видела очень немногое.
Ирма неторопливо вращала головой, рассматривая, как в рыжих волосах переливается золото и вспыхивают грани огромных изумрудов. Жизнь среди наёмников приносит не только тяготы и лишения: украшениями женщина давно избаловалась. Но таких серёг у Ирмы никогда раньше не было.
Поистине королевские! Страшно подумать, сколько стоят такие камни и такая работа ювелира. А ведь это только малая часть добра бывшей хозяйки Фадла, которое Ирма уже успела внимательно изучить. Ещё вчера Исхиле-Камаль могла позавидовать почти любая женщина на свете, но теперь жизнь повернулась иначе. Что поделаешь? Случается.
Однако сцена на пиру лимландке радости не доставила. Только смутила — да и унижение вдовы бея не могло изменить вещи, решённые ещё при рождении. При любых украшениях крестьянка останется крестьянкой. Госпожа никогда не перестанет быть госпожой. Со стороны может иначе показаться, конечно, но внутри…
Приятный процесс любования обновкой прервался внезапно. Дверь покоев распахнул Валфри — один из телохранителей Шеймуса, уже почти старик, однако крепкий и надёжный. За ним вошёл Ангус. Он вроде бы по-дружески приобнял капитана, но Ирме показалось — скорее ненавязчиво помогает идти. Шеймусу явно стало плохо. Появились и ещё два солдата, которых капитан всё время держал при себе: чернокожий аззиниец Айко и Идвиг Дровосек, земляк Ирмы. Тоже из несчастного Лимланда, раздавленного меж могучих соседей в Великую войну, как корабль во льдах.
Сбросив с плеча тяжёлый плащ, Шеймус рухнул в кресло — которое едва это выдержало. На руках капитана Ирма заметила кровь. Почему-то сразу поняла: чужая.
— Я всё-таки могу послать за Крессом. — сказал Ангус.
Пожалуй, стоило…
— Да всё со мной нормально. Дайте выпить.
Ирма как раз металась вокруг, пытаясь понять, чем может помочь и с какой стороны к капитану подступиться — так что распоряжение прозвучало очень вовремя. Шеймус сделал лишь небольшой глоток: потом чуть не запустил кубок в стену. Но едва замахнулся, как Ирма ловко забрала чашу из его руки.
— Дерьмовая какая-то победа.
Шеймус запрокинул голову, закрыв лицо ладонями. Похоже, случилось нечто дурное, о чём Ирма пока не знала… Ангус пожал плечами. Мрачного настроения командира он не разделял.
— Зря ты с ней так. Визирь может обозлиться, а Валид уж точно зубы точит. По-дурацки вышло, конечно, что шкет сразу нашёлся…
— А говорить за него теперь некому.
— Ну а кто знал, с другой стороны? Да никто не знал. Но нехорошо. Нехорошо как-то. Визирь…
Ирма решила, что лучше не станет расспрашивать о подробностях. Всё равно завтра узнает.
— Срать на визиря, Ангус. И на Валида тем более. Война кончается, и нас тут всё равно лишнего дня не потерпят. Нечего больше делать в Шере. А что «зря»… вовсе и не зря. По-моему, я в этом городе единственный, кто старался сделать как лучше! Только вышло — как всегда…
— Может, не нужно стараться?
Ангус, встряхнув завидной шевелюрой и подобрав плащ, присел на край маленького стула и сам наполнил себе кубок. Шеймус пытался полулечь в кресле, но для того оно оказалось маловато. Ему было больно, это Ирма ясно видела.
— Ты помнишь, Ангус, как говаривал Мендоса? Нельзя всё время просто убивать. Не втолкуешь это мальчишкам, но теперь я понимаю, что он имел в виду. Потребовалось убить много людей…
— А мы когда-то занимались чем-то другим?
— Занимались. И сейчас занимаемся. Может, это пока не так заметно… Может, ты пока не понял. Мы с тобой всегда смотрели на вещи по-разному.
Валфри всё не мог решить, куда положить капитанский шлем, на котором перья за день порядком истрепались. В итоге лимландка протянула руки, и солдат наконец избавился от ноши почётной, но явно ему надоевшей. Ирма нащупала платок под кожаным подвесом, вытащила его и незаметно спрятала в рукаве. Идвиг поставил воронёную кирасу на пол, прислонил к ней набедренники, кое-как пристроил сверху латные плечи и горжет. Начищенным доспех Шеймуса был очень красив — но сейчас, под грязью и кровью, заметили бы это немногие.
Ангус довольно долго молчал. Он задумчиво глядел в кубок — будто надеялся обнаружить ответ в вине. Возможно, именно там его и нашёл.
— Ты прав. Насчёт «не понял» и «по-разному». Поэтому я пошёл за тобой когда-то, а не наоборот. Ладно… Идвиг! Ну ты чего доспех вот так бросил?
— Дык это… ну… куда его…
— Я разберусь, не волнуйтесь. — поторопилась вмешаться Ирма. Лейтенант кивнул.
Шеймуса судьба доспеха не волновала. Мутно глядя в потолок, он произнёс:
— Ангус… Ты не задумываешься, что будет дальше?
— В смысле, пойдём ли в столицу? Ясен пень, что…
— Да нет же! Вообще, в целом. Через год, два. Через пять или десять, если доживём.
— Опять не пойму, к чему ты.
— Да так… — Ржавый Капитан вяло отмахнулся. — Ни к чему. Забудь.
— Ну и пёс с ним. — Ангус хлопнул себя по коленям. — Как говорится, пора мне и честь знать. А то совсем нажрусь и упаду до утра, а я ещё бабу хочу, между прочим. Вы, трое! На двери! Порешайте с порядком дежурства, учить вас не надо. Видите: командир устал, ему не до приказов. Давайте-давайте, не тупите. И не пускать никого! Даже меня. Так, на дорожку…
Лейтенант налил себе ещё. Вьющийся медовый локон попал в кубок: Ангус выругался, после чего незамедлительно выпил. Телохранители направились к дверям. Их и правда учить не надо…
— Всё, пойду. А то Шеймус совсем смурной. Ты его развесели, что ли!
Ангус подмигнул женщине. Та ответила улыбкой.
— Я постараюсь.
На полпути к выходу лейтенант обернулся, намереваясь ещё что-то сказать, но Шеймус вновь махнул рукой: уже довольно раздражённо. Двери закрылись. Ирма и Шеймус наконец-то остались вдвоём.
Ирма только об этом и думала с момента, как её забрали во дворец. На людях всегда держалась кротко, но теперь женщину уже ничто не смущало. Сию же секунду Ирма обхватила ладонями лицо капитана и прильнула к его губам.
Совершенно не важно, что сегодня случилось и что будет дальше. Сейчас было хорошо — именно в том, о чём Ирма простодушно молилась перед рассветом. Она забралась к Шеймусу на колени. Целовались долго.
— Ну всё, всё…
Шеймус погладил её по щеке. Ирма довольно мурлыкнула — нежности от него нечасто можно было дождаться. Обыкновенно всё происходило… по-другому.
— Воняю я хуже верблюда. У них тут есть ванна?
— Конечно. Вон там, комната справа. Я всё приготовила.
