бурьян. Дул порывистый ветер.
- Итак, мы на месте, - мастер Кунц потер руки. – Наша задача – определить магический фон данной местности и составить целостную картину. Исследования проводились комиссией, возглавляемой самим Бруно Черным. Выводы этой комиссии неоднозначны. Вы должны своими исследованиями либо подтвердить, либо опровергнуть их.
- А что за выводы? – спросил какой-то плохо видный мне в темноте парнишка.
- Об этом вы узнаете позже. Пока не стоит их обнародовать, чтобы у вас не возникло желания подогнать результат своих исследований под официальные данные. Уточню, что это – среднее значение. Фон мерялся в течение одного лунного цикла с равными интервалами. Замеры велись в шести разных точках. Был составлен своеобразный график колебания магического фона… но на разных участках отдельные показания сильно отличаются. Сейчас вам выделят по участку. Вы должны замерить магический фон в каждом. После чего мы нанесем ваши данные на карту…
Дальнейшее произошло довольно быстро – мастер Кунц раздал студентам несколько листочков. На каждом была начертана короткая табличка, которую те должны заполнить своим наблюдениями. После чего он едва ли не за руку, словно это были не студенты-третьекурсники, а школьники начальной школы, отвел их по разным частям кладбища. И только после этого повернулся к нашей парочке.
- Мы с вами замкнем внешний контур, чтобы лишняя энергия не уходила и не портила ауру этого места, - объяснил он. – Вы когда-либо имели дело с защитными контурами.
- Да, - пришлось признаться мне.
- Вот и отлично. Приступайте. А когда вы вернетесь, я дам сигнал к началу работы. Начинать лучше оттуда, вдоль заборов, до поворотного столба. Затем напрямик до реки и дальше вдоль берега, держась примерно в пяти-семи саженях от берега.
Обнажив меч – на сей раз я не забыл вооружиться - направился в указанном направлении. Рой топал рядом. Он тоже держал оружие наготове, но в отличие от меня так, словно вот-вот должен был начаться бой.
- Нам придется драться? – шепотом поинтересовался он шагов через пятнадцать.
- Не думаю, - ответил я, внимательно глядя себе под ноги. Меч острым концом волочился по земле, оставляя дорожку.
- Тогда зачем нам оружие?
- Оно режет. Режет землю и возможные линии силы, которые идут по земле.
- Ого!
Его удивление меня порядком озадачило. Нет, всем известно, что боевые маги – слабые колдуны. Максимум они могут многократно усиливать свои силы и реакцию, да еще и зачаровывать оружие, чтобы разило сразу насмерть и без промахов. Но во всем остальном «боевики» практически не отличаются от обычных людей. Рой мог не уметь создавать барьеры, но он не мог не знать о том, что они существуют и как их создают – хотя бы в теории! И какое-никакое понятие о линиях силы он должен был получить, после стольких-то лет в Колледже некромагии!
- А ты не знал?
- Ну… я не думал, что меч предназначен еще для чего-то, кроме доброй рубки.
- А теорию магии вам разве не преподавали?
- У нас был по ней зачет…
Все понятно. Зачет – не экзамен. Иногда его ставят за сам факт явки. Тем более, «боевикам», тем более, если у них по остальным предметам высший балл. У нас так многим девушкам проставляют зачет по верховой езде – в то время как парень скачет по полю и берет препятствия, девушке-отличнице достаточно прийти и сказать, что на лошадь она забираться умеет.
- Тогда действуем так. Я иду, замыкая контур. А ты шагаешь след в след за мной и стараешься ничего не трогать…
- Обижаешь. По-твоему, я совсем неумеха?
- По-моему, ты очень даже «умеха», - поспешил на попятную я. – Но если ты просто пойдешь за мной, то твой след перекроет мои следы. А вот твоей магии тут быть не должно. Магический почерк строго индивидуален, он осознается иными чувствами.
- Понял, - насупился Рой. – Если полезет какая-нибудь дрянь, она почует мой след и твою магию…
- И ты ее отвлечешь на себя, как «боевик», чтобы я смог подобраться к ней со спины и нейтрализовать.
Такой расклад сил аспиранта устроил, и круг мы замкнули в согласном молчании, потратив на это полчаса. Мастер Кунц и ученики послушно ждали, даже не пытаясь помочь.
- Готово. Можно приступать!
С этими словами мы разошлись в разные стороны, а преподаватель быстро отступил за внешний контур, и работы начались.
Активировав ночное некромантское зрение, я наблюдал за двумя студентами, которые оказались ближе всех ко мне. Участок, выделенный городом под новое кладбище, был довольно большой, мы обходили его не меньше получаса, и даже с магическим зрением видно было далеко не все. Это несколько нервировало – третьекурсники, конечно, не сопливые новички, три месяца как переступившие порог сего заведения, но и не настолько опытны, как, скажем, четвертый курс или вовсе пятый. Лично нас как раз на четвертом курсе стали допускать до «полевых работ», подрабатывая по мелочи то в городском морге, то на кладбище. Но, с другой стороны, все могло измениться. Скажем, другие методики преподавания. Раньше, говорят, на некроманта учились семь лет и три года еще должны были лишь «практиковаться». В мое время пяти лет и полугода практики уже было достаточно. А сейчас? Неужели сроки еще сократились?
Так, отставить лирику. Надо всем этим ты, Згаш, поразмыслишь на досуге, когда станешь составлять новый отчет пра Михарю. Сейчас у тебя кучка недоучек пытается измерить магический фон будущего кладбища, ибо, вопреки мнению обывателя, покойников нельзя сваливать, где и как попало. Их нельзя хоронить там, где, пусть и много веков назад, уже было захоронение какого-нибудь исчезнувшего народа. Их нельзя хоронить вблизи дорог и тем более нельзя там, где когда-то было поселение, скотобойня или даже старая городская свалка. Место должно быть максимально чистым, иначе покойникам будет тут неуютно. Мало ли, с чем вступят в реакцию исходящие от них эманации смерти! Работа некроманта иногда как раз и состоит и в том, чтобы такое место отыскать, а если подходящего нет, то приготовить. И вы не представляете себе, какая порой лезет из земли дрянь! Нет, самому мне не приходилось очищать места для кладбищ, но многочисленных отчетов о том, как такое происходило и какие бывали осложнения, перечитать пришлось много. Несколько раз даже выезжал по горячим следам,
