же недоумением рассматривает это помещение.
— Мы заблудились? — шепотом спросил я.
— Нет, просто раньше не было решеток. Тут были ниши для хранения припасов, — так же тихо ответила мне девушка.
Мы не стали задерживаться в этой комнате и пошли дальше.
За новым поворотом нас ждал сюрприз. Я заблаговременно погасил фонарь, так что еще не доходя до угла заметил, что света стало больше и он приобрел едва уловимый зеленоватый оттенок.
Я подкрался к углу и приготовился осторожно выглянуть, как вдруг тишину разорвал пронзительный вопль.
Глава 16
Настя рванулась вперед, но я преградил ей путь, схватив в охапку и зажав рот ладонью. Не время сейчас без подготовки нестись сломя голову туда, где кто-то так истошно орет. Может быть, мы сможем помочь, а может и нет. Сейчас главное самим не погибнуть и понять, что тут происходит.
Крик больше не повторялся. Я выглянул из-за угла.
Посреди довольно большой комнаты, ничуть не меньше той, где мы только что были стоял монолит — криво отёсанный камень с меня ростом. От его поверхности шло едва заметное зеленоватое сияние. Именно его я видел, стоя за углом.
Остальное пространство комнаты оказалось совершенно пустым, но было видно, что на монолит откуда-то сбоку падает желтый отблеск свечи. Нужно было быть осторожным. Мало ли кто там стоит за углом и держит свечу.
Я прокрался вдоль стены, стараясь издавать как можно меньше шума. Настя тихо следовала за мной.
Не заходя в комнату с камнем, я остановился. Прислушался.
Где-то впереди монотонно капала вода и раздавались какие-то ритмичные постукивания. На слух сложно было понять откуда они идут, но я был почти на сто процентов уверен, что не из комнаты. Может быть, и свеча находится там, откуда шел звук?
Вновь подойдя к углу, я остановился.
Свет был слишком тусклым, чтобы его источник был в комнате с камнем.
Я заглянул внутрь. Справа от меня была закрытая дверь с крохотным окошком на уровне глаз. Оттуда и падал свет. Оттуда и шел звук. За дверью явно кто-то был.
Я оглядел комнату с монолитом и убедился, что в ней никого нет. Прошел прямо к камню и коснулся его ладонью. Поверхность оказалась теплой. Примерно так грела ладонь рукоять кинжала с осколком Шанса, и такое же тепло шло от моего медальона.
Черт! Похоже, в этом монолите был растворен осколок духа. И я даже догадывался чей.
Настя подошла ближе и потянулась рукой к поверхности монолита. Я помотал головой. Не стоило её касаться. Мало ли что. Настя отдернула ладонь, так и не притронувшись к камню.
Кивком головы, я указал на дверь. Настя пожала плечами.
Я подкрался к двери и осторожно заглянул внутрь. Там оказалось какое-то подобие кухни. У противоположной от двери стены находился очаг, вырубленный в породе. Было видно, что белесый дым от поленьев уходит куда-то вверх. Похоже, там было прорублено отверстие дымохода. Над горящими поленьями висел объемный котел, где что-то бурлило. В голове всплыли образы из детских сказок, как ведьма варит своё зелье. Ведьма обнаружилась тут же рядом.
Ближе к двери стоял стол, за которым стояла пожилая женщина в старом грязном поварском колпаке. Какого черта тут делает повар? Я присмотрелся, оказалось за поварской колпак я принял задравшийся головной платок монахини. Но женщина действительно возилась с чем-то. На столе стояла большая ступа, а в руках монахиня держала пестик.
Этим пестиком она монотонно постукивала по лежащему на столе куску камня, издающего зеленоватое свечение. Монахиня крошила осколок монолита. Я оглянулся и понял почему глыба показалась мне криво отесанной. От нее бессистемно отламывали куски. Я вернулся к созерцанию действий монахини.
Наконец, закончив дробить камень, она ссыпала все осколки в ступу и принялась их толочь. Растирала с минуту. Все это время я наблюдал, что же произойдет дальше. Закончив приготовления, монахиня подошла к котлу и высыпала туда содержимое ступы.
Вот черт! Она добавляет крошево от камня с осколком духа в нем в какую-то жуткую еду. Не удивлюсь, если этой гадостью кормят послушниц. Как они тут еще живы-то на такой пище.
Я вспомнил зеленоватое свечение в груди Настиной матери. А ведь похоже, что ее кормили этой гадостью. Теперь я понял, что свечение шло не совсем от груди, а скорее от брюшных внутренних органов. Крошево каким-то образом задерживалось в организме. В почках, печени, может и в кишечнике что-то оставалось.
Твою же мать! Они пичкали ее этой гадостью, словно малыми дозами яда. Не давая организму помереть, но и не позволяя вывести лишнее. Так вот как Императору удалось добиться, чтобы человек получил нужное количество осколка духа внутрь и при этом остался жив. Да, Вон, схвативший сразу весь осколок едва не превратился в серый туман, а тут… Я даже не мог подобрать нужного слова. На ум шла лишь гомеопатия. Я и в своей предыдущей жизни ей не доверял, а уж теперь и подавно не стану.
С этой кухней все было ясно. Пора было идти дальше. Нужно бы еще узнать кто и от чего кричал. И почему сейчас все тихо? Может это кормление этим жутким варевом вызвало такую реакцию?
Я развернулся, подал Насте знак и пошел искать выход из комнаты.
Свой фонарик я уже не включал, отсветы из кухни освещали вход в коридор, а дальше были заметны блики с другой стороны.
Раздался звук льющейся воды, словно её плеснули из ведра на пол. Я прибавил шаг. Судя по звуку, мы были совсем близко.
Впереди замаячил свет. Поворот, еще поворот коридора и выход в новую комнату.
Там горели свечи. Я сразу это понял. И свечей было много.
А еще оттуда слышался какой-то скрежет, словно костью скребли то по камню, то ей же по железу.
Я оглянулся на Настю, та с застывшим выражением решительности на лице шла прямо за мной.
— Постой здесь, — едва слышно произнес я. — Сначала я гляну.
Девушка кивнула и остановилась. Я прошел дальше.
Заглянув за очередной угол, я застыл. Волоски на коже встали дыбом от неожиданности.
С моего места открывался обзор на стоящую посреди комнату огромную клетку, разделенную на две половины толстыми металлическими прутьями.
В одном отделении этой клетки на полу лежала полностью обнаженная девушка. С такого расстояния было сложно разобрать что с ней. Я напряг зрение и заметил, что она дышит, но лежит с закрытыми глазами. Вокруг тела поблескивала лужица воды. Девушка и сама вся была мокрая, словно на нее только что вылили ушат воды. Я посмотрел вверх и нашел над клеткой устройство, наподобие ведра с ледяной водой в русской бане, а точнее в ее коммерческом варианте. От ведра под углом уходила привязанная к ручке веревка. Видимо, кто-то за углом имел возможность ее дергать.
В другом же отделении находилось то, чего я никак не ожидал здесь увидеть и от чего холодок пробежал по спине. Почти все пространство, обрамленное толстыми прутьями, занимала тварь. Точно такой же монстр, какие падали с неба на польской границе. Твари там было явно тесно, и она, прижавшись уродливой головой к перегородке между отделениями, тянула свои передние конечности к девушке.
Ведро покачнулось, и порция воды вылилась на обнаженное тело. Девушка шевельнулась и открыла глаза. Увидела перед собой тварь за решеткой и вскочила на четвереньки. Часто перебирая руками и ногами, отползла к дальней от монстра стенке, прижалась к прутьям так, что с другой стороны стали видны позвонки. Упираясь ногами в каменный пол, она старалась продавить себя через металлическую преграду, а поняв, что это невозможно, едва слышно забормотала: «Чудовищ не существует! Чудовищ не существует! Это все не правда! Это все сон!»
Раздался звук, похожий на удар хлыста. Монстр приналег, я видел, как он стал сильнее давить на прутья своей клетки и протиснул второй сустав передней конечности в отделение к девушке. Протянулся и схватил беднягу за лодыжку. Леденящий кровь крик вырвался из горла девушки и тут же оборвался. Она упала на пол без сознания. Тварь принялась подтаскивать тело к себе.
Обзор мне заслонила монахиня в длинном платье, встав между мной и клеткой. Женщина замахнулась копьем, что было в её руке и вонзила острие в предплечье монстру, тот беззвучно отдернул лапу, оставив девушку лежать посередине отделения, там, где я ее и увидел.
Я услышал шаги за спиной. Ко мне подбежала
