– Я помою посуду.
– Не надо… – Тоже поднявшись на ноги, Родольфо начал собирать со стола тарелки. – Я сам.
– Но ты готовил! – возразила Фло. – Все должно быть по-честному.
В конце концов они помыли посуду вдвоем, и это поначалу вполне невинное занятие довело Фло почти до нервного срыва. Кухня действительно была слишком маленькой, что невольно заставляло их касаться друг друга. Кроме того, сама по себе ситуация выглядела слишком по-домашнему. Каждый, кто заглянул бы снаружи в освещенное окно, принял бы их за счастливую и вполне благополучную семейную пару, и этот контраст между видимостью и действительностью доставлял ей немалую боль.
Поэтому, когда все наконец было кончено, она испытала огромное облегчение и поднялась наверх, чтобы немного опомниться и взять толстый роман, купленный в книжном магазине, в котором они прятались от дождя. Удобно устроившись в старом кресле перед очагом, Фло начала читать, стараясь не обращать внимания на доносящийся из кухни шум.
– Хочешь кофе? – спросил Родольфо, появляясь в дверях.
– Очень!
Перевернув страницу, Фло отвела с лица прядь волос, которая тут же упала обратно. С нетерпеливым возгласом она сдернула ленту, удерживающую затянутые назад волосы, тотчас же рассыпавшиеся по плечам, и, вновь собрав их, намеревалась опять связать лентой.
– Оставь их так, как есть. – Голос Родольфо был тихим и хриплым.
– Что?
Подняв глаза и встретившись с ним взглядом, Фло почувствовала, что не может вновь отвести их.
– Я сказал, оставь, как есть. Так гораздо лучше. – Взгляд Родольфо согревал душу Фло, ей одновременно и хотелось, чтобы так продолжалось, и было страшно за возможные последствия. – Джеймса здесь нет, так что осуждать тебя будет некому.
– Он не… – Внезапно она почувствовала, что устала защищать Джеймса. – Да, он немного консервативен.
Расскажи ему все сейчас же, подсказывал ей рассудок. Скажи всю правду о себе и Джеймсе, в том числе и то, что всего лишь днем раньше напрямую объяснила ему невозможность существования между ними каких-либо отношений, кроме чисто дружеских. Но нужные слова, казалось, застряли у нее в горле.
– Мне кажется, что это еще мягко сказано, – сухо пробормотал Родольфо. – Только не говори, что он одобрил эту кофту.
Фло невольно опустила взгляд на свою вельветовую кофту с длинными рукавами. Она увидела ее в витрине магазина всего лишь днем раньше и не смогла устоять, хотя не знала, когда ей сможет представиться возможность надеть обновку. Торопясь переодеться во что-нибудь сухое, она просто схватила первое, что попалось под руку.
– Нет, – тихо вздохнула она. – Это не то, что он мог бы одобрить. Да и ее тоже… – Она провела рукой по черной юбке из джерси.
– А мне нравится, – мягко сказал Родольфо. – Сидя здесь, перед очагом, ты воскрешаешь в моей памяти портреты викторианской эпохи. К тому же Джеймс ничего не узнает. Он слишком занят контрактом Баркинса, чтобы думать о том, чем мы тут занимаемся.
Внезапно на Фло словно нашло озарение, ей все сразу стало ясно.
– Это ведь твоя работа, признайся… За этим чертовым контрактом тоже стоишь ты? – Надо отдать ему должное, Родольфо даже не стал пытаться отрицать, да она бы все равно не поверила: вся правда была написана на его лице. – Зачем ты дал ему эту работу? Не из чистого же альтруизма… желая предотвратить банкротство компании?
– Не только. Я ведь не дурак, Фло. Изучив документацию, я увидел, что Корн работает хорошо… и заслужил этот контракт. Но должен признаться, были у меня и кое-какие личные мотивы.
– И какие же? – спросила Фло, сама не зная, хочет ли на самом деле получить ответ. Сердце ее затрепетало.
– Мне хотелось быть уверенным в том, что Джеймса здесь не будет, что он внезапно не надумает присоединиться к нам. Это оказалось легко. Достаточно было подсунуть ему под нос выгодный контракт, как он тут же забыл о женщине, на которой собирается жениться.
– Ты просто… – Фло не знала, что сказать, ей не хотелось верить своим ушам. – Но зачем?
Родольфо пристально посмотрел на нее.
– Разве это не очевидно? – пробормотал он. – Мне хотелось побыть с тобой наедине.
– Да, я уже слышала, чтобы поговорить о разводе.
– Не совсем так, – возразил Родольфо. – Неужели ты не понимаешь, что развод явился только предлогом?
– Предлогом… Ты… – начала Фло, но вспышка молнии, ярко осветившей комнату, и страшный удар грома помешали ей говорить. Почти ослепленная, Фло еще недоуменно моргала, когда свет в коттедже, мигнув, погас совершенно. – Дольфо! – Фло была слишком потрясена и невольно воспользовалась его сокращенным, интимным именем.
– Все в порядке, дорогая. – Не в пример ей, он был совершенно спокоен. – Не нужно паниковать. Похоже, что гроза порвала линию. Подожди минутку… – Он ушел на кухню и через некоторое время вернулся со связкой свечей. – Я еще раньше заметил ее в одном из ящиков буфета. Сейчас все будет в порядке.
Через пару минут комната наполнилась мягким, колеблющимся светом расставленных по всей комнате свечей.
– И что нам теперь делать?
– Ждать, пока починят линию. Полагаю, что скоро они этим займутся. – В его голосе звучала твердая уверенность. – Боюсь, что для чтения света недостаточно, кроме того, придется обойтись без кофе. Но я сегодня купил бутылку вина. Ты присоединишься ко мне?
– Хорошо, – согласилась Фло.
– Тогда мы можем сесть возле камина, в тепле… И поговорить.
Поговорить? Еще совсем недавно она решила бы, что Родольфо собирается обсудить с ней детали развода, но сейчас уже не была в этом столь уверена, поэтому, когда он вновь вернулся с кухни с бутылкой вина и двумя бокалами, ее все еще одолевали сомнения.
– Мне кажется, что ты должен дать мне кое-какие объяснения. Например, что дало тебе право вмешиваться в мою жизнь, распоряжаться ею, словно я всего лишь шахматная фигура?
Глава четырнадцатая
– Это отнюдь не так… – Внимание Родольфо было сконцентрировано на бутылке, откупорив ее, он разлил вино по бокалам. – Я просто предоставил Джеймсу выбор, остальное зависело только от него самого.
– Сознайся, если бы он послал этот контракт к черту, у тебя на этот случай был приготовлен другой ход?
– Ты так думаешь? – тихо спросил Родольфо, как ни странно, в голосе его слышалась нотка сожаления. – Но ведь проблемы не возникло, не так ли? Джеймс даже не усомнился, никого не послал к черту… кроме тебя, женщины, чьи чувства должны быть для него на первом месте.
Фло почувствовала, что у нее закружилась голова, ноги ослабли, заставив опуститься прямо на толстый ковер перед очагом. В его голосе неожиданно появилось столько эмоций, что создавалось впечатление, будто она говорит совсем с другим человеком.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
