В ходе приближения советско-германского фронта к границам европейских стран движение Сопротивления нацистам в них существенно нарастало.
С начала 1944 года радисты партизанских соединений, бригад и отрядов стали принимать указания Центра:
...
«С приближением фронта, не дожидаясь дальнейших распоряжений, двигаться на запад».
С весны 1944 года на территорию стран Восточной Европы на помощь их борющимся народам один за другим уходили омсбоновские бригады И. Золотаря, Е. Мирковского, А. Рабцевича и других командиров. Центральный штаб партизанского движения, в свою очередь, направил в сопредельные страны отряды и соединения П. Вершигоры, М. Наумова, И. Борана, В. Чепиги, М. Неделина, С. Санкова, В. Галицкого, И. Яковлева и других народных мстителей.
В январе – мае 1944 года в Люблинское воеводство Польши по частям стали прибывать партизанские соединения имени Александра Невского под командованием В. Карасева и отряд особого назначения «Охотники» Н. Прокопюка.
Появление на территории Польши и Словакии мощных партизанских соединений меняло обстановку в партизанском движении этих стран. Этот процесс повлиял на активизацию деятельности местных партизан, их количественный рост и качественные преобразования. Он вселял веру в победу над врагом.
У народных мстителей теперь расширялись возможности по добыванию планов гитлеровского командования. А также захвату оружия и боеприпасов путём смелых налетов, подрывов и разгромов складов, арсеналов и вражеских эшелонов. Более ощутимыми стали удары по общему для всех народов Европы врагу – гитлеровскому фашизму.
Но чем больше наносилось ущерба вермахту, тем жестче отвечало гитлеровское руководство на действия наших партизан.
Карательная акция – одна из крупнейших за всю войну – была разработана в Кракове в резиденции гитлеровского наместника в Польше Франка. В разработке её принимал участие рейхсминистр Восточных территорий Розенберг. Она проводилась под кодовым названием «Штурмвинд-1» и «Штурмвинд-2». В ходе боевых действий против партизан фашисты бросили три фронтовые дивизии общим количеством более 30 000 человек.
Но все потуги нацистов были безрезультатными. Разгромить партизан фашисты не смогли.
В целом весной 1944 года в Польше, кроме партизан Армии Крайовой и Армии Людовой, действовало 7 соединений и 26 отдельных отрядов советских партизан.
Их общая численность достигала 12 000 человек.
* * *
Жесточайший приказ Кейтеля по борьбе с унтерменшами безжалостно проводился в жизнь. Так называемые эйнзатцгруппы осуществляли карательную работу на территории Советского Союза, а затем и в Польше под нацистским девизом, сформулированным Борманом:
...
«Славяне должны на нас работать. Если они нам более не нужны, они могут умереть. Это нас не должно волновать».
Поэтому он считал, что обязательные прививки и медицинское обслуживание немецкими врачами представляются излишними, а рост славянского населения нежелателен. Он должен сокращаться по мере его «…использования и изношенности» .
У генерал-губернатора Польши Ганса Франка, бывшего личного адвоката Гитлера, – «хозяина» управляемой им страны было аналогичное мнение.
«Польшей следует управлять лишь путем утилизации страны, путем беспощадной эксплуатации и вывоза всех запасов, сырья, машин, фабрично-заводского оборудования и т. д., которые необходимы для немецкой военной экономики; путем привлечения всех польских рабочих для работы в Германии; сокращения польской экономики до абсолютного минимума, необходимого лишь для физического существования населения; закрытия всех учебных заведений, особенно технических училищ и колледжей, с тем чтобы предотвратить рост новой польской интеллигенции. С Польшей будут обращаться, как с колонией. Поляки станут рабами великого германского рейха…
Сельскохозяйственные рабочие польской национальности отныне не имеют права предъявлять жалобы, посему никакие жалобы не будут приниматься ни одним официальным органом…
Произвольное изменение условий найма строго воспрещается. Сельскохозяйственные рабочие должны трудиться столько, сколько потребует предприниматель. Продолжительность рабочего дня не ограничивается. Каждый работодатель имеет право применять телесные наказания по отношению к своим рабочим… Если возможно, они должны быть выселены из жилых домов и размещены в конюшнях и т. п.
Никакие угрызения совести не должны лимитировать такие действия…
С Польшей надо обращаться, как с колонией. Поляки станут рабами Великой Германской империи».
Эти слова, сказанные палачом польского народа 3 октября 1939 года, стали, по существу, программой его деятельности на период руководства Польшей и её ограбления. Франк методично разрушал Польшу как национальное образование и эксплуатировал её людские и материальные ресурсы в интересах Германии, стремясь превратить её в придаток нацистского государства. Он отдал приказ о тайном вывозе из Польши в Германию огромного количества продовольствия, обрекши местных граждан на вымирание от голода. Еврейское население по его приказу загонялось сначала в гетто, а потом поголовно уничтожалось. Это потом на Нюрнбергском процессе на вопрос обвинителя, – принимал ли он решения на уничтожение евреев, – Франк лукаво заметил:
...
«Я никогда не слышал, в письменной или устной форме или намеков на истребление евреев. Я никогда не обладал никакой частной информацией об истреблении евреев. Я даю честное слово, что впервые услышал все эти вещи после окончания войны».
Как говорится, комментарии излишни. Он в данном случае работал под дурачка, считая, что народ слеп и на процессе ничем не возразит нацистскому бонзе.
Обворовывали Польшу в государственном масштабе не столько вермахт, сколько части СС, подчиненные Гиммлеру. Соблазнился на личный грабеж и сам Франк, похитивший из национального музея Кракова мировой шедевр картину Леонардо да Винчи «Дама с горностаем», написанную великим мастером в 1484 году. Захлёбываясь в поросячьем визге, вызванном радостью от украденного выдающегося полотна, Франк планировал его присвоить для собственной галереи. И всё же сначала картина была помещена в берлинский музей кайзера Фридриха (ныне Музей Боде). Но в этом хранилище она долго не задержалась.
В 1940 году Ганс Франк приказал вернуть картину в свою резиденцию – в Краков. А в конце войны полотно было обнаружено на вилле Франка в Баварии и возвращено в Польшу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
