— В общем-то нет, а что?
— Родители устраивают большой прием. У меня было назначено свидание, но оно отменилось.
Иногда я ходила с Кимберли на приемы, которые устраивала чета Беннетов, потому что там потрясающе кормили и я часто натыкалась там на клиентов, заставляя их думать, что у меня куда больше связей, чем есть на самом деле. И даже дважды выцепила клиентов для «ДВУ» на таких суаре Беннетов. Но идти на прием сегодня — нет, это последнее, чего бы мне хотелось.
— Не думаю, что я пойду, Кимберли. Я совершенно измучена.
Она пожала плечами:
— Ну, как знаешь. Но мне кажется, что там будет тот парень из «Дома Ашеров», с которым мы познакомились в среду. Вроде бы он тебе понравился.
Я так крепко стиснула чашку, что кофе выплеснулся мне на руку.
— Ты имеешь в виду Эрика Тейлора?
— Да. У папы с ним какие-то дела с недвижимостью.
Я поставила чашку, чтобы Кимберли не заметила, как дрожат у меня руки.
— Может, я и приду на часок-другой.
— Давай встретимся тут в восемь, я тебя отвезу. — Она поставила тарелку в раковину. — О, Энджи, и еще. Форма одежды — «черный галстук».
После того как она ушла, я налила еще чашку кофе и отнесла ее в свою комнату. Поставив босую ногу на лицо Стива, пошевелила пальцами. Он открыл глаза и отпихнул мою ногу.
— Сколько времени? Чувствую себя кошмарно, — пробормотал он.
— Десять утра. И не только ты, но и я. — Это было правдой. Я чувствовала себя так, будто несколько дней не спала. Мне хотелось только одного — соорудить себе гнездышко из одеял и заползти в него.
Стив сел.
— Это что-то новенькое. Мне не доводилось спать в постели с девушкой с тех пор, как мне исполнилось шестнадцать. В твоей куда меньше мягких игрушек, чем было у нее.
Я поправила жалюзи, чтобы в комнате стало как можно темнее, и плюхнулась на кровать.
— Я все думала про вчерашнюю ночь. — Стив вытащил из-под головы подушку и накрыл ею лицо. — Хочешь знать, что я надумала?
Он убрал подушку и вздохнул.
— Да, Энджи, и что ты надумала?
— Я думаю, что это просто перформанс. Обычный спектакль, для удовольствия как исполнителя, так и зрителей. Мне доводилось и раньше видеть подобные, шоу. В смысле — не ту часть, которая с кровью, а вся остальное. И кто знает, может, даже кровь была фальшивой. — Я лежала неподвижно и смотрела на трещину в потолке. Периферическим зрением я уловила лицо Стива, приподнявшегося на локте и поднявшего голову.
— Энджи, может, свою мамочку ты этим дерьмом и убедишь, но сейчас ты разговариваешь не с ней, а с дядюшкой Стиви.
— В смысле?
Он встал и открыл жалюзи. Я застонала и накрыла лицо подушкой, но Стив отшвырнул подушку на пол.
— Сначала на тебя нападает какой-то парень в вампирском клубе, потом твоя начальница погибает, а Лес утверждает, что ее убил вампир. Но ты не только не рассказываешь об этом полиции, — для пущей убедительности он помолчал, — но еще продолжаешь встречаться этим парнем, а теперь врешь своему верному другу. — Ответа Стив ждать не стал. — Потом мы идем смотреть этот «перформанс», или как ты его там называешь, который кажется мне более чем реальным, и начинаешь рассказывать мне, что все это — фальшивка?
— Стив, ну брось. Не существует никаких вампиров, ты и сам это знаешь! — Я села.
— А что такое вампир? — осведомился Стив и опять не стал дожидаться ответа. — Человек, который пьет кровь. Эрго, те люди и есть вампиры. И я совершенно не собираюсь влезать во все это сверхъестественное дерьмо. Мы несем твое видео в полицию. И я надеюсь, что твоего нового кавалера арестуют, потому что боюсь, это единственный способ не подпускать тебя к нему.
Отдел по расследованию убийств Сан-Франциско располагался в здании, оптимистично названном «Зал правосудия», — сером, похожем не на дом, а на валун, брошенный у обочины. Его окружали конторы поручителей и магазины дешевой мебели.
По случаю субботы отдел работал неполным составом. Охранник сидел, задрав ноги на стол, и читал газету. Мы со Стивом прошли через детектор и поднялись на четвертый этаж. Инспектор Сэнсом сидел за металлическим столом, настолько старым, что уже снова вошел в моду, и ел сандвич. Судя по запаху, с копченой говядиной. Трухильо видно не было, но за двумя другими столами сидели люди: привлекательная женщина средних лет в ярко-красном костюме печатала на компьютере, а пожилой чернокожий мужчина в нейлоновом спортивном костюме разговаривал по телефону, роясь в бумагах. Женщина сняла пиджак, и я увидела у ее бедра кобуру с пистолетом, а на ягодицах — наручники.
Сэнсом показал на два металлических стула с виниловым покрытием, дожевал и сказал:
— Здравствуйте, мисс Маккафри, рад снова вас видеть. Сегодня прекрасная погода, правда?
В кабинете 450 «Зала правосудия» имелось только одно окно, причем с поцарапанным непрозрачным стеклом. Может, это он шутит так?
— Инспектор Сэнсом, познакомьтесь с моим другом, Стивом Блумфельтом.
Они пожали друг другу руки.
— У меня и впрямь есть к вам кое-какие вопросы, мисс Маккафри, но, наверное, лучше начать вам, раз уж это вы мне позвонили.
— Вчера мне звонил Лес Бэнкс. Не знаю откуда. Он сказал, что не виновен и что, по его мнению, Люси убили «вампиры». — Сэнсом закашлялся и ударил себя в грудь кулаком. — Видите ли, мы разрабатываем рекламную кампанию для клиентов, «ведущих вампирский образ жизни». Они продают косметику. Люси посещала их клуб, а я нет, во всяком случае, до прошлой среды. Лес сказал, что Люси участвовала в ритуалах, на которых пьют кровь. И еще сказал, что думает — это они ее убили, и он хотел, чтобы я сняла ритуал на видео, а вы бы смогли увидеть, что они делают.
— И вы послушались?
Я кивнула, в доказательство показав ему свой мобильник.
— И вы думаете, это мудрый поступок?
— Не знаю. В тот момент мне показалось, что это правильно.
— Ну что ж, почему бы нам не взглянуть на ваше видео?
Он взял у меня мобильник и, к моему удивлению, быстро и грамотно перекинул запись на свой компьютер. Почему-то я предполагала, что он будет под копирку печатать на машинке типа «Ундервуд». Мы молча просмотрели видео, в том числе и минуту, когда на экране все дрожало и виднелись только мои ступни — это мы со Стивом бежали вверх по лестнице и потом на улицу.
Все закончилось. Я уставилась в пол, чувствуя, как паника и страх выворачивают мне желудок. На большом мониторе компьютера Сэнсома я разглядела то, чего не замечала раньше. У мужчины в капюшоне были очень изящные руки с длинными тонкими пальцами, а на мизинце левой руки поблескивало золотое кольцо с печаткой и потертым красным камешком.
