и куча других зрителей наградила понравившихся им актеров, надев на них ожерелья из проволоки с закрепленными на ней купюрами. Намного полезнее цветов, как по мне!
— Мне понравилась вон та! — Шепнул мне на ухо Тимоха, указав на стоящую на сцене среди других актеров, одетую в юкату, «даму».
— Традиционно все роли в театре кабуки исполняются мужчинами! — Не без удовольствия просветил я этого неуча.
Полковник выпучил глаза, пригляделся и густо покраснел. Вслед за ним покраснел Гурам. Николай Степанович усмехнулся:
— Среди гейш такие «умелицы» тоже есть. Представляешь в какой конфуз с таким умением отличать мужчин от женщин ты мог попасть, полковник?
Тимоху перекосило.
Родители вернулись, и мы отправились к нам в гости. По пути отец выдал певцу дежурный комплимент:
— Сын показывал мне вашу песню, Гурам-сенсей. Очень… — После заминки он подобрал нужное слово: — …Колоритно!
— Вы слишком добры ко мне, Одзава-сама! — Исполнил молодой грузин почти идеальный поклон.
Тренировался!
Далее отец плотно насел на грузина старшего, начав выкачивать из него стратегическую инфу об особенностях ведения бизнеса на территории СССР. Анзор дураком не был, и «доился» только в ответ на встречные инсайды. К моменту, когда мы с Тимохой отправились топить баню…
— О*уеть! — Прокомментировал он специфическую планировку нашего сада.
…Отец с Анзором уже стали хорошими приятелями. Я даже не пытался влезать и вслушиваться — все равно взрослые сделают все идеально, только попроси.
— Не врали, значит, — Кивнул полковник, завороженно глядя на разгорающиеся щепки.
— Не врали! — Подтвердил я, закрыл дверцу печки и картинно отряхнул руки: — Баня у нас действительно есть!
— Я думал дом будет больше, — Добавил он.
— А зачем? — Развел я руками: — Нам тут места более чем достаточно. Пошли покажу, где я обитаю! — И я повел его к лестнице на чердак, краем глаза заметив подъехавшую машину с логотипом какого-то ресторана. Пока мы карабкались наверх, из фургона высыпались официанты, протерли стол в беседке, проделали то же самое со скамейками, наставили кучу всякого и с поклоном вручили Анзору чан с мясом и поднос с позолоченными шампурами. Неподалеку дрон собирал мангал.
Все согласовано еще пару дней назад — грузин не стал играть в секретность и продиктовал рецепт маринада по телефону.
— Все равно ни у кого больше так не получится, — Пояснил он мне: — Умение жарить шашлык у нашей семьи в крови!
Отперев люк, спрыгнул на коврик с надписью «Добро пожаловать!» в окружении отпечатков кошачьих лапок — хозяйственная сестренка постелила. Следом приземлился Тимоха.
— Вот так я и живу на чердаке! — Улыбнулся ему я.
— Да уж! — Хмыкнул он, окинув взором пространство: — Это ж целая квартира!
— Именно она — даже ванная есть! — Похвастался я и предупредил: — Жучки не ставить — обижусь!
— Нет у меня никаких жучков, — Отмахнулся Тимоха.
— Вот в эту комнату мы не пойдем — тут сестра живет, — Предупредил его я, и мы миновали одну из дверей.
— Помню ее, — Не удивил он: — Ее сейчас нет? — И тут он вдруг опомнился: — Мы же вам всем подарки привезли, а они так в багажнике и лежат!
— Она у дедушки с бабушкой, ей с нами все равно не интересно, — Покачал я головой.
— А невеста твоя здесь же?
— Не, с ней в другом доме три-четыре дня в неделю живем. Если «Проклятие» смотрел — этот дом и есть.
— Жутковато, нет? — Хохотнул он.
— Если снимал сам — воспринимается совсем иначе, — Улыбнулся я.
— Ух ты! — Увидел Тимоха катану на стене кабинета: — Можно?
— Конечно! — На всякий случай отодвинулся я на пару шагов.
Полковник фыркнул и вынул из ножен ценный сувенир:
— Тупая сабля-то! — Разочарованно подвел итог.
— Киношная, — Развел я руками: — И не называй катану «саблей». Я с тобой согласен — научно такая классификация вполне оправдана, но другие японцы на тебя обидятся. Это — «меч», и только «меч»!
— Понял! — Серьезно кивнул Тимоха, пару раз рубанул воздух и повесил «меч» на место: — А зачем два компьютера?
— Три с половиной! — Поправил его я: — Этот — покруче, у меня отжала Чико — учится программировать. Я на нем только музыку сочиняю, видишь сколько приблуд?
— Вижу! — Уважительно цокнул языком полковник.
— А на этом печатаю всякое. Еще ноутбук есть, вон он на полке валяется. А там… — Мы перешли в гостиную, и я ткнул пальцем в оснащенный модемом «Фамиком»: — Половина! Печатать неудобно, но кое-в-чем даже продвинутей.
— Например? — Заинтересовался он.
— Можно писать другим людям электронные письма, покупать-продавать акции, делать ставки на скачки, читать анекдоты и всякое по мелочи.
— Нифига себе!
— Я же говорил, что Япония живет лет на десять впереди остальной планеты, — Испытал я ничем не обоснованную национальную гордость.
— А мы по пути кордон проезжали — он там всегда? — Спросил полковник насчет машины копов у моста.
— Всегда! — Кивнул я: — У нас тут что-то типа самозахвата улицы.
Тимоха фыркнул, я объяснил:
— Здесь живем мы, семья моей невесты, семья секретаря отца, две пары бабушек и дедушек и какие-то сотрудники «Хонды». Вон там… — Указал на одну из стен: — Берег речки и никаких дорог! Проезд всего один, поэтому полиция поставила заслоны на въезде и выезде.
— Очень удобно! — Оценил полковник.
— Капитализм очень удобный, если деньги есть! — Поделился я с ним секретом.
Осмотрев остальное, тем же путем вернулись наружу, где Анзор, усилившись поварским колпаком, фартуком и белыми перчатками, колдовал у мангала. Неподалеку находился батя, продолжая увлекательный бизнес-диалог. Гурам и Николай Степанович сидели в беседке напротив мамы, подпитываясь салатиком и о чем-то разговаривая. Тут над забором промелькнули знакомые головы, и в калитку вошли Сэки-сан и его жена Люда.
Раскланялись. Процесс приготовления шашлыка временно перестал требовать заботы повара, поэтому русские гости воспользовались случаем и вручили всем подарки — пару чемоданов! Среди прочего — запасец грузинского самодельного вина.
— Я звонил в Москву
