напичканы под завязку модными обрывками серьёзных достижений человеческой мысли.
И подобные диалоги, целью которых помимо самоутверждения, является и обмен
обрывками информации для расширения «умного» словарного запаса, среди
подрастающих «продвинутых» подростков уже имеют место, благодаря широкому
информативному пласту творений Виктора П.
Именно поэтому так притягательна для нынешней немногочисленной читающей
молодёжи пелевинская Внутренняя Монголия. Ведь за ней будущее, там можно узнать и
почувствовать многое, не принимая наркотиков и не ломая себе голову над сложными
философскими текстами. За стильной обложкой с многоуровневым продуманным
названием, читатель находит светящийся разноцветными болотными огоньками путь в
манящую своей непонятностью мыслительную бездну. Там найдётся место и для теории
создания Вселенной и для лёгкого светского вампиризма. А, помимо всего прочего, читать
Пелевина – это просто модно.
Люди постарше и поухватистей тоже не внакладе – интересно пишет, несомненное
мастерство и неординарный юмор, а уж про сочность образов, добытых из пучин небытия
хитроумным оборотнем Виктором П. и говорить не приходиться – хоть отдельный
словарь издавай или экспозицию гравюр для светской выставки.
Но как бы там ни было, Виктор Пелевин - это первый мастер сжимания информации и
привнесение элемента воздействия на подсознание читателя в художественные
произведения в соответствии с требованиями ускоряющейся информационной
цивилизации. Появление Пелевина, если вспомнить фантастические теории братьев
Стругацких, весьма закономерно. Появлением таких тенденциозных течений, которые
являются симбиозом ярких современных художественных типажей, новой
мультимедийной философии и средневековой мистики, литература пытается напоследок
защититься от своего могильщика – бесконечно атакующего человеческий мозг мира
массовой медиа культуры. Действительно, Виктор П. и подобные ему писатели, которые
наверняка вскоре появятся и порадуют нас своими творениями, возможно, отдалят на
некоторое время агонию жанра, но они же станут последними людьми, чьи мысли будут
отражены в книге, как носителе информации. Что последует за этим – как знать…
А сегодня Виктор П. смело ломает стереотипы и заводит новые скрытые пружины нашего
подсознания, возвышаясь неким потусторонним монументом на краю грядущей бездны.
Где-то сзади, тихо побулькивая, остывают пресные блюда массовой беллетристики,
покорно перетекая в сценарии инфицирующих мозг телесериалов, а впереди чёрным
мраморным ковром расстилается Пустота.
------------------------------------------------------------------------------------------------
МАРДОНГ ВИКТОРА ПЕЛЕВИНА
Некогда некоторые логические заключения чуть не привели к краху всю стройную
систему математики. Они именовались парадоксами. К примеру, известный парадокс
брадобрея – «Один брадобрей сказал, что будет брить всех, кто не бреется сам. Но как ему
поступить с собой? Начав брить себя, он уже будет бриться сам, но с другой стороны,
пока он не начал процесс бритья, он относиться к тем, кто не бреется сам». В подобной
логической конструкции высказывание, обращенное само на себя, превращается в
парадокс. Как и в более простом случае – «Это высказывание ложно». Если применять
данное заключение по отношению к какому-нибудь другому – « я хочу умереть. Это
высказывание ложно», то никаких проблем не возникает, но если его обратить на себя, то,
естественно, получается головоломка. Если само это высказывание ложно, что оно ложно,
следовательно, оно истинно. Эту проблему более или менее успешно разрешил немецкий
математик Гёдель, доказав свою Теорему о неполноте, в которой утверждалось, что в
любом языке (математическом, логическом, разговорном и т.д.) есть высказывания, про
которые нельзя сказать истинны они или ложны. Не бог весть, какое утешение для
математиков, да и звучит это утверждение, скорее, как доказательство границ логического
мышления, если не сказать больше – как признание собственного бессилия в сфере
логических конструкций.
В свете вышесказанного весьма любопытным становится рассмотрение рассказа Виктора
П. «Мардонги». В нём рассматриваются некие духовные мардонги, которые возникают
после смерти людей, когда «актуализируется внутренний мертвец», и все последующие
(послесмертные) описания их биографий, мыслей, анализа и развития их творчества и
т.д., как бы добавляют новые штрихи к невидимому идеальному мардонгу,
существующему в сознании живущих.
Если попробовать обратить идею этого потрясающего рассказа на самого автора, который,
как хочется верить, всё ещё жив, то сам Виктор П. описывая эти явления, накладывает
первые мазки на собственного будущего мардонга, или уж во всяком случае, готовит
масло для его варки. Однако если верить создателю всего этого изящного ужаса,
внутренний мертвец присутствует в человеке с самого рождения. А так как именно
внутренний мертвец и есть будущая «сердцевина» мардонга, то невольно возникает
логический вывод, что с помощью конкретно этого рассказа, а, вероятно, и всего
творчества Виктора П., его внутренний мертвец печётся о создании для себя более
привлекательного, яркого мардонга, который будет воздвигнут в идеальном мире после
его (мертвеца) актуализации.
Если на миг допустить правомерность подобного довольно жутковатого вывода, то
немедленно хочется, преодолев страх, заглянуть как можно глубже в глаза собственного
внутреннего мертвеца. Его безмолвный ответ на не прозвучавший вопрос, действительно
может вселить настоящий ужас – всё творчество в широком понимании этого слова,
известное человечеству, есть ни что иное, как работа внутренних мертвецов для создания
легиона мастерски разрисованных мардонгов, которым поклоняются живущие.
---------------------------------------------------------------------------------------------------------------
ВЫСОЦКИЙ И ДОСТОЕВСКИЙ. СПАСИТЕ НАШИ ДУШИ
Вот уже тридцать лет прошло с той удушливой летней ночи, на исходе которой мы
потеряли одно из самых уникальных явлений современности – поэта и певца Владимира
Высоцкого. И с тех пор не утихают повсеместные споры, мутные сплетни, досужие
домыслы, чрезмерная хвала и огульная хула великого мастера задушевных песен под
