не безобразничали, несказанно удивляя этим старших. Как-то не по-хорошему ушёл Наставник. Никого не расспросил, не похвалил, да ладно, даже не побранил никого! И руки ни у кого не проверил. Это почему-то расстраивало малышей особенно сильно. Ожидая Учителя, они самозабвенно оттирали жесткими мыльными камнями въевшуюся грязь с ладоней — а никто даже и не взглянул! Обидно.
Твердислав и остатки его Старшего Десятка попытались было навести порядок — дел-то по горло! Но, поскольку у каждого на душе было черным-черно, попытки эти особым успехом так и не увенчались. Наконец сам вождь махнул на все рукой и отправился к Джейане.
Она отлежалась и уже могла говорить.
— Ну, что будем делать? — Твердислав опустился на топчан. С этого вопроса начинался любой их серьёзный разговор.
— Ничего, — вздохнула Джейана. Девушка в одночасье сильно похудела, кожа туго обтягивала скулы, глаза лихорадочно блестели. Посылка Дара Силы не могла пройти бесследно. — Ничего не станем делать. И не вздумай, пожалуйста, мстить! Только клан погубишь.
Губы Твердислава дрогнули.
— Джей, но ты же знаешь…
— Знаю! — резко оборвала она, приподнимаясь на локте. — Все знаю! Про вашу мужскую придурь — да, знаю. Долг кровью! Месть превыше всего! Не иметь мне покоя, пока ведунская тварь оскверняет своими лапами землю моего клана. Бред! — Фыркнув, она откинулась обратно на набитую душистыми сухими травами подушку.
— Так было всегда, — возразил юноша. — И что же, теперь отринуть обычай?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
