Еще была Версана, берка-полукровка, собравшая по городам и весям десяток осиротевших щенят. И я.
Мужчины-тигры здесь появлялись нечасто, предпочитая охоту и патрулирование границ, а когда приходили, старательно меня избегали. Прочие демонстрировали стоическое спокойствие, и тут уж я сама старалась не попадаться им на глаза.
А вот дети…
Сначала боязливо толпились у ограды, потом, сверкая любопытными глазами, чинно и благородно посиживали в маленьком дворике, а через десяток дней уже весело носились по всему домику, пили чай, и слушали странные, но жутко интересные истории из жизни королей. А затем, едва только мои несчастные ноги чуть поджили и позволили делать больше чем пару шагов, дети принялись хвостами таскаться за мною. А еще позже принялись опекать меня, признав младшим членом своей стайки.
Странно, но война и потеря близких не ожесточила их души, хотя в раскосых детских глазах то и дело мелькала недетская печаль. То, я думаю, заслуга Версаны…
После дворцов привыкать к деревенской жизни было тяжело. Но куда деваться? К тому же, были и приятные моменты. Знание этикета и правил поведения шести королевств не особенно нужны в лесу, указания раздавать тоже некому, а прочее… забота уже не моя.
Это ли не счастье - сбросить с себя ответственность за поведение полутора сотен слуг и камергеров?
День складывался так.
Утром вставала рано, чуть ли не с петухами. Никогда не была соней, знаете ли… одеваться приходилось самой, но ведь не в придворное платье! Горничные не нужны, да и прическу делать не надо! Потому что среди оборотней принято носить простую льняную и хлопковую одежду, плюс иногда кожаные жилетки и колеты.Завтрак - тоже не прием послов сопредельных держав. А вот умывание… брр!
Холодной колодезной водой! Потому что печку я топить так и не научилась. Сложно это. Хорошо хоть начало лета на дворе…
И никаких мазей, притираний и благовоний! И то, и другое, и третье сгинуло в лесу с половиной багажа. Зато бальные платья, туфли, сорочки, чулочки, кружева и бриллианты уцелели. И уложены были за ненадобностью в большой сундук. Эти фрейлины… дурехи! Не проконтролировала я их, занятая последними распоряжениями… на счет траура и все такое…
Кстати, Версана все порывалась привести дом в жилое состояние. Ну, печь побелить, занавески повесить, ковры постелить, крыльцо покрасить. Мне в таком важном деле она не доверяла, и ждала, когда кто-то из мужчин, занятых на стройке, освободится. Правильно, вообще-то… я - белоручка. Даже вышивать не умею.
До самого обеда я обычно сидела во дворе у Версаны, наблюдая, как она суетится по хозяйству, и по мере сил отвлекая от нее детей.
Хозяйство у оборотней, наверное, деревенское. Я не специалист по огородничеству… Они в основном держат птицу и выращивают овощи. И уделяют огромное время охоте. Подозреваю, тут дело не только в том, что коров в лесу держать негде, но и в инстинктах, властно требующих дикой крови.
Немалое хозяйство и куча голодных ртов… брр! Мне, по крайней мере, не надо было кормить подчиненных.
Вдыхая ароматы готовки, я невольно вспоминала разные рецепты. Порой весьма экзотичные. Харрийская печеная змея в соусе из белого вина, например. И истории, связанные с ними. Как один граф подавился рыбьей костью, и мне пришлось долбить его по спине, а посол Тирланда возмущался, что ему подали трезубую вилку вместо двузубой…
Версана громко смеялась, сверкая карими глазами, ребята восторженно внимали, а потом тащили меня в лес. За хворостом, ягодами и травами.
Когда я согласилась на эту авантюру в первый раз, хозяйка возмутилась:
- Как можно, вы же принцесса! Не достойно…
- Глупости, - безмятежно отмахнулась я, - мне лучше знать, что достойно, а что нет. К тому же, я живу здесь, ем вашу еду, ношу ваше платье… пора и пользу приносить, да?
- Не для того вы здесь живете!
- А для чего? Не знаете? Я тоже…
Так что кэри не одобряла моего поведения, но и не протестовала. Чего она не могла мне никак простить, так это того, что я обрезала длинные косы. После пары прогулок по лесу отчетливо поняла, что локоны по пояс только мешают. Цепляются за сучки, путаются в кустах, лезут в глаза, а вечером из волос приходилось выбирать огромное количество репьев. Без должного ухода они начинали завиваться мелкими кольцами, а у корней начала пробиваться рыжина. Как сокрушалась Версана о загубленной красоте, собственноручно отрезая мою косу, согласившись на это только после того, как я пригрозила заняться этим сама! Откуда у берки такие материнские… инстинкты?
Теперь мою голову украшала копна мелких кудряшек. Смешно. И так неподобающе! Ну, к счастью, теперь я не обязана носить высокую придворную прическу.Достаточно аккуратной косынки.
Дети с воплями, гиканьем и рычанием носились по лесу в том или ином облике, а я или сидела на облюбованном пеньке, или ходила кругами вокруг деревни, собирая ягоды и сушняк. Надо было слышать, как ругалась берка, принимая результаты моего труда. И это тоже она считала неподобающим принцессе и гостье занятием.
В лесу было хорошо. Запах прелой прошлогодней листвы, свежей зелени, цветущих трав… Уткнувшись носом в землю, я ползала по поляне, собирая первую землянику.
Смешно, но иначе я просто не увижу, или спутаю, скажем, с волчьей ягодой.
Детям доставлял искреннюю радость осознание того факта, что есть кто-то, знающий о жизни еще меньше, чем они. И охотно делясь знаниями о лесе и его обитателях, они испытывали чувство превосходства, ранее им не доступное. Так что зверобой с мятой я научилась определять по запаху, закрывая глаза.
- А вы совсем не похожи на настоящую принцессу, - вырвал меня из задумчивости звонкий голосок лисенка.
- Какие же они должны быть? - улыбаясь, спросила я.
- Гордые!
- Высокомерные!
- Красивые!
- Благородные!
Ребята дружно загалдели, прыгая вокруг меня, а маленький пард требовательно потянул за подол. Отдав ему последний кусок ветчины, проговорила:
- А много вы принцесс видели?
- Не-ет… - протянула маленькая киска.
- То-то же. Принцессы бывают разные. Добрые и злые, глупые и умные. Вот я была такой, какой меня желали видеть окружающие. Какой? Гордой и самоуверенной. Это весьма тяжело, пытаться оправдывать чужие ожидания. Дети замерли, внимая моим словам как божественному откровению. - Принцессы… имеют много обязанностей, и каждую из них… нас связывает долг. Перед семьей, страной, людьми, находящимися в твоей власти. Потому и приходится делать то, что должно и что требуют от тебя окружающие. Но не в этом заключается подлинное благородство и красота, а в том, чтобы иметь смелость хотя бы в одиночестве быть самой собой. Чтобы признаться хотя бы самой себе в том, что ум и красота, честность и смелость сами по себе ничего не стоят, если даже ты сам забываешь о них, если никто не видит твоего подлинного лица. Быть идеалом в чужих глазах легко, но это лишь призрак величия. А вот совершенствовать себя ради будущих сражений за право обладать индивидуальностью и не бояться говорить правду всегда и везде гораздо тяжелее, чем даже носить подобающую случаю маску, и вести себя, ни на шаг не отступая от правил, придуманных теми, кто сам не желает становиться лучше. Так что главное для принцессы, как и для всех остальных, и вас тоже - быть честным хотя бы с самим с собой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
