Якоби терпеливо ждал. Оживленный Лепски наконец вышел из кабины.
— Ты знаешь, Макс? Она приняла это как настоящий солдат. Никаких проблем. Она будет меня ждать. Много ли женщин могут так поступить?
— Я не женат. Я не знаю, — ответил Якоби.
* * *
После ухода сына Амелия осталась на своем месте, слепо глядя на стену. Она боролась с собой. Она понимала, что ей следует позвонить в полицию и сообщить им, что ее сын маниакальный убийца и намеревается совершить новое преступление. Но она не могла решиться.
Она пыталась оправдать себя, думая, что, в конце концов, Рейнольдс старый неизлечимый пьяница. Возможно, устранив его, Криспин успокоится и на этом закончатся эти ужасные убийства. Вечером Криспин избавится от Рейнольдса. Куда он денет труп? Она отказывалась думать об этом. И этот телефонный звонок от этого Кендрика? Полиция?
Она с трудом поднялась на ноги. Она не может больше ни минуты оставаться в этом доме! Она переберется в отель «Спеншин Бэй». Там всегда были внимательны к ней, и она останется там до окончания этого ужасного дела. Тяжело ступая, она направилась в свою комнату.
Багаж ее всегда собирал Рейнольдс, а сейчас она поняла, как ей его не хватает. Она взяла чемодан, бросила в него вещи, которые, как она думала, ей понадобятся. В тот момент, когда она закрывала крышку чемодана, в дверях появился Криспин.
— Вот это правильно, мать, — сказал он, улыбаясь. — Куда ты собираешься перебраться?
— В «Спениш Бэй», — ответила она.
Криспин кивнул головой.
— Не волнуйся. Я позвоню и скажу тебе, когда можно будет вернуться.
— Я слышала разговор, — сказала она, задыхаясь, — с этим Кендриком. Почему вы упоминали полицию?
— Пошли, мать! — Голос Криспина вдруг стал холодным. — Я понесу твой чемодан. Возьми «ролле», мне он не нужен будет некоторое время.
— Криспин! — Амелия сделала последнее усилие. — Мой мальчик! Я тебя прощаю…
В глазах Криспина появился блеск. Она снова увидела, как он похож на дядю Мартина.
— Пошли! — приказал он. — Ты здесь не нужна! И не забудь… ты ничего никому не скажешь!
Покоренная и униженная, Амелия вслед за сыном вышла из дома. Он поставил чемодан в багажник. Потом, когда она наконец втиснула свою тушу за руль, он наклонился и в упор посмотрел на нее.
— Я тебе позвоню чрез день-два. Мне нужно будет найти кого-нибудь вместо Рейнольдса. Ничего не говори! И не беспокойся!
Дрожа с головы до ног, Амелия с трудом завела двигатель. Когда она отъезжала, последняя мысль была о Рейнольдсе.
— Почему он сделает это, если ему нечего скрывать? — удивился Луис.
— По-видимому, ему есть что скрывать. Я не знаю и не хочу знать что. Завтра, когда придет Лепски, дорогой, мы ему ничего не скажем.
— А вознаграждение в двести тысяч! — закричал Луис. — Я слышал об этом как раз перед уходом. Ты считаешь это пустяком?
Кендрик посмотрел на него своими маленькими глазками, ставшими жесткими.
— Не говори глупостей! — бросил он недовольно. — Кто предал, предаст еще раз. Я обещал Грэгу никому не называть его имени. Если я скажу об этом полиции, в конце концов это станет известно. В будущем никто не будет доверять мне!
— Значит, ты соврешь Лепски? — закричал Луис. — Ты станешь сообщником убийцы! Ты теряешь голову.
— Мы не уверены, что Грэг связан с этими убийствами, — заорал Кендрик. — Лепски утверждает, что есть связь между картиной и убийствами. Но не сказал какая. Представь, что мы скажем Лепски, что автор картины Грэг. Полиция его допросит. Он узнает, что мы его обманули. А если им ничего не удастся доказать? Тогда Грэг нас разорит, и все узнают, что мы предали. Подумай немного, дорогой! Мы ничего не скажем!
Луис вскочил на ноги.
— Я не хочу вмешиваться в это, — закричал он, топая ногами. — Ты испортил мне выходной! Ври сам Лепски! Я не хочу вмешиваться!
— Луис. — Голос Кендрика стал очень спокойным. — Ты забыл: кто предал — предаст. Может быть, ты забыл Кени? Сколько лет ему было… Семь? Полиция до сих пор не нашла похитителя. Кени сможет узнать этого человека на очной ставке. Кто предал — предаст еще.
Луис побледнел.
— Возьми себя в руки, — сказал Кендрик, улыбаясь. — Не надо истерики. Если нужно, ты соврешь Лепски. — Он снял парик и протянул его Луису. — Причеши его, дорогой.
Дрожащей рукой Луис достал гребень из кармана.
Кен Брэндон нашел Мэри Гудол, свою бывшую секретаршу, ожидающей перед конторой в Секомбе. Он был очень доволен. Эта полноватая, неопределенного возраста и абсолютно надежная женщина, была для него подарком. Они поздоровались, потом Кен открыл дверь конторы и они вошли.
— Как чувствует себя мистер Лейси? — спросила Мэри.
— Это чудо. Его считали безнадежным, а он выкарабкался. Врачи теперь говорят, что при внимательном отношении к себе он проживет еще долго.
— Я очень рада. А Бетти?
— Она вернулась вместе со мной вчера вечером. Ее сестра осталась там. — Он увидел выражение лица Мэри, которая рассматривала кабинет. — Я боюсь, что вы не привыкли к таким мрачным дырам, Мэри, но я не могу выразить словами, как я рад, что вы здесь.
— Секретарша мистера Стернвуда позвонила мне вчера и попросила меня вам помочь, — Мэри скривилась, потом улыбнулась, — это совсем не так ужасно, как я думала. — Ее улыбка исчезла, когда она произнесла: — Как ужасно. Бедный мистер Стернвуд. Он так гордился свой дочерью.
Кен вздрогнул. Подойдя к столу Карин, он посмотрел на бумаги, лежащие на нем.
— Нужно, чтобы нашли этого опасного сумасшедшего, — продолжала Мэри. — Такое громадное вознаграждение назначил мистер Стернвуд. Двести тысяч!
Для Кена было невыносимым воспоминание о Карин и ее ужасной смерти.
— Я на это надеюсь, — проговорил он, перенося бумаги на свой стол. — Я займусь этим, Мэри, а вы просмотрите картотеку. Это позволит вам войти в курс дела.
Он вошел в свой кабинет, закрыл дверь и сел за стол.
Воскресенье было настоящим кошмаром. Он прочитал в газете, что убили Лу Буна. Это было для него ударом, но он почувствовал облегчение, подумав, что угрозы шантажа больше не будет. Несколько позднее он узнал по радио об убийстве Карин. Эта новость его настолько потрясла, что он с трудом удержал себя, когда сестра жены сказала: «Она это искала. Нечего было жить в бунгало неподалеку от колонии хиппи. Она не лучше шлюхи».
Он позвонил мистеру Стернвуду, но не смог с ним поговорить. Его секретарша сказала, что она надеется, что он будет в понедельник в Секомбе, добавив, что Мэри Гудол заменит Карин. Теперь, когда Лейси был вне опасности, Кен поспешил вернуться. Бетти позвонил доктор Хаймс и спросил раздраженным тоном, когда она намеревается возвратиться. Они решили улететь самолетом во второй половине дня.
Только в самолете выяснилось тайное исчезновение пуговицы с пиджака Кена, Бетти, разыскивая сигареты в сумочке, вдруг рассмеялась и вытащила пуговицу.
— Смотри, дорогой. Это мой талисман. Я ношу его всегда с собой. Это твоя.
Он вспомнил… панику. Как Карин достала ему другую пуговицу и как он спал с Карин в своей супружеской постели. Вспомнив это, Кен с трудом улыбнулся.
Теперь, сидя за своим письменным столом, он думал об этом. Карин была мертва, Лу Бун тоже. Этот постыдный эпизод из жизни женатого мужчины отныне принадлежал прошлому. Сжав кулаки, он поклялся, что такого больше никогда не будет.
На другом конце города Лепски припарковывал свою машину в нескольких метрах от галереи Кендрика. Он вошел и был встречен очень бледным Луисом де Марии, изобразившим на лице благожелательную притворную улыбку.
— Мистер Лепски! Какая радость! Мистер Кендрик вас ожидает.
Он проводил Лепски в кабинет Кендрика. Кендрик, улыбаясь как любезный дельфин, поднялся и протянул ему руку, но Лепски был не в настроении к такого рода любезностям.
Не обращая внимания на руку, которую ему протягивали, он сказал своим полицейским голосом:
— Значит, у вас есть кое-что мне сообщить?
— Садитесь, пожалуйста, мистер Лепски, мы можем хорошо поговорить как воспитанные люди, — сказал Кендрик, с лица которого сошла улыбка.
Он сел. Лепски поколебался, потом устроился напротив него.
— Мистер Лепски, прошу вас понять, что мы должны защищать своих клиентов. Вы спросили меня имя художника, который рисовал это полотно. Разумеется, полиция имеет право задавать такие вопросы, но художник заставил меня пообещать не называть его имени. Довольно часто они просят меня об анонимности. Это может вас удивить, но уверяю, это бывает часто.
Лепски гневно посмотрел на него.
— Значит, вы знаете, кто это?
Кендрик снял свой парик и осмотрел его внутренность, будто надеялся найти там муравейник. Потом он снова надел его.
— Да, мистер Лепски, я знаю имя художника. — Он наклонился вперед. Его маленькие глазки были непроницаемы. — Если вы можете объяснить мне, почему вы думаете, что этот художник некоторым образом связан с этими убийствами, и если вам удастся убедить меня, что у вас есть неопровержимые доказательства против него, тогда, разумеется, я назову вам его имя.
