Вероника передала супервайзеру подписанные командиром документы, улыбнулась пограничнику, чем заставила Алика сильнее напрячься, и попрощалась со всеми. И только переведя с Машей селекторы дверей, чтобы на случай эвакуации приготовить аварийные трапы к автоматическому выбросу, обернулась к Алику и посмотрела ему в глаза.
– Как ты здесь оказался? – с трудом контролируя дрожь в голосе, заговорила Ника.
Чехова глянула в их сторону и резво убежала в салон.
– Марк после твоей подсказки с координатами сумел расшифровать часть данных.
Карие глаза смотрели на нее с беспокойством.
– И?
Ника тяжело сглотнула. Алик опустил голову и выдал на одном дыхании.
– Во всем этом хаосе он нашел информацию по рейсу «Аэрофлота», который не выпустили несколько дней назад из-за сообщения о бомбе. И о том рейсе вашей компании, который отменили. И…
– Об этом рейсе? – догадалась она.
Алик кивнул.
– Марк говорил, что вышел по своим каналам на человека, которому показал способ шифрования и формат документов. Тот сказал, что видел подобное в сети лишь раз у некого Минотавра, но, – Алик вдруг взял Нику за руку и серьезно посмотрел. – Что-то может произойти. Все это как-то связано, пока не могу понять как.
Девушку затрясло.
– Пойми, я не могу остановить самолет лишь потому, что твой друг-хакер что-то откопал.
– Ника, – выдохнул Алик ее имя.
Пробрало до мурашек. Особенно набухшая венка на его лбу.
– Зачем? – Орлова сама точно не знала, о чем спрашивала, но не отрывала взгляда.
Черты лица Белозерова мгновенно смягчились. Темнота глаз будто сменила оттенок на молочно-шоколадный.
– Если ты думала, что после всего, – Алик сделал ударение на словах, подчеркнув их, – я отпущу тебя, то ты глупее, чем кажешься.
Чертов гипноз. Ника отмерла, только когда Машка бесцеремонно ворвалась на кухню и напомнила ей, что пора показывать демонстрацию аварийно-спасательного оборудования.
– Будь бдительна, – прошептал Алик, проходя мимо так близко, как не позволяли приличия, мазнув по ее щеке горячим дыханием.
***
Самолет набрал безопасную высоту. Ничего не случилось, но зародившееся чувство тревоги Нику не отпустило. Только Алик, улыбающийся каждый раз, как их взгляды пересекались, разряжал обстановку. Из головы все вылетало, по телу разливалось тепло, щеки пылали – Белозеров действовал на нее так, как никто в жизни. И, кажется, она – наконец – поняла почему.
Ребята вышли в салон с прохладительными напитками, а Ника, закинув поднос с питанием командиру в кабину, выскользнула к Алику, который сидел на двойном блоке кресел один.
– Что-нибудь желаете? – будто бы случайно коснувшись пальцами мужской ладони, игривым тоном спросила Ника и, увидев в его хищном взгляде ответ, бессовестно добавила: – Чай или кофе?
Белозеров поймал и сжал руку девушки. Сузил глаза, говоря без слов. И все ей было понятно, когда только успели так спеться? Прошло ведь всего ничего.
– Как ты вообще собрался возвращаться? – прошипела Ника, наигранно улыбаясь, чтобы пассажиры вокруг не заметили подвоха, а сама погладила кисть в ответ.
– Я… не думал об этом, прости… спешил. Забудь, разберусь.
– С твоей травмой нужно было подумать.
– Да плевать. Ну, отрежут руку. И ладно.
Черный юмор Ника не оценила, нахмурилась. Вернулась на кухню, сбежав от Алика к духовым шкафам. И только выкатила тележку, чтобы начать выкладывать разогретые касалетки, как прозвучал тройной сигнал. Сигнал тревоги. Внутри у Ники все оборвалось.
Плотно зашторив кухню, она запросила вход в кабину пилотов. И выругалась про себя, увидев выражения их лиц.
Командир завершил радиосвязь и обернулся.
– С земли поступила информация, что на борту может быть… взрывное устройство, – старался говорить ровным тоном, но голос предательски срывался на хрип. – Кто-то сделал анонимный звонок. Действуйте по инструкции 66-И, возьми в судовой документации папку со схемами досмотра салона в полете, я сейчас прочитаю информацию. Диспетчеры вынуждают нас лететь обратно в Южный, на запасные не сможем уйти из-за тумана. Возможно, придется вырабатывать топливо на подлете. Через десять минут жду информацию от вас.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
**********
* Billie Eilish – bad guy
** ЦУП – Центр управления полетами
*** СЗВ – сводно-загрузочная ведомость (ведомость с данными о количестве пассажиров, багажа, груза, топлива и т.д.)
Глава 21
Сколько в моей жизни было этих самолетов,
Никогда не угадаешь, где же он не приземлится.
Земфира – Самолет
Ника и без инструкций командира знала, что нужно делать, но не смела вымолвить и слова поперек. Достала папку и молча вышла в пассажирский салон. Маша с Игорем уже ждали ее на передней кухне. Игорь нервно стучал ногой по полу, скрестив руки на груди, а Чехова настойчиво выталкивала Алика за шторку.
Вероника поймала его взгляд и покачала головой, одними губами прошептала «подожди». Тот постоял несколько секунд, глядя в упор, затем все же кивнул и шагнул назад. Маша довольно выдохнула.
– Ник, что происходит? – спросила она тихо.
Орлова не стала подбирать слова.
– Диспетчеры передали, что в самолете может быть бомба, – как есть, выложила она.
Все же ребята должны были знать полную правду. Это перед пассажирами можно было юлить да умалчивать о чем-то.
Игорь напрягся. Ника заметила, как забугрились вены на руках, что стиснул в кулаки. Чехова, в свою очередь, даже не ахнула, только выступила вперед.
– Досматриваем? – удивила она Нику стальным и твердым тоном, хотя явно же переживала. Орлова прекрасно видела, что у смелой девчонки подрагивали скулы.
Ника согласно кивнула. Передала бортпроводникам инструкции по досмотру для каждой зоны ответственности. Те опустили глаза и бегло глянули рисунки, комментарии, когда динамики зашипели, привлекая внимание.
– Дамы и господа! Говорит командир корабля.
Орлова подтолкнула ребят в салон и сама вышла за ними. Сейчас они должны были находиться там, чтобы предотвратить панику, которая волной прокатится по рядам.
Алик вырос в опасной близости, не успела девушка моргнуть. Хмурый, взъерошенный. Собрался что-то спросить, но Ника коснулась ладошкой его губ.
– …Мы получили сообщение о том, что на самолете может находиться взрывное устройство, – намеренно избегая слова «бомба», вещал пилот. – Чтобы удостовериться в нашей безопасности, необходимо принять все меры и досмотреть самолет.
– Только не делай такое лицо, – она раздраженно бросила Алику.
– …обратите особое внимание на наличие посторонних предметов рядом с вами. При обнаружении постороннего предмета не трогайте его, а сообщите бортпроводникам. По требованию наземных служб мы должны изменить план полета и вернуться в аэропорт города Южный. Просим вас соблюдать спокойствие. Благодарю за внимание.
Алик незаметно сжал ее талию и подтолкнул к кухне. Он хотел защитить девушку, спрятать от всего, но не знал как. Вот только Ника возражала. Сосредоточилась, прогнала панику. Сейчас она должна была выполнить служебные обязанности. Четко, строго, как полагалось. На борту помимо них находилось больше сотни перепуганных человек, которые хотели жить.
– Белозеров.
Ника приблизилась к его губам, оставляя лишь никчемные сантиметры.
– Пожалуйста, сделай так, как я прошу. Сядь на место. Ты должен довериться мне, как недавно это сделала я.
Она медленно убрала от себя его руки и отшатнулась назад. Алик недовольно буравил ее взглядом. Но молчал, не возражал вслух. И наконец уступил. Пропустил ее.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Картина перед Никой предстала ужасающая: неестественная для туристического чартера тишина, звенящая такая. Только детские всхлипы нарушали ее. А после – шепот молитвы. Ника усмехнулась про себя. Да уж, в такие минуты даже живущий в ее голове агностик уступал место вере. Еще бы нет – на высоте, близкой к Богу.
