Должен вам сказать, что моя жена — тогда еще мисс Мэдисон — в юности отличалась весьма смелым характером, который зачастую граничил с безрассудством. Казалось, ей неведомо чувство страха. Я постоянно выговаривал ей, что она неоправданно рискует, ее братья вторили мне, но все напрасно. Чем больше мы говорили, тем более дерзкой она становилась. Когда мы совершали какое-то более-менее серьезное восхождение, нам приходилось идти первыми и прокладывать путь, оставляя ее замыкать цепочку, чтобы с ней не случилось несчастье.
Однажды утром, спустившись к завтраку, мы с удивлением узнали, что хозяин постоялого двора видел, как на рассвете мисс Мэдисон вышла на улицу в своем прогулочном платье и направилась в сторону гор. Скорее всего, она намеревалась обмануть нашу бдительность и в одиночку взобраться на одну из вершин, где мы успели побывать без нее. Мы не на шутку встревожились, узнав о вздорной выходке этой взбалмошной девицы, но наше беспокойство вскоре сменилось всепоглощающим страхом, поскольку день клонился к закату, а она словно в воду канула. Тамошние горы известны своим коварством. Они хоть и не очень высокие, но изобилуют крутыми обрывами и глубокими ущельями. В тот год там произошло несколько смертельных случаев. Поэтому неудивительно, что сердце мое сжималось от недобрых предчувствий, когда в тот вечер я с факелом в руке шел во главе спасательного отряда, вышедшего на поиски девушки, которую я любил.
Далее я продолжу рассказ как бы от ее лица и изложу вам то, что мы чуть позже услышали из ее собственных уст.
Джордж Коул. Окрестности Долгелаи в Северном Уэльсе
Так вот, выйдя с постоялого двора и посмеиваясь над тем, как ловко ей удалось нас провести, она уходила в горы все дальше и дальше. Утро выдалось прекрасное, свежий, бодрящий горный воздух придал ей сил и поднял настроение, поэтому она шла довольно долго, прежде чем почувствовала усталость. Она шла, не придерживаясь какого-то определенного направления, а просто шагала по извилистым, еле заметным козьим тропам, которые вели ее то вверх, то вновь спускались в небольшие долины, окруженные горными уступами. Внезапно она обнаружила, что все знакомые ориентиры куда-то исчезли, и она оказалась в мрачном, безлюдном лабиринте. Со всех сторон ее обступали отвесные скалы. Многие женщины, окажись они на ее месте, пришли бы в ужас, но она, как я уже говорил, обладала стойким характером. Поэтому, убедившись, что вернуться той же дорогой у нее не получится, девушка двинулась вперед, надеясь выйти на высокое место, осмотреться и попытаться определить, где она находится.
Она продолжила свой путь, и с каждым шагом пейзаж вокруг нее становился все более унылым и зловещим. Горы в тех краях производят гнетущее впечатление. В них нет того яркого колорита, который обычно привлекает туристов, к тому же на их голых каменистых склонах невозможно что-либо возделывать, так что люди там не селятся. Девушке то и дело приходилось обходить огромные валуны, когда она шла вдоль устья давным — давно пересохшей речушки. По обе стороны от нее вздымались величественные гранитные утесы. Наконец, она добралась до места, где некогда был небольшой водопад, поскольку устье горного потока образовывало там отвесный уступ высотой около десяти метров. Надеясь, что, взобравшись наверх, ей удастся как-то осмотреться и определить, где же она находится, моя невеста начала карабкаться по крутому склону и после недолгих усилий одолела его, оказавшись на маленькой ровной площадке, напоминавшей миниатюрное плато.
Оттуда ее глазам открылся потрясающий вид. Небольшая прогалина, где некогда журчала горная речушка, открывала путь в лощину, со всех сторон окруженную темными скалами. Эта скрытая горами ложбина представляла собой пространство более-менее правильной формы примерно двести пятьдесят метров в длину и пятьдесят в ширину, обрамленное елями, росшими у подножия скал. В самом центре помещалась большая каменная плита, вокруг которой двойным кольцом стояли камни поменьше. Это сооружение, несомненно, было рукотворным, и моя жена огляделась в поисках людей. К ее великой радости, среди деревьев она увидела нечто вроде хижины. Со всех ног девушка поспешила туда, надеясь немного передохнуть и разузнать, как ей добраться до Лландурана.
Грубо сколоченная деревянная дверь была приоткрыта. Мисс Мэдисон несколько раз постучала и, не услышав ответа, нерешительно вошла внутрь.
Она оказалась в маленькой комнатке, вся скромная «меблировка» которой состояла из сваленных в углу козлиных шкур, служивших, скорее всего, постелью, и стоявшего посередине огромного деревянного чурбака, очевидно, использовавшегося как стол, поскольку на нем лежали обглоданные кости. Но больше всего в этом необычном жилище девушку поразили стены, сплошь испещренные надписями на каком-то незнакомом ей языке, вероятно, валлийском. В глаза ей бросился символ или талисман, представлявший собой одну букву, крупно выведенную в различных начертаниях по центру каждой стены и над дверью.
Моя невеста стояла на пороге, с любопытством рассматривая это странное помещение, как вдруг боковым зрением заметила быстро промелькнувшую тень. Обернувшись, она увидела в высшей степени поразившее ее человеческое существо. Перед ней стоял пожилой мужчина с длинными развевающимися волосами и густой седой бородой, спадавшей ему на грудь. Росту в нем было под два метра, а его широкие плечи и длинные, жилистые руки свидетельствовали о недюжинной силе. Толстая палка, на которую он опирался, могла служить ему как посохом, так и грозным оружием. Одежда его представляла собой изодранный балахон, некогда белый, но со временем посеревший от дождей, грязи и пыли. Но больше всего девушку удивили не его диковатый вид и облачение, а глаза — светло-голубые, чуть навыкате, горевшие каким-то непонятным огнем. Они постоянно рыскали по сторонам, ни на чем надолго не задерживаясь.
— Привет тебе, о дева! — воскликнул он, шагнув к мисс Мэдисон, и продолжил хорошо поставленным голосом. — Я ждал тебя пять долгих лун. Отчего ты так задержалась?
Высокопарные слова, произнесенные этим эксцентричным существом, скорее изумили и позабавили девушку, нежели напугали ее. Однако она опасливо отступила на пару шагов, увидев, как надвигавшаяся на нее человеческая фигура стала ритмично размахивать руками.
— Жертвенный камень высох! — вскричал хозяин хижины. — Он высох! Разве не сказано, что в день пятнадцатый месяца аватара достопочтенному мужу должно чествовать богов, а чистой деве возлечь на жертвенный камень? Лишь достойнейшие из дочерей бриттов возлегали на это холодное ложе. Эта великая честь выпала тебе, дева. Щеки твои румяны, и руки твои чисты. Именно такой надлежит быть избраннице богов.
