«Показалось, — подумала Стеша. — Чтобы Ардарский о чём-то сожалел?! Такого не бывает. Ох, мамочки, что же мы наделали!!! Говорила Тёме — давай подождём! Всего три недели, и мы были бы свободны. А теперь…».
— Скажи мне, чего тебе не хватало? — вернул в реальность голос волка.
— Свободы! — с вызовом вскинула вверх подбородок.
Мол, ни капли не боюсь!
Но внутри дрожало не только сердце. Затаилась, демонстративно превратившись в меховой шар, Дея. Волчица словно говорила: «Я тебя предупреждала! Не послушалась — сама выкручивайся, а я пас!»
— Но ты не в клетке жила! — возмутился Ардарский. — Могла ехать, куда угодно, делать, что угодно.
— С сопровождением? Это не свобода. Потом, ты не разрешал мне видеться с родственниками, а я скучала по дому!
— Твои родственники сами не хотели приезжать и тревожить тебя, — огорошил Борис. — А как только Серафима изъявила желание повидаться, я тут же устроил вам встречу. Что до охраны, можно подумать, она для тебя в новинку! Я уверен, что Нижнедольский не отпускал дочерей без присмотра и сопровождения! Ты должна была с детства привыкнуть, что вас повсюду, кроме посёлка, кто-то сопровождает!
— Да, но тех волков я знала, а твои для меня чужие! Ты насильно вырвал меня из привычной жизни, вынудил принять дурацкие условия, навязал своё общество! Я не вещь, чтобы мною распоряжаться без моего на то желания!
— Разве к тебе относились, как к вещи? — Ардарский хлопнул ладонью о своё колено. — Я окружил тебя заботой, взял на себя все твои нужды и проблемы! Берёг, лелеял, ухаживал! Надеялся… Терпеливо ждал отклика… А ты!!!
— А я сразу сказала, что люблю Артёма, но ты предпочёл пропустить это мимо ушей. Не важно, два месяца жила бы в разлуке с ним или год — результат был бы один и тот же — я не собираюсь отказываться от своего волка! И ведь ты всё равно меня не отпустил бы?
Волк встал, нависая, давя энергетикой, пожирая взглядом. По скулам мужчины катались желваки, пальцы сжались в кулаки, отчётливо проступили жилы на мощной шее — он еле-еле сдерживал спонтанный оборот.
«Довела, называется! Надо было со всем соглашаться и каяться. Поорал бы и успокоился, а так — неизвестно до чего он сейчас додумается! Ох, и дура же я! Разве можно дразнить зверя?!»
- В отличие от тебя, я не нарушаю договорённости и своё слово привык держать, — прохрипел, будто ему больно говорить. — Отпустил бы! Но не далеко…
Стеша вскинулась — вот оно! И?!
- Пошёл бы следом, лёг у порога, — с тоской в голосе продолжил Борис. — Я же для тебя… Э-эх!
Мужчина уронил лицо в ладони, потом убрал руки и выпрямился.
Стеша шестым чувством поняла — игрушки и разговоры закончились…
— За то, что применил на тебе силу, прощения не прошу. Ты не оставила мне выбора. Твоя истерика переполошила бы весь дом, а люди — надеюсь, ты помнишь о законе? — не должны узнать о существовании оборотней. Мы заключили договор, ты его в одностороннем порядке разорвала, поэтому теперь я могу не интересоваться твоим мнением. И никто не запретит — я в своём праве.
Волчица с трудом сглотнула, стараясь унять подступающую панику — что альфа задумал?!
— Через три дня наша свадьба, — бесстрастным голосом продолжил волк. — До этого времени ты остаёшься здесь, в этой комнате. Взаперти.
Глава 14
После разговора, вернее, своего монолога, альфа лично собрал пустые тарелки в стопку, затем перенёс столик назад на тележку. И вышел, катя её перед собой.
Дверь громко захлопнулась, щёлкнув замком.
Стефания перевела дух — вот это она влипла! Свадьба через три дня? Ага, два раза! Размечтался!
Так она и согласилась.
«Ничего он мне не сделает! — трясясь от страха и возмущения, бурчала она себе под нос. — Невозможно заставить меня сказать ему в ЗАГСе «да»! Про метки и говорить нечего. Как, интересно, Борис собирается меня уговорить на секс в обороте и метку?! А папа с мамой — на свадьбе должны быть родители жениха и невесты? Папа не даст меня в обиду! Да ну, глупости волк задумал, сейчас не каменный век, чтобы пренебрегать мнением самки!»
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Самовнушение помогло, и Стеша почти успокоилась. Покосилась на дверь — тихо, ни звука.
Похоже, альфа совсем ушёл и оставил её одну. То, что надо!
Девушка выпуталась из одеяла и ступила босыми ногами на пол.
Снова прислушалась.
Затем осмотрелась — нигде не видно ни платья, ни халата. Ей что, в трусах и лифчике ходить?! Ну, волк!!!
Может быть, одежда лежит в шкафу или висит в ванной? Вон, две двери. Вернее, три, но в одну вышел альфа, значит, за ней коридор.
Стеша бросилась к ближайшей, распахнула и шагнула внутрь — точно, гардеробная. Но без малейшего намёка на платья и обувь — только пустые полки, ящики и вешалки!
Она обошла комнату по периметру, мысленно поразившись её размеру и продуманности — тут и полки, и ящики для белья, и длинные ряды вешалок. А ещё есть удобный диванчик и большое, в полный рост, зеркало! Вон та низенькая скамеечка, чтобы ставить на неё ногу, когда меряешь туфли…
И трельяж, за которым так удобно причёсываться и наносить макияж.
Чисто женский гардероб. Правда, без единой вещи!
Сима пришла бы в восторг — она папе полгода уже мозг выносит, требуя устроить им со Стешей отдельную комнату, где можно хранить одежду и обувь. Вернее, ей одной, ведь Стефанию вполне устраивал шкаф, да и тряпок у старшей сестры намного меньше, чем у модницы Симы!
А теперь она понимает — зря отказывалась, вон как тут удобно устроено!
Так, а что дальше?
За второй дверью оказалась роскошная ванная комната, совмещенная с туалетом. И две двери. Через одну она вошла, а вторая оказалась заперта.
Размер ванной — танцевать можно. Похоже, Ардарский не экономит на удобствах.
Но что её сначала удивило, а потом заставило задуматься — влажное полотенце, небрежно брошенное на пол ванной.
Откуда оно тут?
Взгляд пробежался по полочке — мужской шампунь, бритва… И стойкий запах Бориса.
Стеша похолодела — это что, ванная альфы?! Но тогда…
Девушка сглотнула и спешно отступила в спальню…
Выходит, волк поселил её не просто в своём особняке, а по соседству с его собственной спальней!
В смежных комнатах, которые, по всему, предназначались его паре. И вход на половину волка как раз через ванную.
О, нет!
Как она ею будет пользоваться, если в любой момент может войти Ардарский?!
Стеша вспомнила, в каком она разгуливает виде. Похоже, волк целенаправленно лишил её одежды, чтобы беглянка сидела тихо, как мышь за веником. Полуголой не станешь маячить у окна, привлекая ненужное внимание. И выйти наружу, если бы дверь вдруг забыли запереть или ей посчастливилось вскрыть замок — не то, чтобы она умела это делать, но откуда Ардарскому это знать? — в одних трусах невозможно.
Оборотни не стесняются наготы, но Стефания не могла себе позволить разгуливать среди чужого клана в костюме Евы. Она не какая-то там, а дочь альфы!
Хоть бы, гад, футболку оставил ей или рубашку какую!
И в этот момент дверь в спальню отворилась.
С тихим писком Стефания бросилась к кровати и как в сари, проворно замоталась в одеяло.
— Можешь не трепыхаться, меня твои сомнительные прелести не интересуют, — ехидным голосом бросила вошедшая волчица. — Ума не приложу, почему брат до сих пор с тобой нянчится?! Моя бы воля, летела бы ты в свою нищую стаю, сверкая голыми пятками и голой же задницей!
— Кира, — выдохнула Стефания.
— Кира Александровна, — поправила её сестра Ардарского. — Право обращаться ко мне по-простому принадлежит только членам моей семьи, а ты, — женщина окинула замершую Стешу презрительным взглядом, — к ней не относишься. Пока. Впрочем, это «пока» может растянуться на годы и годы.
— Борис… Александрович собирается несколько лет держать меня взаперти? — ужаснулась девушка. — Но за что? И кто ему дал на это право?! Отец этого так не оставит, он до Верховного дойдёт! Он…
