Читаем без скачивания Серебряная книга романов о любви для девочек - Мария Чепурина

После школы она галопом мчалась домой, разогревала суп и, не успев съесть второе, летела в ДК. Там на сцене или в 38-м кабинете бурлила жизнь. А еще ждала художественная школа два раза в неделю, которую Нюта очень любила и старалась не пропускать. А еще есть Интернет. И непрочитанные книги, громоздящиеся на краешке стола, как наклонная Пизанская башня. А еще мама со списком неотложных дел: магазин, уборка, посуда… пропылесось ковер… А еще ведь есть любовь!

Теперь совсем не было времени на долгие вечерние мечты в сумерках. Водоворот событий затягивал ее все глубже и глубже. И ей это нравилось.

Она не только сидела на репетициях «Королевы», но и помогала готовить костюмы. Театральные костюмы! Сколько в них было очарования!

По предложению Шефа каждый сам придумывал и шил костюм к своей роли. Сначала появлялась идея, потом ее азартно обсуждали, а затем начинали воплощать. Так вот как рождаются на свет все эти шляпы, плащи, мечи, посохи и драконы! Настоящая волшебная кухня. Иногда Нюта, послушав споры, делала набросок будущего одеяния. Народ с интересом разглядывал ее рисунки, иногда соглашаясь и одобряя, иногда предлагая новые варианты.

Олежка приходил в ДК гораздо реже ее. Он тоже оказался занятым человеком. Только если Нюта разрывалась между книгами, Интернетом и художественной школой, то Олег делил свое время между спортивными секциями, компьютерным клубом и всевозможными дружескими тусовками. Стоило ему появиться, как несколько человек уже бросалось навстречу, восклицая: «Олег! У нас сегодня (завтра, послезавтра) вечеринка (футбольный матч, большое побоище на компьютерных стрелялках) – ты придешь?» Олег кивал одному, пожимал лапу другому, на ходу что-то обещал третьему, улыбался и снова исчезал. Даже на гитаре не успевал играть, о чем все, помнившие прошлые славные посиделки, вздыхали с искренним сожалением.

Сентябрь выдался по-летнему теплым и солнечным. Почему-то уроки делать легче, когда за окошком шуршит занудный дождик и хмурится ненастный серый денек. А в солнечную погоду хочется только одного. Прийти из школы, закинуть под стол неразобранный рюкзак, слопать обед и выбежать наконец в солнечный манящий двор. Уроки, уборка, домашние дела, даже комп и новая книга могут подождать. А пока – солнце, свобода, любовь!

Нюте казалось, что любовь ее, несколько поблекшая за лето, с приездом Олега вспыхнула с новой силой. Но теперь сквозь придуманного Олежку ее мечты стал проступать Олег реальный, настоящий. Наблюдая за ним, изредка перебрасываясь с ним словами, глядя, как он держится на сцене, в школе, как вмешивается в споры и высказывает свое мнение, Нюта потихоньку делала выводы. Некоторые были весьма печальными. Оказалось, что реальный Олег:

– чертовски нравится девушкам (да сколько же их за ним бегает – десяток?!);

– ужасно любит гонять в футбол (два раза в неделю на стадионе и почти каждый вечер во дворе);

– часами сидит в компьютерном клубе, где рубится в бесконечные стрелялки-бродилки-мочилки ( и дома у него стоит комп, набитый «игрушками»);

– очень редко читает книги (хм, неужели у него есть недостатки?);

– неделями таскает одни и те же джинсы, а потом меняет их на такие же потертые и ободранные (должно быть, утонченный стиль);

– умеет делать заднее сальто (это потрясающе!);

– сидит порой со своей младшей сестренкой (как хорошо быть единственным ребенком в семье!);

– подкармливает собак во дворе (мы с тобой одной крови!);

– всегда провожает домой Юльку.

Юльку Нюта готова была ему простить. Во-первых, Юлька была маленького роста и не блистала особой красотой. И если такая девушка привлекла внимание Олега, значит, у Нюты, несомненно, имелись неплохие шансы. А во-вторых, Юлька была очень хорошим человеком. Из всех студийных девчонок она нравилась Нюте больше всех. Добрая, открытая, деликатная. Никогда не сплетничает за спиной.

Пожалуй, они могли бы даже подружиться.

Но, конечно, Нюта и мысли не допускала, что Юлька любит Олега так же сильно, как она сама. Так же сильно любить было вообще невозможно. И в один прекрасный день Олег оценит ее любовь и забудет про Юльку (которую даже немного жаль) и про всех остальных девчонок. И будет принадлежать только ей, Нюте. Потому что любовь творит чудеса!

Олег, Олежка…

Разный он получался, Олег. Реальный Олег Редькин нравился ей не меньше придуманного. Хотя порой и удивлял. Даже огорчал. Но во всех сомнительных случаях Нюта быстро придумывала ему оправдания. Не читает книг? Ему просто некогда, он ужасно занят. Или – читает, но тайно от всех. Или – книги для такого потрясающего парня не главное.

В тяжелые минуты, когда идеальный образ начинал трещать по швам, Нюта мысленно говорила словами Скарлетт О'Хара: «Я подумаю об этом позже!» Эту фразу всегда говорят, когда собираются забыть «об этом» на ближайшие сто лет.

Зато, когда можно было добавить к сияющей мечте несколько новых приятных черточек, радости ее не было предела. Ей хотелось, чтобы все знали – какой он хороший, какой необыкновенный! Любовь бушевала с такой силой, что, пожалуй, преврати ее в воду, могла бы, как цунами, затопить весь город.

«Ну, пусть он меня пока не любит!» – вдохновенно думала она. – Но должен же он почувствовать, как я его люблю! Я всегда буду рядом. Если, не дай бог, ему станет плохо, я всегда смогу помочь, поддержать, утешить!»

Искренне желая Олегу благополучия, Нюта предавалась теперь самым сладким и заманчивым разрушительным мечтам. Они всегда начинались с одной картинки: «Олег Рэд попадает в ужасную историю». Никогда и ничего не желала она с такой страстью. В ее мечтах Олег тонул в озере, на него наезжала компания отморозков, его поражала молния, сбивала машина, террористы брали его в заложники, бешеный медведь сжимал его своими лапами… И вот когда Олег с печатью страдания на прекрасном лице готов был соскользнуть в черную бездну небытия, тут появлялась она, Нюта. Уверенная и спокойная. Взволнованная и бесстрашная. Умелая и непреклонная. Она разгоняла хулиганов дубиной. Она делала ему искусственное дыхание. Она прыгала на шею террористу, отбирала у него автомат и на себе выносила Олега из-под развалин. Она ныряла следом за ним в бурные воды и вытаскивала на берег. Она собственноручно душила бешеного медведя, оттаскивала перевернутый десятитонный грузовик, пробивала стены одним ударом ноги и…

И всегда был в ее мечтах прекрасный миг, когда Олег – бледный, окровавленный – взмахивал бархатными ресницами, обводил всех мутным взором и видел склонившееся над ним лицо, озаренное светом любви.

– Это ты меня спасла? – спрашивал он слабым голосом.

– Все будет хорошо! – отвечала она с улыбкой. А он поднимал прекрасную руку и дотрагивался до ее лица…

На этом месте чудесное видение исчезало. Но пережитые эмоции являлись настолько яркими, что странно было потом видеть Олега живым и здоровым, бодрым и цветущим. А не бледным и окровавленным. Встречаясь с ним, Нюта испытывала легкое раскаяние (она ведь не желала ему зла на самом деле), но и смутное сожаление оттого, что героическое спасение опять не состоялось.

Нюта мечтала об Олеге, а общалась все больше с Жекой. Они исправно ходили на занятия в студию, старательно исполняли этюды. Все чаще они с Жекой играли на пару. Например – они ждут автобуса на остановке в дождь. Проклятого транспорта все нет. Время идет. Мокро. И поэтому…

Этот этюд Нюта вспоминала с особым удовольствием. Они отыграли его с блеском. Лучше всех. Она, в порыве вдохновения, взобралась Жеке на плечи, высматривать пропавший автобус. Потом они изобразили, как прячутся под одним зонтиком, для чего высокому Жеке пришлось согнуться пополам, а маленькой Нюте встать на цыпочки. Народ хохотал. Нюта сияла. Здорово все-таки дружить с таким парнем! Настоящий друг! На которого всегда можно положиться.

Порой с ней творились и вовсе странные вещи. Нюта чувствовала, как меняются привычные с детства понятия и предметы, словно любовь фонариком высвечивала отдаленные уголки души. Например, город. Ничего необыкновенного не было в их маленьком провинциальном городке. Центр пересекала длинная улица Ленина, скучная и пыльная, вдоль которой громоздились серые пятиэтажки, ближе к окраине кособочились деревянные бараки и частные домики. На главной площади высился ободранный и хмурый бюст самого дедушки Ленина, прозванный в народе Чупа-Чупсом. Дальше горбились крытые ряды рынка, где вечерами пили пиво парни в спортивных штанах, гогочущие, как бабуины. Глухо шумел лес возле Дома культуры, скрывающий старое кладбище с древними каменными плитами, ржавыми крестами и стершимися надписями. Еще дальше раскинулось огромное ледяное озеро, лижущее берег беспокойными влажными языками.

Нюта и любила во всем городе только этот лес, и озерный берег, и яблоневый сад, полный розовой лени и медового жужжания пчел.

А что еще было здесь любить? Родную первую школу, к которой вели тропинки, усыпанные валунами (наверно, гранит науки)? Старый стадион, выглядывающий из зарослей шиповника, с разбитыми трибунами, где мирно дремали местные алкаши? Все это существовало само по себе, как россыпь перепутанных пазлов, которые никто никогда и не думал собирать.