внимания и участия.
- И твердая рука, - добавила Клавдия.
- Пусть Фома Измаилович и занимается воспитанием и прочей дрессировкой. А мы будем показывать детям, что их любят и они нужны, - резко возразила Арина. – И психолог в нашей команде точно не помешает. Детям, оставшимся без родителей, очень нужна такая поддержка.
- Какая поддержка? – Услышал я голос Клима Лохматова и повернулся на голос. У стены различил силуэт этого оборотня. Кажется, я так и не смог поверить, что они на самом деле существуют. Но ведь силуэты домовых я вообще не вижу, как ни вглядываюсь. – Что вы там опять задумали?
- Детям нужна поддержка, поэтому Валерий Семенович будет в нашей школе занимать пост детского психолога. Клавка же не будет убивать детей? – Ответила вторая девушка. Дамира, кажется.
- Если учесть, что оборотни растут медленнее людей, то убивать не буду, - задумчивым голосом ответила Клавдия. – Но в школе работают совсем не дети.
- Это я решу, - кажется, Дамира встала на ноги и принялась ходить по кухне. Я отследил это движение. – В вашем крыле будут работать лишь замужние дамы….
- Веронику замужество не спасло, - перебил её голос Клима. – Необходимо что-то более радикальное.
- У нас есть смежный кабинет, как у меня, - я узнал голос Фомы Измаиловича, который приходил утром с очень зажатым подростком. – Клавдия может занят место секретаря, а Валерий Семенович будет принимать детей только после её одобрения. Остальным я ограничу доступ к этому кабинету.
- Хм, а это идея, - оживилась Арина.
- Что-то я не очень уверена, - ответила Клавдия.
- Тебе сейчас всё равно заняться нечем, вот и поработаешь пока там, - сказал Лохматов. – Психологу же нужен кто-то вроде секретаря.
- Это я должна буду быть секретарем? – В голосе Клавдии послышалось недовольство.
- Это всего на пару месяцев, не больше. А там, либо ты успокоишься, либо….
- Всё понятно, - резко ответила она. – Хорошо, я согласна поработать секретарём некоторое время. Но я до сих пор не понимаю, как это должно работать.
- А я тебе потом всё объясню, - оживилась Дамира. – Вот в первый рабочий день и покажу тебе особенности этой работы.
- Главное, чтобы мне не нужно было срочно срываться с работы и ехать спасать кого-нибудь, - проворчал Лохматов.
- Главное, чтобы мы не сделали только хуже, - отозвался Фома Измаилович.
До дома мы отправились пешком. Я крепко держал руку Клавдии и думал, думал, думал. Не только о работе в школе и всём таком. А вообще, про Березкино, про оборотней, про Клавдию. Мне до сих пор это всё казалось каким-то нереальным. Наверное, это потому, что я до сих пор не увидел всего происходящего здесь своими глазами, как бы странно это ни звучало.
Я тяжело вздыхал и косился, стараясь разглядеть Клавдию получше. Когда сегодня утром я понял, что она передо мной в одном белье, то едва в обморок не упал. И она так лежала рядом со мной всю ночь? А я? Я совершенно точно помню, как утром убрал руку с её… халатика. То есть, ночью я её, как минимум, лапал. А, как максимум, совершенно не помню, что делал. Так что мне было очень неловко.
После очередного моего вздоха Клавдия не выдержала и остановилась.
- Что? – Она повернулась ко мне лицом.
- Не знаю, - пожал я плечами. – Но мне кажется, что я схожу с ума, - нехотя признался скорее самому себе, чем ей.
- И почему ты думаешь, что сходишь с ума? – Она снова взяла меня за руку и пошагала по заснеженной дороге. – В чем это вообще проявляется у людей?
Я снова вздохнул. И как ей объяснить свои ощущения.
- Я не могу поверить во многие вещи, которые здесь происходят. Если бы я сам не стал успешным последствием научного эксперимента, то ни за что бы не поверил в то, что такого, как я вообще можно вылечить. И я точно знаю, что оборотни бывают лишь в сказках, но пусть и плохо, я видел сегодня твое поведение. Ты точно не человек. И утром за завтраком, я видел, как посуда просто летала по воздуху. Ну, я думаю, что это была посуда, - смутился я, стараясь тщательно подбирать слова. – Но ведь это значит, что домовые существуют. И ты говорила, что здесь повсюду находятся… волшебные существа. Как в это вообще можно поверить? Но почему-то я уверен, что это всё действительно здесь происходит. Ну, или я схожу с ума и это какая-то ненормальная реакция на нечто галлюциногенное. Или вообще, я так от наркоза отхожу, - предположил. – Или я вообще умер, а это агония моего мозга….
Я резко замолчал, потому что Клавдия снова остановилась. Но не просто остановилась, а быстро подалась вперед и поцеловала меня. Легонько, давая возможность выбора, но при этом мне было бы сложно представить, что это она просто оступилась и качнулась в мою сторону подобным образом.
- Всё еще думаешь, что умер? – Спросила она, отступив на шаг назад. – Или спишешь меня на очень правдоподобную галлюцинацию?
Я медленно покачал головой.
- Это действительно больше похоже на сумасшествие. Просто не знаю пока какого плана, - хмыкнул. – Но ты точно существуешь.
- И клыки у меня в норме, - подсказала она и снова пошла в сторону дома, помогая мне сориентироваться в пространстве.
Я же только дико удивился тому, что после поцелуя запах Клавдии я стал ощущать сильнее. Я и так от него не мог избавиться уже несколько дней, но сегодня это было что-то невообразимое. Я всегда знал, где она находится, научился распознавать её настроение по дыханию. Да что там, я сам без её присутствия начинал сильно нервничать. Кажется, у меня началась некая одержимость этой девушкой. По-другому это объяснить было сложно даже самому себе.
- Клавдия, а что ваши друзья говорили про то, что ты теперь со мной связана? Неужели они сказали правду? Ты действительно как-то теперь ограниченна в своем выборе из-за меня? – Мне захотелось уточнить этот вопрос.
- Да, - только и сказала она, даже не притормозив.
- То есть, ты обречена на постоянную жизнь со мной? – Нахмурился я. – Выбора у тебя нет? – Вопрос прозвучал как-то слишком жалко.
- Почему обречена?
