Читаем без скачивания Н - 2 (СИ) - Ра Дмитрий

Законопослушный злой +0,5 %

Твою муть! Я даже додумать не успел! Вдоволь выругав нейросеть в режиме глубокой диагностики в течение человеческого эквивалента в 32 часа, я включил «Самоконтроль 2– ой ступени» и все-таки посмотрел, что у меня со статами.

Сломанная нога (загипсована/смещенная кость) (— 3,73 % ВМ)

Слабая головная боль (— 0,63 % ВМ)

Повреждение правого уха. (— 0,50 % ВМ)

Доступно ВМ: 6.63 %

Радует, что дебаф от раны, которую мне нанесла Кэтрин, больше не требует ВМ. Все-таки Петр Николаевич отличный врач — решил эту проблему. И еще до недавнего времени у меня были эффекты голода и легкой усталости, но в полете я это наверстал пассажирским креслом для VIP персон и очень хорошим ужином. Негативный эффект глубокая скорбь тоже прошел. Игнорирование боли я больше активировать не стал и стоически терпел. Правда, по сравнению с тем, как болело раньше, сейчас — цветочки. Больше всего тревожила нога. Мне нужен был постельный режим, а я гулял в гипсе, делая себя потенциальным инвалидом. Но есть в этом плюс — жить мне все равно осталось недолго.

Я развернулся, сзади меня сидела Нэр. Встретившись со мной взглядом, она насупилась и отвернулась, уставившись в иллюминатор. Странная. Сама же выбрала, никто ее не принуждал.

Я нисколько не скрывал своих планов и признался ей, что собираюсь провести эксперимент со своим умирающим телом. По моему мнению, процесс телесного обмена со скриптоидом — не должен быть единственным вариантом. Но в соответствии с условиями задания, я не собирался ее принуждать, поэтому стал шантажировать. По мне так это вполне себе истинно нейтральный метод решения задания. Если она не хочет этого, то может разорвать все взаимоотношения со мной. Убивать я ее, конечно, при этом не буду, просто отпущу на все четыре стороны и пусть выживает, как хочет и ищет себе другого скриптоида на выручку.

В общем, на такое условие девушка согласилась, что соответствовало 99,3 % вероятности. Я сделал так, чтобы ей показалось, что у нее есть выбор. Но на самом деле выбор из двух зол, обычно не является выбором. Так, иллюзией. Поэтому, когда наступит время, вряд ли она мне откажет. Потому что я ее пошлю. А быть одной, без чипида, в чужой стране, и окруженной незнакомыми людьми и скриптоидами — удовольствие не для каждой безбашенной девушки.

А теперь она со мной не разговаривает. Я бы мог ей объяснить, что значит «сосуд», но её волновали только моральные составляющие моего задания.

— Существует процесс искусственного оплодотворения, — сунув голову между двумя креслами первого класса, обратился я к Нэр. Она успела состричь себе волосы по подбородок. Челку уложила на глаз, закрывая ему обзор. Красота во имя практичности. Так, вроде, это называется.

— Сдохни, скриптоид, — пробубнила Нэр.

М-да. Истинную личность не скрыть никаким образом. А может, у нее просто рука болит? Вырезать чипид второй раз за неделю — неприятное дело.

Позади всех сидел Мамору-сан. Как я понимаю, он хотел видеть всех, поэтому выбрал такое место. По левую сторону борта самолета, прямо напротив меня, сидел Павел и с любопытством смотрел в иллюминатор. Как ни странно, только благодаря ему мы сейчас здесь. Без его помощи мы бы долго еще думали, как добраться до центральной Америки.

Тогда, у ВДНХ нам пришлось ждать его один час сорок семь минут. И все это время атмосфера была накалена до предела. Вроде каждый занимался своими делами, но словно бы сидя при этом на битом стекле. Павел наклеил себе накладную бороду, и узнал я его только в метре от себя. По началу думал, что какой-то бомж подошел попрошайничать.

— Значит, ты всё-таки выжил, Крит, — радушно сказал Павел, пожал мне руку и с подозрением посмотрел на остальных, — А кто твои друзья?

Нэр он не узнал. Поэтому пришлось представлять её заново. Я не стал вводить его в заблуждение и рассказал всё, начиная от моей поимки и заканчивая побегом. Не рассказал только о том, что девушка стерла им память и убила Нишанта.

Лидер тьмушников напрягся, когда узнал, кого еще я притащил на своём хвосте, но видимо проанализировав все за и против, пришел к выводу, что невозможно, чтобы в этом мире существовали настолько сложные обстоятельства.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Обычно спокойный, он с открытым ртом слушал историю про альвов и их роли в истории с пандемией. От него же я узнал, что в самый последний момент тьшушники успели передислоцироваться. Силовики нагрянули буквально через несколько часов. И похоже он взаимосвязал это событие с убийством своего друга-индуса. Мол, это была предварительная, но крайне неудачная попытка разведки. А записи с камер наверняка стерли на всякий случай, чтобы они не успели догадаться, что на базе был чужой.

На историю с Валенсией Павел отреагировал не очень однозначно, но согласился, что это хороший шанс узнать больше. Радует, что напоминать мне перед Мамору-саном о том, что я обещал им найти информацию в ВИЦе, он благоразумно не стал. Не стоит сейчас говорить ему лишнее.

Тьмушник не разговаривал ни с кем с тех пор, как мы загрузились в самолет. Слишком дорого ему обошлась эта поездка. Мало того, что ему пришлось врать с три короба, так еще и дополнительные десять процентов с доходов его ячейки теперь будут уходить на счета главного центра. Его люди и так еле концы с концами сводили, а тут еще это. Но Павел был из тех, кто рискуют. Он многое на меня поставил, не представляя, что получит взамен. Люди. Никакого расчета.

— Нэр, ты уве…

Самолет резко изменил траекторию, стал падать.

Прежде чем мои кишки вернулись на место, я выгрузил информацию о том, что такое турбулентность. Больше я не стал беспокоить девушку. Просто на всякий случай. Кто знает, какими магическими способностями обладает Темный Жрец в этом мире.

За два часа до пункта назначения нам всё-таки пришлось обсудить план, являвшийся по сути плодом безумного мышления Павла. Сам я стратегии никакой не разработал из-за недостаточности информации. Её я не успел собрать.

Местное время: 18 часов 45 минут.

3 километра 734 метра над уровнем моря.

112 километра от аэропорта Никойа, Провинция Гуанакасте, Коста-Рика.

— Медленней не могу! — кричал пилот небольшого пассажирского самолёта.

— Да вы психи!!! — визжала Арли, совсем позабыв, что она Нэр. Она крепко вжалась спиной в Павла.

— Барометр отключил! Дергайте рычаг — люк сам откроется! По сигналу!

Мамору-сан уверенно опустил рычаг, и небольшой шлюз открылся. Перед нами разверзлась воздушная яма. Стало холодно, давление в салоне резко падало. Гул воздушных потоков сильно резал по ушам. Внизу, где-то далеко, виднелись редкие огоньки домов. В Коста-Рике больше гор и джунглей, чем заселённых территорий.

Профессиональным парашютистом был только японец. Вот к нему-то я и пристроился вторым прыгуном. Нэр прицепили к Павлу, который за свою жизнь прыгал несколько раз по молодости. Он всеми силами пытался скрыть наползающий при виде бездны страх. Расчет был на то, что японец не очень любил «Карину» и она легче. Не хотелось, чтобы меня заподозрили в холодном расчете по увеличению вероятности своей выживаемости за счет других.

— Женщина, у тебя трусы видно! — громок усмехнулся Мамору-сан, рассматривая развивающую в потоках воздуха короткую юбку Нэр.

— Да срать в трусы! Холодно! И страшно!!! — визжала она, прижимаясь к Павлу, который благоразумно оделся в теплую спецовку.

— Тебя предупреждали! Ничего! Потерпишь! Внизу теплее! — продолжал ехидничать японец.

Я посмотрел на Нэр. В глазах первобытный ужас, белые волосы развиваются на ветру, одежду, казалось, сейчас сорвет. О, а вот трусы она сменила на белые. Интересно, это тоже часть образа?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Загорелась красная сигнальная лампочка. Первым прыгнул Павел. Так как он менее опытный, мы договорились, что будем следить за их приземлением. Было темно. В экваториальном поясе всегда темнеет очень рано, но светодиодный фонарик, закрепленный на тьмушнике, просигналит нам о их точном местоположении в пространстве.