Но Жуков и этого почему-то не делал. На самый крайний случай Жуков должен был подумать о себе. Если Павлова разобьют, если на восьмой день германские танки выйдут к Барановичам, что должен делать я — начальник Генерального штаба?
Но Жуков почему-то решения для Павлова не искал и никаких приказов ему не отдавал. Вернее, отдавал приказы, но совсем другого рода: На провокации не поддаваться! Окопов не рыть! В оборону войска не ставить! Границу оголять! Войска собирать огромными массами. Аэродромы строить у самых границ! Авиацию перебазировать к границе! Стратегические запасы — туда же! Семьи военнослужащих из приграничных районов не вывозить! Спрашивается: а почему, если мы готовимся к обороне?
Не будем спорить: в Минске сидел глупый, ни на что не способный Павлов. Он не знал, как отразить германское вторжение. Но ведь в Москве сидел, высоко возвышаясь над Павловым, мудрейший полководец ХХ века. Но удивительное дело: Жуков сумел поставить себя на место Гитлера и гитлеровских стратегов и предсказать их замыслы, но Жуков забыл поставить себя на свое собственное место начальника Генерального штаба и найти решение проблеме обороны Белоруссии и всего Советского Союза.
7.
Генерал армии Павлов не знал, как остановить удар германских танковых клиньев на Барановичи, Бобруйск, Минск и Витебск. А знал ли Жуков? Если Жуков знал, как предотвратить разгром, почему не попросился у Сталина на должность командующего Западным особым военным округом? В Генеральном штабе Жукову все равно делать нечего, Сталин, говорят, его гениальных советов не слушал, поэтому надо было сказать: товарищ Сталин чую беду! Павлов фронт в Белоруссии не удержит, да вы это и сами на игре видели. А я удержу! Снимите Павлова, отправьте меня в Белоруссию, я ни Гота, ни Гудериана не пропущу!
И вот дилемма: было ли в принципе возможно остановить германские танки в Белоруссии летом 1941 года? Было ли решение проблеме? Если решения не было, то Жукову не стоило после войны выпячивать свою гениальность на фоне неспособности Павлова.
А если решение было, то почему начальник Генерального штаба Г. К. Жуков не сообщил его своему подчиненному Павлову и своему прямому начальнику Сталину?
Жукову не хватило ума даже после войны задним числом выдумать решение и сообщить его своим поклонникам, мол, дурачки не знали как защищать Белоруссию, а я-то знал, что надо действовать вот так и вот так.
Вся история войн и военного искусства состоит только из примеров двух категорий. Или полководец (король, князь, генерал, адмирал, фельдмаршал) не разгадал замыслов противника и за то поплатился разгромом. Или он замысел противника предсказал, что-то этим замыслам противопоставил, в результате получил блистательную победу. Один полководец понимал, что центр его боевого порядка прорвут, потому позади своих дружин сцепил возы цепями. Для устойчивости. Чтобы некуда было пятиться. Другой полководец сообразил, что противник перед боевыми порядками своих войск вырыл ямы, прикрыл их хворостом и присыпал землей. Чтобы в эти ямы не угодить, мудрый вождь свои войска удержал от самоубийственной атаки. Третий полководец, разгадав замысел противника, поставил в соседнем лесу засадный полк и в решающий момент битвы ударил во фланг и тыл врагам.
Но вот уникальный случай истории: гениальный полководец Жуков мгновенно разгадал замысел противника, но гениальности его хватило только на это. Никаких выводов из своих предсказаний он не делал. Ему даже в голову не пришло соврать: мол, я Сталину предлагал отражать германское вторжение вот так и так. И в своих мемуарах он ограничился заявлениями о том, что занимался предсказаниями. Но кому нужны предсказания, если из них никто, начиная с самого предсказателя, не делает выводов?
Давайте представим такую ситуацию. Перед выходом «Титаника» в море некий штурман собрал огромное количество сведений о морских течениях, о путях айсбергов в океане, последние сообщения очевидцев о положении айсбергов в данный момент, изучил ледовую обстановку и провел весьма сложные расчеты. И становится ему понятно, что если идти вот таким курсом с такой-то скоростью, то аккурат в ночь на 14 апреля «Титаник» царапнет айсберг вот в этой точке океана. Штурмана все хвалят за мудрейшие предсказания и тут же назначают капитаном «Титаника». И вот он на полной скорости гонит свой корабль сквозь черную ночь и в той самой точке, где предсказал, врезается таки в тот самый айсберг. И радостно объявляет: все случилось так, как я предвидел! И восхищенный мир рукоплещет гениальному предсказателю.
Вот именно в таком положении оказался сказочник Жуков. Своим хвастовством он сам себя загнал в глупейшее положение. Если бы Жуков был умным человеком, то его рассказ должен выглядеть так: я рассчитал, что немцы на восьмой день выйдут к Барановичам. И они туда вышли! И там они попали в ловушку, которую я им подстроил!
Но рассказывает Жуков вот что: я все понимал, я предсказал катастрофу, меня назначили начальником Генерального штаба, и за пять месяцев я не сделал НИЧЕГО для предотвращения своих собственных предсказаний. И катастрофа таки случилась! Точно в соответствии с моими пророчествами!
И мир рукоплещет стратегическому предсказателю. И тысячи жуковских почитателей платочками вытирают слезы умиления: гений, чистый гений! Как сказал, так и вышло!
* * *
А мы снова перед выбором.
Или Жуков хвастун, он врет про свои предсказания.
Или он враг народа: знал, где и как немцы будут действовать, но не сделал ничего, чтобы им помешать.
Глава 11
ДЕЙСТВОВАТЬ ПО-БОЕВОМУ!
Печать личности Жукова, его полководческого таланта лежит на ходе и исходе важнейших стратегических операций Советских Вооруженных Сил.
ВИЖ 1986 № 12 стр. 40
Генерал армии А. М. Майоров
1.
Не боюсь повторить: штаб — это мозг. Удар по штабу, это — кувалдой по черепу. Чтобы лишить противника приятной возможности бить ломом или разводным ключом по вашей голове, вы обязаны свой штаб спрятать и защитить. Противник не должен знать кто, где и когда принимает решения, в чем они заключаются, когда и как передаются исполнителям.
Принято считать, что работа начальника штаба сводится к добыванию, сбору, изучению, обработке, отображению, анализу и оценке обстановки, подготовке решений, приказов, планированию боевых действий, организации взаимодействия, контролю за исполнением. Это так. Но это не все. И это даже не главное. Вы можете придумать гениальные планы, но до войск они не дойдут. Что толку от такой гениальности? Поэтому перед тем, как принимать решения, надо создать систему управления, т. е. места, где вы будете решения приниматься, и каналы связи, по которым принятые решения будут передаваться исполнителям. Проще говоря, прежде, чем думать над тем, вправо рулить или влево, надо иметь в руках рулевое колесо. Работа начальника любого штаба должна начинается не с принятия мудрых решений и отдачи гениальных приказов, а с создания системы управления войсками. Эта система должна быть устойчивой, неуязвимой, скрытной. Это первая забота начальника любого штаба, от батальона и выше. Начальник любого штаба лично отвечает за оборудование, маскировку, охрану и оборону командного пункта и узла связи.
Имея это в виду, вернемся к величайшему полководцу ХХ века Георгию Константиновичу Жукову, который 13 января 1941 года был назначен на пост начальника Генерального штаба РККА.
Если вы водитель, если вы получили от предшественника старый самосвал, то первым делом интересуетесь: есть ли в нем место для водителя? Есть ли руль, рычаги и педали? Смею предположить, что, получив назначение в Генеральный штаб, великий стратег Жуков первым делом спросил: а где будет мое рабочее место в случае войны? Где тот подземный командный пункт, в котором я буду находиться в последние часы мира, в первые и все последующие мгновенья, дни и годы войны? Не из своего же высокого кабинета я буду управлять войной! Где они, спрятанные от вражеских глаз и надежно защищенные бункеры для моих помощников, для операторов, разведчиков, шифровальщиков, связистов и всей остальной штабной братии?
Командный пункт Генерального штаба должен быть прикрыт, защищен, и от вражеского взгляда спрятан. Итак, где же подземные бетонные казематы для Генерального штаба и его выдающегося начальника?
Я предположил, что великий стратег такие вопросы задал. Но мое предположение оказалось ошибочным. Великий стратег таких вопросов не задал. Жуков не интересовался, откуда и как он будет руководить отражением гитлеровского нашествия. Он сидел в Генеральном штабе день, два, неделю, месяц, пять месяцев. Он никак не мог сообразить, что Красной Армией все же надо будет как-то управлять в ходе войны, а для этого надо создавать систему управления. Начинать надо с командного пункта Генерального штаба. Одновременно надо потребовать от командующих военными округами, флотами, армиями и флотилиями, чтобы они тоже построили, оборудовали и замаскировали свои командные пункты. Систему командных пунктов надо объединить узлами и линиями связи, которые тоже должны быть хорошо прикрыты от любой опасности, защищены и спрятаны.
